Леди озера - Майк Омер

– убийцей сестры? Наверное, он догадался, что это я, сразу после нашего отъезда из дворца Эдана. Ведь Маэртиса уже подозревала меня и могла что-то шепнуть ему. Однако Видаль выжидал. Напасть на меня в Периллосе было бы глупостью. Он ждал удобного случая, чтобы воспользоваться моментом.

Когда Видаль выяснил, что меня нет в замке, то мог за эти дни поговорить с жителями деревень в окрестностях охотничьих домиков принца и попросить сообщить, если они меня увидят. Вчера на меня так уставились, когда я появилась в деревушке… Узнали? Испугались?

Возможно. Скорее всего.

И сразу, как только я ушла, донесли Видалю. Он здесь, чтобы отомстить. У меня ужасное предчувствие: если он схватит меня, моя смерть будет медленной и мучительной.

Солдаты не спеша приближаются, рассредоточиваясь вокруг домика. Не знаю, заметили ли они движение в окно, но надеюсь, что нет. Бросаюсь в дальний угол и обуваюсь, пригнувшись, чтобы меня не увидели. Снова выглядываю в окно. Теперь они совсем рядом, в нескольких десятках ярдов.

Запястья покалывает магический холодок; я вижу символы Нимуэ, мерцающие на коже. Сердце учащенно бьется; я чувствую, как что-то прорастает внутри. Это магия реагирует на мой страх. Та древняя сила, которая пустила во мне корни, когда я оказалась в Броселианде, и раскрылась, когда я прошла мимо статуи Нимуэ. Она заставляет тело гудеть, разливается по венам.

Но, даже обладая такой силой, мне не победить. Солдат слишком много, и все вооружены. Один только Видаль – сама смерть, и на этот раз при мне нет отравленного кинжала.

Сердце стучит, ноги дрожат.

Бросаюсь к заднему окну, распахиваю и оглядываю лес. Никого.

Выпрыгиваю в окно и легко приземляюсь на ноги. Как только сапоги вязнут в снегу, во мне просыпается магия. Прижимаясь спиной к стене, я быстро озираюсь. Пальцы подрагивают, когда взгляд останавливается на топоре, которым Талан вчера колол дрова. Он торчит глубоко в пне, совсем рядом. Бросаюсь вперед, хватаюсь за деревянную ручку и выдергиваю. Вооружившись топором, мчусь по лесу, изо всех сил размахивая руками и двигаясь с такой скоростью, что не чувствую холода даже в тонкой ночнушке.

Ветер завывает в ушах на бегу, тело наполняется магической энергией.

Но меня заметили: позади слышны тревожные крики.

Две стрелы вонзаются в снег слева от меня. Я тут же делаю резкий поворот, потом еще один, двигаясь слишком быстро, чтобы стрелы могли попасть в цель. Видаль рявкает на солдат, но я пытаюсь сосредоточиться только на одном – на скорости. Я несусь по лесу, взметая снег. Мимо со свистом проносится еще больше стрел.

Ныряю в чащу в отчаянной надежде спрятаться среди дубов, но тут в ближайшее ко мне дерево вонзается стрела. Погоня приближается.

Глава 38

Я мчусь через лес, ветки хлещут по телу и лицу, ноги топчут снег и мох, ломают сучья. Путь преграждает огромное поваленное дерево. Я перелетаю через него и резко приземляюсь с другой стороны, сильно ударившись и едва не поскользнувшись на льду. Но удерживаюсь на ногах и бегу дальше. Ладонь на топорище вспотела.

За спиной раздаются крики Королевской Стражи. Они запросто найдут меня по свежим следам на снегу. Наверное, у них лошади, а среди солдат есть хорошие следопыты. Если бежать по прямой, они отрежут мне путь.

Поворачиваю влево, изо всех сил работая руками, чтобы не сбавлять темп. От такой скорости легкие уже должны были сжаться, но этого не происходит. Пусть я не до конца понимаю свою магию, но чувствую, как она наполняет тело силой, как стремительный поток, грохочущая река скрытой мощи. И я становлюсь быстрее и легче, словно парю над землей, а не топчу ее ногами.

С разных сторон доносятся яростные вопли. Преследователи рассредоточились, чтобы схватить меня.

Стрела вонзается в бедро, боль пронизывает насквозь – острая, ослепляющая. Не в силах дышать, я спотыкаюсь и роняю топор. Перекосившись от боли, зажимаю бедро, чтобы остановить кровь, и со страдальческой гримасой выдергиваю наконечник стрелы. Из раны хлещет, снег становится красным. Я хриплю от боли, однако нужно двигаться дальше.

Снова тянусь к топору и поднимаю его.

От боли трудно соображать, сердце сильно колотится. Прихрамывая на бегу, я вся дрожу и обливаюсь по́том. Голоса приближаются. Несмотря на холод, меня подташнивает, я не чувствую проваливающихся в снег ног.

Между дубами крадется солдат. Он бросается ко мне, вспугнув черного дрозда, громкий крик взлетающей птицы разрезает тишину.

Похоже, вся моя магическая сила испарилась, легкие сжимаются. Я хриплю, пытаясь отдышаться.

А если я погибну здесь? Они спрячут мое тело, зароют в снегу, как Арвенну? Без надгробия, без похорон?

Я представляю, что никто не найдет меня. Тайна моего исчезновения затеряется во времени, я буду лежать и гнить, как осенние листья под снегом.

У меня всего секунда.

Солдат бросается на меня, и, не успев осознать, что делаю, я уже заношу топор. Сильный удар в бок противника – и лезвие топора глубоко входит в плоть, вспарывая живот. Солдат удивленно таращит серебристые глаза и отшатывается.

Он неуклюже замахивается мечом. Ему недолго осталось быть в этом мире, но он сражается до последнего. Я уклоняюсь, его клинок свистит над головой. Здоровой ногой я бью противника в грудь, и он падает навзничь, заливая снег кровью.

За спиной хрустят ветки, я поворачиваюсь навстречу второму нападающему. Его рыжие волосы развеваются за спиной, он с ревом несется прямо на меня. Я уворачиваюсь, бросаюсь вперед и касаюсь его незащищенной шеи, обрушивая на него всю свою силу. И нахожу в голове солдата хаос, торнадо из жестоких мыслей, картины тех ужасов, которые он хочет сотворить со мной. Его садистские и извращенные мыслишки уже не имеют значения, неуместны. Направляю поток силы в его разум, заглушая мысли о крови и ломающихся костях, затопляя его эмоции, его воспоминания. Его челюсть отвисает, он роняет меч и оседает на снег с разинутым ртом.

Поднимаю меч и вонзаю противнику в грудь. С его губ срывается последний вздох, последний выдох – и он больше не дышит.

В следующую секунду боль разрывает сознание. Я задыхаюсь и прислоняюсь к дереву. Красные капли падают на белый снег. Ощупываю свой нос, и кровь течет по руке. Вокруг столько чертовой крови…

Я наклоняюсь за мечом; меня подташнивает. В дерево рядом вонзается стрела. Я готова упасть в снег и сдаться, но заставляю себя двигаться дальше.

Пошатываясь, бреду по лесу. Из бедра сочится кровь. Всё как в тумане. Я думаю о маме: что