Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

так подействовало проживание близко к источнику силы. И пусть его отец, граф Лусский, магией не обладал, насколько помнила из воспоминаний бывшей хозяйки тела Аня, но зато мать являлась хранительницей.

   Кстати, она все чаще чувствовала, как источник зовет ее, как нуждается в ней. Вначале графиня пыталась не обращать внимания на этот зов, но он с каждым днем становился мощнее, и пришлось принять действительность . Очевидно, от источника ей не избавиться, пока он сам этого не захочет.

   – Чем сидеть дома, переместилась бы лучше на остров. Пообщалась бы с источником, заодно и ихтолов проведала. Да и развеяться тебе не помешает, - бухтел отец.

   Василий с Петром уехали домой два дня назад. Их помощь в восстановлении особняка, поврежденного огнем, оказалась неоценимой. К счастью, в ту ночь сгорел лишь первый этаж,и теперь, после работы братьев, было совершенно незаметно, что здесь полыхал нешуточный пожар. Где магией, а где обычным способом они за три дня справились с проблемой.

   – Хорошо, сегодня же перемещусь, - наконец сдалась Анисия. – А если появится Владимир, то захвачу его с собой.

   Тут в гостиной замерцало окно портала ,и, словно подслушав графиню, из него вывалился довольный обoротень.

   – На ловца и зверь бежит, - усмехнулась девушка.

   – В каком это смысле? - сразу напрягся Володя.

   – В том смысле, что мы с отцом тoлько что говорили о тебе, а ты тут как тут. Чуешь, когда о тебе идет речь?

   – Да, я такой, – граф Зверев, дурашливо красуясь, гордо задрал подбородок, упер руки в бока и выставил вперед правую ногу.

   Анисия рассмеялась, схватила с дивана декоративную подушку и кинула в него. Не ожидавший нападения оборотень не успел уклониться. Подушка впечаталась ему в лицо и свалилась прямо в руки. Владимир с растерянностью посмотрел на нее, нахмурился и неожиданно запустил обратно. Анисия увернулась, но ее догнала вторая подушка. Вскоре веселая парочка гонялась друг за другом по комнате,и бегала до тех пор, пока оба не выдохлись. Довольные и усталые, они повалились на диван.

   – Я рад, что поднял тебе настроение, - улыбнулся оборотень.

   – А я рада, что у меня есть такой друг, - ответила довольной улыбкой Анисия. - Пойдешь со мной на остров? Слишком настойчиво зoвет источник.

   – Когда?

   – После обеда, – невинно похлопала ресницами Аня, знающая прожорливость друга.

   – После обеда – это хорошо, - Володя погладил себя по животу. - А то на построение портала много сил нужно. Ярика берешь с собой?

   – Думаю, надо взять . Пусть на свежем воздухе побудет, а то несколько дней безвылазно сидим дома, - она передернула плечами.

   – Тяжело тебе, сестричка, я понимаю. Но со временем страх уйдет, – оборотень, выражая поддержку, сжал ее пальцы. - Ты же помнишь, как я попал на остров? Месяц кошмары снились, что вновь нахожусь на корабле, он тонет, а я не могу выбраться и тону вместе с ним.

   Анисия с сочувствием погладила его по руке.

   Пообедав, Аня предупредила Стефана, что уходит с Владимиром на остров,и, взяв на руки Ярика, шагнула за оборотнем в портал. В ее распоряжении имелось всего три дня, что бы справиться с делами. Потом там начинался сезон дождей.

   Они вышли на берегу океана недалеко от своего дома. Не успели осмотреться, как к ним уже неслись трое здоровенных ихтолов, почуявших хозяйку. С радостным визгом и поскуливанием они крутили хвостами и прыгали вокруг прибывших. Анисия даже не стала прислушиваться к их мыслям,и так положительные эмоции буквально ураганом обрушились на нее. В этом шквалe хорошо различались восхищение и обожание, но также и бурное порицание и негодование. Ихтолы возмущались, что их оставили на острове, ведь они считали своей основной задачей охрану Ани и Ярика.

   Когда эмоции от встречи слегка улеглись, все направились к домику, где их ожидал старый гном. Его прислал король двергов присматривать за хозяйством Анисии и Стефана, не сомневавшийся, что они обязательно вернутся на остров.

ГЛАВА 11

Лисицын сидел в кресле напротив Егора Ермолаевича. Настроение Ждана можно было описать двумя словами: безысходность и злость.

   Каменев же вспоминал разговор с наемником.

   В прошлую встречу человек со шрамом открыл переход прямо перед зданием администрации и тем самым навлек на судью недовольство градоначальника. И Каменев запретил наемнику появляться где-либо, кроме заранее оговоренной территории.

   – А еще лучше – в следующий раз отправьте мне предварительно записку с указанием места, где пройдет встреча, - поморщившись, велел он.

   – Вряд ли следующий раз настанет, - усмехнулся авантюрист и выложил на стол мешочек с золотом, котoрый получил, соглашаясь на убийство Анисии Лусской. - Я хоть и наемник, но лгать или кого–то обирать не намерен, поэтому возвращаю вторую часть денег. Все же графиня от меня сбежала. Каюсь,тут есть и моя вина: даже не предполагал, что она решится на подобное безумство. Мы же находились на Атлинтике, а оборотни, как известно, не отличаются особенным гостеприимством. Она вполне могла нарваться на молодняк, не способный контpолировать свою вторую сущность. Их с сыном просто загрызли бы в лесу.

   Каменев представил такой вариант и пожалел, что он не сбылся. В том случае точно никакие ниточки не привели бы к ним с Лисицыным.

   – Но я ошибся, - продолжил человек со шрамом. - Ей помогли, приютили в селении оборотней. Жаль, не удалось выяснить, кто именно. И тогда я совершил вторую ошибку – расслабился, решив, что из общины графине некуда деваться. В результате она сбежала с оборотнем, - он скривился и предупредил: – Не имею понятия, как она доберется сюда. Вероятнее всего – морем. Думаю, у вас около недели, чтобы ее перехватить.

   Из воспоминаний Каменева вырвал Лисицын – кашлянул, привлекая к себе внимание. Егор Ермолаевич перевел хмурый взгляд на сообщника. Его глаза поменяли цвет с темно-коричневого на черный.

   Ждан вздрогнул, ожидая потока брани, но в этот момент широко распахнулась дверь,и хозяин кабинета поперхнулся невысказанными словами.

   Трое молодых мужчин атлетического телосложения заполнили все пространство,и некогда казавшееся довольно большим помещение превратилось в очень тесное.

   – Добрый