Фронтир - Михаил Дорохов

В этот раз Эстер встретил нас гораздо спокойнее. Обе ярмарки подходили к концу, и на улицах города стало тише. Купцов теперь было заметно меньше — видимо, приезжие потихоньку уезжали из города, завершив свои торговые дела.

На удивление, в «Гривастом льве» не осталось ни одной комнаты — некий богатый купец из Литтории скупил абсолютно все, будучи проездом из северных земель империи — домой. Однако Ллейк расстарался и нашёл какую-то вдовушку, сдающую три комнаты в своём доме. Очередные постояльцы как раз съехали, и я смог разместить с относительным комфортом на втором этаже дома по улице Каменщиков.

Людям моим нашлось место в пристройках, а вот лошадям на маленьком дворике негде было поместиться. Хозяйка сбе́гала к соседям и за полталера в день скакунов определили к ним в конюшню с условием, что фураж мы добудем сами. Дорогой город!

Зато готовила вдовушка весьма приятственно! Мне даже стало жаль её мужа, что скоропостижно помер и теперь не сможет отведать таких рулетов из свинины и замечательных румяных пирожков с луком и яйцом, которые немного дородная хозяйка выставила на обед, постреливая глазками в мою сторону. А ещё свежие овощи из лавки неподалёку, жирного запечённого карпа, поблескивающего нежной корочкой, и в довершение всего — домашний пирог с ягодами с недурственным вином.

Я щурился от удовольствия, поедая всё это вместе со Святом, да бросая взгляды на расторопную даму, поворачивающуюся и так и эдак. Вдовушка хлопотала сама, прогнав прислугу и выставляя всё на стол. Похоже, сообразила, что золотые шпоры и личный штандарт, да пяток воинов самого бравого вида — ездят за мной не просто так.

Н-да, вот это женщина! И спереди на неё поглядеть, и сзади, и в профиль — сразу навевает на мысли о тепле и уюте. Я даже усмехнулся сам себе. Это Владиславу фон Фальку двадцать семь. Он бы тоже глаз положил на хозяйку, как пить дать, но всё равно больше заглядывался на ранних молодух. А вот я в его теле уже давно хотел дома спокойствия.

После я отправил Ллейка и ещё несколько людей по самым богатым доспешным мастерам города. Таковых в Эстере оказалось четверо. Отдельного большого цеха, производящего серьёзные доспехи, здесь не имелось, и я отметил для себя этот факт.

Железную руду в город привозили из северного Римса: земли, принадлежавшей старику Фальзенбергу — дружку графа. В Римсе всё ещё тянулись горы, бо́льшая часть которых лежала в моих владениях. Однако учитывая заболоченность предгорий северного соседа, его люди добывали либо некачественное «болотное железо», либо нормальную руду, но из весьма редких шахт.

Так сказать, зарубку себе на будущее! Ежели начну поставлять в Эстер руду, то это может принести очень хорошую копеечку в мою казну, а из-за близости Вальденбурга — такой маршрут будет коротким. Снизив за счёт этого цену, можно будет выдавить купцов, что везут сырьё издалека по Эст-Долу. В общем, с железных дел мастерами Эстера мне надо как-нибудь в будущем подружиться…

Мои люди сообщили доспешникам, что я хочу продать миланские латы и готов выслушать их цены, ежели они хотят получить себе подобную редкость. А пока всё это тянулось, я написал письмо старшему брату Мирославу, в коем справлялся о его здоровье и состоянии его жены и детей. А ещё интересовался тем, что поделывает наш третий общий младший брат и какова ситуация в поместье отца? Описал коротко свои земли и предложил погостить.

Ллейк принёс весть, что один из мастеров согласился посмотреть доспех, ежели тот в хорошем состоянии и цена будет подъёмной.

Вскоре я уже был с Хенриком и Ллейком на подворье мастера, а Рене и Дене выгружали доспех Альфреда фон Грюнхарта, пока я показывал свою повреждённую отцовскую перчатку и торговался по сумме ремонта.

— Это тот самый доспех? — прищурился доспешник, когда Рене наконец водрузил панцирь на дощатый стол во дворе.

— Да, миланская работа на заказ, — кивнул я, наблюдая за реакцией возможного покупателя.

Тот подошёл и осмотрел броню, пощупал застёжки, провёл пальцем по небольшой вмятине, оставшейся после моего удара. Затем покосился на меня и спросил:

— Не буду ли я неучтив, господин барон, если спрошу: где вы его взяли?

Я милостиво кивнул и степенно ответил:

— Доспех достался мне от предыдущего владельца, выставленный как награда в споре.

И от ответа я ушёл и не соврал. Отчего же поединок — не спор? Пока что я не хотел везде трубить о своей победе. Поспешишь — людей насмешишь, а форсировать события с Грюнхартами БЕСКОНТРОЛЬНО мне не хотелось. Я уже нанёс обиду от поражения Альфреду, но с его отцом ещё не был знаком близко. Может, старик более адекватен, хоть и жадно загребал неправедным способом мой лес.

Мастер снова провёл пальцами по вмятине и усмехнулся:

— И спор тот был жаркий, насколько я понимаю…

— О чём ты? — нахмурился я.

— Видите ли, милсдарь, мне этот доспех весьма хорошо знаком… После весеннего турнира я кое-что в нём правил. И эту роспись я ни с чем не спутаю, — доспешник показал на золотые картинки, что венчали наплечники «Бестии». Признаться, я думал увидеть его вновь после турнира в честь окончания лета.

— И чей же он? — усмехнулся я.

— Эти латы раньше принадлежали молодому наследнику земли Грюнхарт, Альфреду, сыну Йоханесса фон Грюнхарта.

— И что же тебя смущает?

— А то, что другого такого же отличного доспеха в окрестных землях нет. Ну разве что у графа и ещё нескольких баронов. По вмятине и по тому, что я знаю о дражайшем Альфреде, думаю: эти латы добыты в схватке… Сам бы хозяин их не отдал. Потому и спросил: как-то возможно?

— Ты что несёшь? — возмутился Хенрик, — Считаешь, будто наш барон напал на соседа?

— Боже упаси! Я уверен, что милорд — честный человек! Да и никто в своём уме не повёз бы такой доспех сюда, ежели добыл его неправедным путём, — торопливо заговорил мастер, — Зная нрав молодого Грюнхарта, думаю, спор ваш был на мечах, а наш Чемпион тот спор проиграл…

М-да, поистине мир — большая деревня… Надеялся ли я на то, что броня «Бестии» останется неопознанной? Нет конечно. Но вот то, как лихо доспешник раскрутил всю цепочку событий — я запомнил.

— И сколько ты возьмёшь за него? — спросил я.