Иной - Алексей Александрович Стопичев

востоке страны, чтобы сдерживать тварей Пряди. А южные города королевства давно являлись вожделенной мечтой халифата Эрат, ещё со времён прадеда нынешнего повелителя — Уно Депра. Только вот если при живом короле Фридрихе авантюра по их захвату могла окончится войной с союзниками — королевствами Ундилой и Пульшером, то сейчас союзники могут и не полезть. Тем более, по слухам, Прядь заволновалась, и северянам хватает проблем и без ослабевшего Крока, где на троне сидит вдова, ещё даже не родившая наследника. Был, конечно, её отец — король Репелена. Но тот отделён от их халифата королевством Пульшер и сотнями, если не тысячами лиг. Да и родство — одно дело, а ввязываться в войну с непредсказуемым результатом с одним из сильнейших халифатов юга — тоже королю не резон. Всё это промелькнуло у темника в голове в доли секунды, но он даже виду не подал о своих мыслях, сохранив каменное лицо и внимая речам халифа. А тот продолжал:

— Мы решили властью, данной нам нашими богами, исправить эту несправедливость и ввести войска в пять южных городов, дабы защитить их от безвластия. И ты двинешься с передовым отрядом! — халиф внимательно посмотрел на Кирига Мая, и тот кивнул понятливо. А Ато Депр продолжил после паузы: — Возьмёшь пять сотен ракибов и пересечёшь границу с королевством.

Темник вытянул шею, изображая максимальное внимание. Депр проговорил задумчиво:

— Нам надо понять — есть ли войска на юге, а если есть, то сколько. Нам докладывают, что за новую правительницу никто не готов умирать. И если это так, то ты с полутысячей воинов спокойно сможешь занять первый город! Пусть это будет Андыл! — халиф пригладил бородку и проговорил многозначительно: — Сделаешь это — и станешь первым советником! И героем халифата! А город в твою честь переименую. Понял?

У темника перехватило дыхание от раскрывшихся перспектив. Это был его шанс, ибо дальше главы ракибов ему было уже не прыгнуть. В мирной жизни. А война с Кроком открывала такие перспективы… И стать вторым лицом в государстве — это не просто деньги! Это власть, уважение, почитание. А ещё возможность разделаться, наконец, с давними врагами и недоброжелателями из старых беев с длинными родословными. И Кириг Май вскочил на ноги и гаркнул:

— Всё сделаю, о великий и могучий халиф, да преумножатся дни твои!

Ато махнул вяло рукой, приказывая вновь сесть, и проговорил спокойно:

— Верю, что сделаешь, потому и отправляю именно тебя! И говорю так откровенно!

Халиф вновь пригладил свою куцую бороду и нахмурился чуть:

— Но если будет сопротивление, если поднимутся королевства Ундила и Пульшер… — Депр помялся чуть, — То не обессудь — остальные войска за тобой не двинутся через границу!

И вновь у темника перехватило дыхание. Умный военачальник сразу понял, что в случае чего его просто назначат виноватым. Не важно, как — объявив в родном халифате мятежником, либо просто устранив. Потому как в его окружении, Кириг был уверен в этом, будут верные халифу люди с одним единственным заданием — удавить неугодного и неудобного темника. Захолодело под ложечкой. Воздух стал густым и тяжёлым, но халиф сузил глаза добродушно и проговорил:

— Но я уверен в нашей победе, Май!

Темник лишь кивнул молча, не в силах вымолвить ни слова. Однако, даже дай ему выбор халиф — он всё равно примет это предложение и пойдёт на королевство Крок. Ибо это действительно единственный шанс для него — сына мелкого кожевенника — прославить свой род и поставить его в один ряд с древними родами южных халифатов. Потому Кириг Май вновь встал, поклонился халифу и проговорил глухо:

— Я сделаю всё, что в моих силах, мой повелитель, и даже больше!

И теперь полутысяча ракибов скакала по степи на север, к границе Крока, а на ночь, укутавшись в абы, пережидала холод, чтобы двинуться дальше. А Кириг Май постарался выбрать самых лучших, самых отчаянных и жестоких. Таких, которые пойдут по первому его слову даже в огонь. Хотя, его верные ракибы и так пойдут за ним куда угодно. Ибо в войсках Кирига Мая уважали безмерно. За смелость. Решительность. А ещё за то, что должность военачальника он заработал потом и кровью, дослужившись до командира элитных всадников с должности рядового, потом десятника, сотника. Он был воплощением мечты многих янычар и ракибов, которые убедились, что даже из низов можно подняться. И при этом остаться со своими человеком. И хорошим начальником.

Очередным осенним утром, когда солнце только-только показалось над горизонтом, а изо рта валил пар, когда трава в степи покрылась еле заметным серебристым инеем, а зверьки и птицы прятались от холода в укромных норках, темник уже поднял сотников и приказал отрывисто:

— Поднимайте ракибов! Сегодня перейдём границу с королевством Крок!

И когда всадники, ёжась от утреннего холода, выстроились рядом со своими лошадьми, сказал всадникам то, что сам мечтал услышать, будучи рядовым:

— Первый же город полностью ваш! Насилуйте и грабьте!

Глава 15

Бесславный конец

Граница с королевством Крок была отделена высокими, в рост всадника столбами, стоящими на расстоянии лиги друг от друга. А на пяти основных дорогах между королевством и халифатом стояли будочки приграничников. С юга — халифатские. С севера — королевские. Как правило, в будочках несли службу по одному десятку приграничников. Они производили досмотр караванов. Взимали пошлины. Следили, чтобы не везли контрабанду. Ну, и делали вид, что охраняют свои государства. Хотя, как правило, приграничники что с одной, что с другой стороны часто даже не помнили, с какой стороны за меч хвататься надо. В чём ещё раз убедился Кириг Май, увидев десятерых толстопузых халифатовцев. Впрочем, десятник халифских приграничников переплюнул своих подчинённых, ибо его брюхо оказалось таких размеров, что форму ему явно перешивали по заказу. Темник покосился на своего помощника — сотника Кигила Трея и махнул повелительно халифскому приграничнику. Тот, оробев при виде темника, подбежал, отчего брюхо его заколыхалось опасно и тревожно. Застыл перед конём грозного начальника и затараторил, пришёптывая от одышки:

— О великий Кириг Май, десятник приграничников Асад Буам со своим десятком несёт стражу и ждёт ваших распоряжений!

Темник спешился, поморщился, глядя на брюхо «воина» и спросил тихо:

— Что на той стороне? Приграничники как?

Толстый десятник переступил с ноги на ногу и произнёс, двигая жирными щеками:

— Как всегда, ага Май, — поклонился десятник, оглянулся в сторону границы, где в полулиге