Восхождение Морна. Том 11 - Сергей Леонидович Орлов

секунду назад, и я в очередной раз удивился тому, насколько светло сегодня работала голова. Потому что я совершенно точно помнил: Торговый Дом Жилина, доставшийся мне от золотого змея, металлом тоже занимался. Направление было не основное, второстепенное, но люди там сидели знающие и связи какие-никакие имелись.

А теперь прикинем, что это значит в городе артефакторов и кузнецов, где металл нужен всем и всегда. Такой заказ — это баснословные деньги. А если его потом ещё и продлить, то станет вообще хорошо.

Ну а денюжку я люблю.

— Откуда ты… — выдохнул купец, и голос у него сел. — Ты, парень, часом не головой ударился? Ты хоть представляешь, какие там деньги крутятся?

— Представляю. Поэтому и предлагаю кое-что равноценное. — Я выдержал паузу, чтобы услышали все до последнего стола. — Если проиграю, ты получаешь заказ на такие же поставки в Сечь. Тот же металл, только объёмы поменьше. Но ты ведь уверен в своей победе. Так чего тебе бояться?

Он открыл рот. Потом закрыл. И посмотрел на меня уже совсем другими глазами — так смотрят не на пьяного мальчишку, а на человека, с которым придётся считаться.

Разницу между заказами он, конечно, понимал не хуже меня. Жаровск с его кузнями возьмёт втрое против Сечи и попросит ещё, это здесь любому торговцу известно. Вот только сейчас купец об этом не думал. Он уже видел себя победителем, а раз так, то и смотрел не на то, что может потерять, а на то, что вот-вот получит.

По залу пошёл шум.

— Не соглашайся! — крикнули из-за дальнего стола. — Это же Морн! Пусть ссыльный, но всё равно Морн! С такими не спорят, дороже выйдет!

— Верно говорит! Ты подумай сперва, а потом уже по рукам бей!

— Да он просто трусит! — перекрыл всех чей-то пьяный голос. — Тридцать лет торгует, а как до настоящего дела дошло — сразу в кусты!

Вот последняя подначка всё и решила.

Купец побагровел. Медленно обвёл взглядом зал, задержался на том углу, откуда крикнули про кусты, и постоял так пару секунд, будто запоминая лицо обидчика. А потом с силой хлопнул ладонью по столешнице.

— Идёт! — рявкнул он. — При всех говорю: идёт! И пусть каждый в этом зале потом вспомнит, кто трусил, а кто нет!

Мы сцепили ладони, и кто-то тут же разбил наши руки под общий рёв, от которого качнулись лампы под потолком.

Вика смотрела на меня поверх голов, и взгляд у неё был красноречивый: только что, мол, влез в очередную историю, а мы даже суток в этом городе не пробыли. Я ей подмигнул. Всё под контролем.

По крайней мере, так мне казалось на тот момент…

Глава 16

Золотой Дом

Жаровск перед аукционом не спал от слова «совсем». В два часа ночи окна купеческих особняков и мануфактурных контор вовсю горели тёплым янтарным светом — создавалось полное ощущение, что там внутри идут жесточайшие ночные гуляния. По мостовой с каторжным грохотом тащились перегруженные телеги, подпрыгивающие на каждой кочке. У каждого подворья какие-то типы в сюртуках и подбитых мехом плащах шептались и вполголоса «перетирали за важные делишки».

Весь город гудел и вибрировал так, словно это была площадь перед магазином электроники ровно за минуту до старта «Чёрной пятницы» — товар уже выложен на витрины, но взвинченную толпу с дёргающимся глазом пока удерживают за ограждением. Уровень суеты в воздухе просто зашкаливал.

И мне такая атмосфера чертовски нравилась! Внутри всё пело и требовало какого-то эпичного движения.

Хотя… если быть до конца честным перед самим собой, возможно, дело было вовсе не в романтике ночного города, а в ветеранской водке, которая сейчас ласково грела желудок и транслировала в мозг сигнал: «Артём, ты гений, и этот мир принадлежит только тебе!».

Не знаю, короче. Но в любом случае ощущение было крайне приятное — этакая лёгкая, невесомая эйфория, когда все проблемы кажутся мелкими, а гравитация — лишь ненавязчивой рекомендацией от родной планеты.

Прямо сейчас мы направлялись к местному казино под помпезной вывеской «Золотой домъ». Вика по секрету подсказала, что перед стартом ежегодного аукциона абсолютно все влиятельные чины, богатые купцы и просто солидные представители Жаровска стекаются именно туда. Цель набега — познакомиться, навести мосты, обменяться любезностями перед будущими сделками и сделать всё это в максимально дружественной, расслабленной и желательно полупьяной обстановке.

Логично предположить, что вся эта идея должна была вызвать у меня дикое отторжение. Ведь в своей прошлой жизни я был ярым и принципиальным противником любых азартных игр…

И тому была железобетонная причина! Я тогда всячески отучал своих учеников от этой пагубной привычки. А как лучше всего бороться с пороком? Исключительно личным примером: никаких карт, никакой рулетки и строгий мораторий на лёгкие деньги.

Но чёрт возьми, здесь-то ситуация совершенно другая! Во-первых, я себя прекрасно контролирую (даже когда земля под ногами слегка плывёт). Ну а во-вторых, девочки в моей компании — уже вполне взрослые барышни, способные сами отвечать за свои поступки и собственное финансовое благополучие.

С Сизым вообще намечался отдельный квест высокой сложности. Вспомнив его загребущие лапы и тот нездоровый, почти маньячный блеск в глазах при виде любой блестящей штуки, я дал себе железное обещание: держать этого пернатого смутьяна подальше от игорных столов. Иначе уже к утру этот «гений рулетки» запросто организует нам пару пожизненных ипотек или вовсе окажется чьим-нибудь долговым рабом.

Пока я размышлял о рисках возможного будущего банкротства, Себастьян шёл рядом и продолжал играть в молчанку. Этот чёрный пушистый сарказм на четырёх лапах лишь изредка ненавязчиво тёрся о мой сапог на особо крутых виражах мостовой — чисто чтобы я не отклонялся от курса и окончательно не потерял ориентиры в пространстве.

Для моего кота-фамильяра такое длительное молчание было событием настолько аномальным, что его стоило немедленно занести в локальные тренды и вывести в топ местных новостей.

Развязался у него телепатический язык только на самом входе в казино — прямо под помпезной, светящейся золотом вывеской «ЗОЛОТОЙ ДОМ», из-за массивных дверей которого глухо накрывало басами азартного гула, звоном бокалов и шуршанием зелёного сукна.

«Господин Морн,» — раздалось в моей голове неспешное, бархатное и сдержанно-аристократичное мурлыканье. Себастьян грациозно уселся на нижнюю мраморную ступень, изящно обернул лапы пушистым хвостом и посмотрел на меня взглядом, в котором читалось незыблемое спокойствие. — «Моё уважение к вам и вашей мудрости твердо как гранит, и