Фронтир - Михаил Дорохов

— А я вот и пивко поварить люблю! — ввернул свои пять копеек Альбрехт, уже одевшись, — Мы тут как раз обсуждали с дражайшим Райко как в одной знатной заварушке мой канонир Ганс использовал как пыж свой…

— Итак, мой капитан сказал, что вы можете привести три с половиной десятка человек и пушкарей, коих хватит на три малых орудия, — прервал его я и нахмурился.

— За мной постоит тридцать шесть человек, господин, — ответил Райко.

— Что за люди?

— Половина — десять лет башмаки истоптала в воинах. Другая — чуть меньше. Десять человек в доспехе на три четверти, имеют пики, клевцы и протазаны. Восемнадцать бойцов моих носят бригантины, остальные лишь стёганки да акетоны. Но белое оружие у них хорошее. Мечи и молоты. Щиты имеются тоже! Есть три рубаки, что служили в доппельзольднерах.

— Свои арбалеты, луки или аркебузы имеются?

— Аркебузы у четверых, но надобен запас пороха и хороших пуль. Арбалетов три, но зато все со стальной полосой, — чётко отрапортовал верцианец.

— А готовы ли те люди посидеть в месте, где и костёр нельзя попалить, а переход до него по перевалам сделать? — спросил я.

Райко удивился такому вопросу, но тут же ответил:

— Сейчас время относительно мирное, господин барон. Ежели по четыре монеты заплатите в месяц, то всё сделаем. Харчей только надобно таких, чтобы не жечь огня.

— Три монеты на стрелка и боевой запас с меня. Ибо идём биться против разбойников, а не против обученных солдат, а стрелки будут в крепости сидеть. Остальным — так и быть — по четыре талера за месяц. Ваша доля будет в случае чего десять монет, — предупредил я.

— Если против разбойников, то такая цена приемлема, господин барон, — степенно склонил голову верцианец, — Только в контракте общую сумму укажите на людей и отдельно — на меня.

Это мне понравилось. Похоже, получив общую сумму, внутри солдатской корпорации все поделят поровну, а стрелки получат равную долю. Сам Райко сразу хотел прописать своё жалованье, дабы его подчинённые видели, что он себе ничего не прикарманил. Подход верцианца начинал мне симпатизировать…

— Учтите, добыча может быть с поля боя небольшой, — добавил я, — Но дробить всё что возьмем будем теми долями, что приняты в имперском войске. Честь по чести.

— То нас устроит, милорд.

— Хорошо! Вы! — я обратился к крепышу, — Мне нужен человек, который сможет частично разобрать три малых орудия, перевезти, заново собрать и дать минимум четыре выстрела из каждого за короткий срок.

— То задача для меня посильная! Ежели короткий срок, то и дистанция будет плёвая? — тут же сообразил Альбрехт, — Картечью бить будем? Что за орудия?

А пушкарь-то соображает!

— С «рибодекинами» знакомы?

— А то как же!

— Вот и отлично… — заключил я, — Что с людьми?

— Семь человек я найду. И сам буду с ними, — неожиданно посерьёзнел и вытянулся в стойку Альбрехт, — но за такую службу надобно заплатить по пять монет моим людям и мне десять.

— Мне надобно будет вас проверить, — ухмыльнулся я, — И понять: стоите ли вы своих денег. Стрелять будете сегодня на закате. Пушки из города привезёт мастер Бертольд.

— Знаю его, — оживился Альбрехт, — На закате хотите всё увидеть, милорд? Что же, то будет хорошая проверка.

— Только есть небольшой нюанс, Альбрехт, — усмехнулся я, — И его мы обсудим наедине…

* * *

Контракт с артиллеристами я заключил после стрельб. Альбрехт смог меня удивить. При своих орудиях он превращался в жёсткого собранного вояку, что своими командами чуть ли не перекрывал пальбу. От Альбрехта-балагура, которого я видел на солодовне, Альбрехт-командир отличался так, словно то был совсем другой человек.

От него зависело многое. Поэтому я приватно и доходчиво объяснил ему, что телеги с накрытыми орудиями должны будут пройти часть пути до «Вороньего когтя» по землям соседней Литтории. Коротко объяснив — что станет с тем человеком, который хоть кому-нибудь разболтает эту информацию. Я предупредил пушкаря о том, что даже Райко не в курсе о том — каким образом многостволка и две малые кулеврины окажутся в крепости.

Да, именно две! Я всё же сторговался на ста двадцати талерах за малые железные кулеврины, ибо они-то в производстве были уже попроще и подешевле «рибодекина». Калибр, конечно, был весьма мал, но для моих целей пока что сгодится…

Альбрехт немного подумал и согласился. Что-то в этом человеке одновременно и пугало и восхищало. Артиллерист был отнюдь не глуп, но при этом безбашенности ему было не занимать. Похоже, зря я думал, что Свят привёл ко мне абы какой сброд. Мне даже стало стыдно, что я на секунду усомнился в старом капитане, когда впервые увидел верцианца и пушкаря во дворе, пропахшем кислым ячменём.

Райко должен будет ждать со своими людьми в Эстере, а когда поступит весточка — пойти вместе с Ллейком восточными лесами и предгориями. Его отряд прибудет в крепость раньше и там его встретят мои люди. В общем, никто в долине и западных лесах, где засели лихие людишки, не должен понять, что в «Вороньем когте» появились три орудия и сорок человек. Дозоры гарнизонной стражи Свят спланирует так, что «старожилы» не сунутся в ближайшее время ни к крепости, ни к предгорьям. Только верные мне люди.

«Рибодекин» оказался хорош, и вместе с тратами отряд Эссема, порох, припасы и расходники я обеднел в этот день на четыреста восемьдесят талеров чеканки земли Валеэст… В моей личной казне оставалось ещё немногим больше трёх сотен монет, не считая денег, выделенных мне канцелярией герцога. Н-да, вовремя подвернулся тот бедняга малец, что попал под горячую руку барона Фальзенберга, но спровоцировал нежданный «аукцион».

Но впереди ждали ещё одни траты…

Человек, которого мне представил Милош Фогель, оказался совсем другой породы, нежели родственничек — юрист. Деверь Милоша — Лим, был больше похож на медведя, которого попытались запихнуть в человеческую одежду. Он густо басил, попивая пиво за столиком трактира:

— Значит, барка должна пойти по Эст-Долу, потерять ваши леса из виду, и тогда уже пристать к берегу. Всё верно, господин фон Фальк?

— Всё так, Лим.

— Торговый пост Литтории будет всего в паре миль…

—