Рулька ноль два. Сборник актуальной фантастики - Михаил Владимирович Бычков

Время сорвалось с места и понеслось вперёд с чудовищной скоростью, уплотнилось до предела.

* * *

Я сжимал её руку в своей. Почему только сейчас, годы спустя? Почему не в той прошлой, безоблачной школьной, детской жизни?

Время теперь уносило нас друг от друга прочь, жутким космическим холодом обрывало всё, что связывало нас. Хотя наши руки ещё не разъединились. С каждой секундой.

И вот уже свершилось прощание — без слов. Вслед за любимой я вышел на улицу. Стоял с непокрытой головой и смотрел вслед её удаляющейся машине. Как медленно и неотвратимо уменьшаются её красные огни — чтобы вспыхнуть ярче перед поворотом и исчезнуть за ним. Только тогда я почувствовал ветер, обжигающее дыхание зимы.

Потом сидел, уставившись в пол перед собой, протягивая руки к остывающей печке. Холод сгущался в комнате, проникал сквозь одежду, сковывал тело.

Укладываясь спать, собрал со всех вешалок куртки и фуфайки и погрёб себя на ночь под ворохом тряпья. С трудом, наверное, в пресловутый час быка, забылся чёрным сном — ненадолго. Яростный стук в дверь вернул меня в явь, в казавшийся полярным холод погружённой во мрак комнаты. Приехал Денис. Я совсем не удивился.

— Живее! — опять покрикивал он придушенно, пока я одевался. — Едем в город!

В машине всё-таки держалось относительное тепло. И я закемарил в пути — смотреть в окошко было не на что. Нас окружала сплошная темнота. Лишь дальний свет фар вырывал из неё отрезок дороги впереди. Денис меня не трогал. Разбудил перед самым городом.

— Сегодня идёшь на настоящее дело, — процедил сквозь зубы, часто моргая воспалёнными прищуренными глазами, уставившись прямо перед собой. На меня даже не покосился. Он осунулся и сильно зарос щетиной. — Справишься — получишь паспорт.

Я не стал спрашивать, что я буду делать дальше, уже с паспортом. Мы миновали КПП на въезде в город. Пока не чувствовалось даже намёка на рассвет.

В том самом переулке, ведущем к улице с необыкновенным магазином, который я безуспешно искал в прежней жизни, мы остановились. Из тени выступила фигура в куртке с капюшоном, натянутым на голову. Это был босс. Ни слова не говоря, он забрался на заднее сиденье, и Денис так же молча плавно тронул машину с места. Я успел заметить, что босс держал что-то в руке, довольно объёмистый свёрток или пакет, но разглядеть толком не сумел. «Рюкзак, красный рюкзачок!» — внезапно стукнула в виски мысль.

Мы направлялись к мосту — той же дорогой, что уже много дней назад вёз меня Денис в первые минуты нашего знакомства. Только в обратном направлении.

Заехав во двор, остановились. Денис не заглушил мотор.

— Выходим, — бросил он. Но вышли только я и он. Открыв на секунду заднюю дверцу, Денис забрал у босса рюкзак. В самом деле это был рюкзак — копия того, с каким он сам ушёл на дело в предыдущий раз. Но сейчас он протянул его мне.

— Магнитный, — сказал он. — Активируется после прилипания к металлу. Три минуты. У тебя будет три минуты.

— Что? — сипло пролепетал я. У меня пропал голос.

— Ты прилепишь его к трамваю. Желательно, чтоб туда набилось побольше черни. Она как раз едет сейчас на работу — пахать на олигарха… Всё, иди. Ждать будем ещё три минуты после взрыва.

Рюкзак ощутимо тянул руку вниз. Я чуть приподнял его, хотел то ли закинуть лямку за плечо, то ли прижать мешок к груди. То ли повернулся корпусом стоя на месте, то ли сгорбился.

— Эй, погоди! — одновременно скрипнуло опускаемое в дверце стекло и босс впервые сегодня подал голос.

Я оглянулся.

— Пусть наденет маску! — босс зыркнул щелочками глаз на Дениса.

— Маску надень! — прошипел Денис. — Маска у тебя есть?

Я молча кивнул. Сунул руку за пазуху, достал из нагрудного кармана стройотрядовки, что цеплялась значками под курткой, старую свою самопальную антиковидную, похожую на трусы маску и неловко, левой рукой натянул её на подбородок. Впервые за столько дней, отметил я. И побрёл на деревянных ногах к остановке.

Предрассветный мрак только сгустился. Свет редких фонарей терялся в дымке тумана, опустившегося на землю. Двор оставался вымершим, безлюдным. Но едва я вышел к проспекту, посередине его по рельсам прогрохотал сияющий огнями трамвай, битком набитый народом. И я вдруг вспомнил, как после окончания универа сам примерно год ездил по утрам на завод на таких же трамваях — пока не сменил работу. Тот недолгий, заводской, как я его называл, период, наверно, был лучшим в жизни. Даже лучше, чем тот, что последовал за ним — хотя зарплата и выросла тогда раза в три. Смешно, нелепо — но так.

«Значит, я должен взорвать себя? — подумал я. — Таких же, как я…»

«Активируется после прилипания… Три минуты… — вот что ещё вспомнил я. — Значит, прилепить рюкзак к чему-нибудь железному и. И оторвать, и принести его обратно! И швырнуть в рожу боссу! И Денису!»

Внезапно я увидел то, что было мне нужно — то самое «что-нибудь железное», о котором я только что подумал. Невысокую будку, даже скорее ящик, на газоне возле пешеходного перехода. Должно быть, шкаф той аппаратуры, от которой работали огни светофора.

Я резко прибавил шагу. «А вдруг Денис наврал — про три минуты? Вдруг рванёт сразу?..» — мелькнуло в голове, когда подносил рюкзак к покрытой рыжими разводами стенке шкафа. Рука дрогнула и выпустила лямку, однако мешок, металлически клацнув, конечно же, магнитом, уже прикрепился к железу, повис на боку ящика, ближе к земле. И немедленно что-то ещё звонко щелкнуло внутри. Я рванул рюкзак на себя — он прилип намертво к чёртовой коробке! «Им бы надо было поставить запасной взрыватель на отрывание магнита — чтоб активированную бомбу уже нельзя было обезвредить простым переносом в другое место», — эта сложная, длинная мысль на самом деле как-то сложилась у меня в уме в одно единственное слово. Я упирался изо всех сил, пытаясь оторвать бомбу от ящика. «Всё, это конец», — в голове нарастал особо противный, какой-то незнакомый мне звон. И тут мешок вновь оказался у меня в руках…

Я не знал, сколько времени уже потерял — из драгоценных трёх минут. Я почти бежал. Мне стало жарко, левой рукой я расстегнул куртку, спустил уже натянутую было на нос маску снова на подбородок. Необычайно зорко я схватывал подробности вокруг себя. Горожанин шагал вдали по тротуару походкою моего отца, заложив