Фронтир - Михаил Дорохов

А Фальзенберг обернулся к нам и цепко посмотрел мне в глаза:

— Так это вы, фон Фальк, привезли этот доспех? Занятно — занятно… И каким же способом вы его добыли?

— То дело неважное, уважаемый Вольт, — произнёс я, прекрасно понимая, что «железный старик» уже и так всё понял.

— Так ежели вы его продаёте, так может я и куплю? — хитро предложил он, — Какова цена?

— Триста золотых.

— Доспех этот уже за мной будет, дражайший Вольт, — ледяным тоном произнёс Грюнхарт-старший.

А ведь они с Фальзенбергом не друзья. И епископ мне говорил, что граф со своим дружком недолюбливают моего соседушку. В голову мне тут же пришла неплохая идея. А если выгорит, то… Спасибо мальчишке — вовремя подвернулся!

— Я пока добро на продажу не дал, уважаемый фон Грюнхарт, — деланно пожал я плечами.

— Но вы назвали цену! — возмутился Йоханесс.

— А вы мне ответа на неё не дали… — возразил я.

— Значит, по рукам ещё не били? — уточнил Фальзенберг.

— Не били, — подтвердил я.

На губах Вольта заиграла язвительная улыбочка. Он с ехидцей спросил:

— А ежели накину сверху, уступите мне доспех, фон Фальк? Больно уж он хорош!

— Можно обсудить… — задумчиво ответил я.

Это «можно обсудить» я годами отрабатывал в прошлой жизни, когда приходилось принимать непростые решения, а я оценивал возможности всех сторон на работе.

— Дам триста пятьдесят, — тут же выдал владетель Римса, — То моё слово и от него я не отступлюсь.

— Вы будете торговаться как купчишка? — злобно процедил Грюнхарт.

— А что, я не могу купить себе какую-то вещь? Эдак каждому рыцарю придётся иметь при себе менялу или «ходячий кошелёк»! — без тени смущения тут же ответил «железный», — А если не нужен вам доспех, уважаемый Йоханесс, так и в чём же дело?

— А вам то он зачем, дражайший барон? — не сдавался Грюнхарт-старший, — Вы в него даже не влезете.

В стойлах послышался визг плети и хлёсткий удар. Мальчишка заверещал от боли.

— А я этот доспех поставлю у себя в замке. Прямо в гостиной. Будет радовать мой взор, — хитро улыбнулся Фальзенберг, — Вы же знаете, я ценю красивое оружие и латы.

— Триста семьдесят! — сдался Грюнхарт и повернулся ко мне.

— Чего уж мелочиться! Гулять так гулять! — воскликнул Вольт и решительно рубанул ладонью воздух, — Четыреста талеров чеканки земли Валеэст! Вот моя цена! Что скажете, дорогой фон Фальк?

Хенрик стоял и смотрел на всё это обалдевшими глазами. Ллейк застыл у стола с доспехом, пытаясь «слиться с местностью» и всячески делая вид, что не видит, как два старика торгуются.

— Даже не и не знаю, господа… — протянул я, нацепив маску задумчивости, — Ежели эти латы стоят так дорого, то может и придержать их? Продам ближе к турниру, авось и больше выручу!

— Не выручите! Та цена слишком большая, — огрызнулся Грюнхарт.

— Тогда приз из них сделаю! — сделав вид, будто меня осенила «гениальная» идея, улыбнулся я и объяснил, — Я здесь человек новый, надо же и бюргерам себя показать, да народ порадовать. А ну как выставлю сей доспех в качестве приза лучшему мечнику на грядущем турнире!

В повисшей тишине снова раздался удар плетью и новый крик бедняги дворового.

Фон Грюнхарт, к его чести, сдержал эмоции, что распирали его после моего «озарения». Оно и понятно: если я выставлю доспех его сына прямо на постамент для призов победителям, и его будет видеть каждый зевака, кто явится поглазеть на битвы местного рыцарства — это станет сущим позором для их семьи! А Альфреда вообще удар хватит.

— Пятьсот. Талеров. Сегодня же. И не талером больше, — отчеканил Йоханесс.

Я еле сдержался, чтобы не засмеяться при виде лица моего оруженосца. Кажется, Хенрик пытался делать в уме какие-то сложнейшие вычисления, соображая: сколько на эти монеты можно купить еды или прикидывая — что за лошадь будет стоить таких денег. Он даже пальцами начал перебирать.

Вольт хитро поглядел на меня, но промолчал.

— По рукам! — кивнул я.

Грюнхарт сжал мою ладонь со всей силой, на которую был способен. Желваки его ходили, ноздри крючковатого носа трепетали.

А вот владельца Римса искренне забавляла вся эта ситуация. Он переводил взгляд с меня на старика и обратно.

— Деньги вам привезут, — буркнул Йоханесс.

Похоже, Грюнхарт — старший такой суммы с собой не возил. Он посмотрел на Фальзенберга и нехотя произнёс:

— Не оставите нас, барон? Нам с господином фон Фальком надо кое о чём переговорить?

— Пожалуй, — ответил тот, и добавил к вящему неудовольствию своего оппонента, — Повезло вам, дражайший Йоханесс, что вы смогли перебить мою ставку. Ох повезло!

И «железный старик» пошёл за мастером-доспешником в дом.

— Отойдёмте, господин фон Фальк? — бросил Грюнхарт.

Когда мы остались одни, он тихо и веско произнёс:

— Отступитесь, барон!

— О чём вы? — изобразил я недоумение.

— От ваших притязаний на землю. Вы поступили… некрасиво… когда прогнали моих сплавщиков, — подумал и добавил Йоханесс.

Похоже, он хотел поначалу сказать «бесчестно», но памятуя о том, что произошло с его сыном, решил не бросать опрометчивых слов на ветер. А вот я возразил:

— У меня и не может быть никаких «притязаний», ведь то МОЯ земля, уважаемый фон Грюнхарт. И не я бросал тот вызов на берегу реки. Так что ни о какой красоте и речи быть не может.

— Значит, не отступите? — холодно посмотрел на меня старик.

— Нет. А на земле ЗА рекой построю свои дома, — добавил я.

Его брови изумлённо взлетели вверх. Я не дал соседу возмутиться:

— По всему выходит, что за Эст-Долом есть моя земля.

— О том и речи быть не может, — отрезал Грюнхарт.

— На старых картах всё прекрасно видно, дражайший Йоханесс, — усмехнулся я.

Он сверкнул глазами и процедил:

— Это мы ещё посмотрим…

— Когда-нибудь, когда-нибудь, барон, — улыбнулся я своей самой обезоруживающей улыбкой и добавил, — Сейчас меня волнует только один вопрос.

— Какой?

— Деньги за доспех…

Старик уехал, не попрощавшись. Полтысячи золотых талеров мне под расписку вручил поверенный Грюнхартов, примчавшийся с охраной от своего хозяина. А пока шёл счёт монет, а слуги