Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  От идеи возведения напротив ворот новой стены, что обычно применяли осажденные при угрозе прорыва противником внешних стен, очень быстро пришлось отказаться. Осадные механики Александра видно хорошо знали свою работу, поскольку едва только горожане по приказу архонта начали возводить стену, как они были обстреляны из баллист огненными снарядами.

  Большинство горшков с зажигательной смесью упало на зубцы и гребень стен, поразив при этом несколько защитников Ольвии и основательно залив жидким огнем камни внутренней кладки, ступени лестниц ведущих наверх, а так же каменные плиты мостовой возле главных ворот.

  К огромному ужасу воинов и горожан, камни под воздействием ужасного огня начали трескаться, лопаться и крошиться, но самое ужасное было в другом. Известь,  используемая строителями в растворе, цементирующем камни стен, неожиданно стала гореть, выделяя едкий удушливый дым, который под угрозой отравления, заставил ольвийцев искать спасение вдали от ворот. 

  Архонт яростно кусал губы от осознания, что у него остаётся только один шанс, встретить врага на улицах города и попытаться выиграть хотя бы один день жизни для Ольвии. Гнев и злоба душили его от осознания своего бессилия перед силой войска Александра, который воюет совершенно не так, как того ожидал Лакротид.

  В этот трагический момент к архонту сквозь толпу воинов прорвался Мирсил, пользуясь статусом старейшины.

 - Где она твоя хвалена оборона!!? – гневно выкрикнул он Лакротиду с налившимся от крови лицом. – Где твои спасители скифы, которым ты посулил сто талантов!!? Где…

  Что хотел спросить Мирсил у архонта, так и осталось тайной, поскольку тот прервал его гневную речь резким ударом кулака, отбросивший незадачливого обвинителя на воинов, стоявших за его спиной. Лакротид вложил в удар всю ненависть и злость которую он питал к Александру и ему сразу полегчало на душе.

 - Унесите это паникера домой! – грозно приказал он войнам, подхватившим, потерявшего от удара сознание Мирсила – а не то я его пришибу ненароком.

 - Македонцы строятся! – донесся с наблюдательной башни голос дозорного, и все разом позабыв о Мирсиле, сжимая оружие, бросились поближе к воротам.

  Александр действительно подвел к стенам города свои вооруженные отряды, но от активных действий по штурму стен Ольвии воздерживался, ожидая, когда горящие ворота рухнут к его ногам. Что бы ускорить этот момент, царские механики вновь задействовали катапульту, заменив, на этот раз огненные заряды тяжелыми камнями.   

  Мерно застучали метательные снаряды по горящему дереву и вскоре, одна из створок ворот рухнула от удара камня, открыв тем самым вражеским солдатам путь внутрь города. Зазвучали трубы и македонские воины, под прикрытием лучников ринулись на штурм  города рискнувшего когда-то противостоять потрясателю Вселенной.   

  Словно огромные металлические змеи, вползали отряды македонцев внутрь обреченного города, невзирая на летящий, на них со стен Ольвии огонь, камни и стрелы. Ничто в мире не могло остановить этот яростно ревущий людской поток, бросившийся в смертельно опасный бой по приказу великого царя Александра. Македонцы и греки, фракийцы и галлы, персы и скифы, все устремились вперед, желая первыми ворваться в Ольвию и заслужить милость своего любимого монарха.

  Уже к вечеру Ольвия пала. Ещё корабли Александра не могли войти в гавань порта из-за сопротивления береговой стражи, так и не убравшей защитные цепи перед ними. Ещё в некоторых городских кварталах возникали спорадические схватки между уцелевшими защитниками города и воинами Эвмена грабивших Ольвию и насиловавших её жителей. Но уже была занята базарная площадь и взяты штурмом и разрушены здания ареопага и арсенала, где принял свой последний бой архонт Лакротид с остатками гарнизона. 

  Забаррикадировавший входную дверь арсенала, и судорожно глотая воздух пополам с клубами удушливого дыма от горящей крыши, Лакротид  напрасно надеялся услышать весть о появлении в тылу у противника орд скифов. Он так и умер, задохнувшись от гари со слабой надеждой, что все в самый последний момент может измениться. Всё было напрасно, царь Теродам так и не появился под стенами Ольвии со своими конниками. Однако старания ольвийского архонта были не напрасны. 

  Скифы появились вблизи разграбленной Ольвии ровно через три дня от момента её падения. Их было около двух тысяч и больше половины из них, имели тяжелые доспехи. Маленькие металлические бляшки были искусно нашиты на кожаную подкладку и покрывали защитным слоем не только грудь и спину всадника, но даже и его кожаные брюки. Ударь эта конная сила в спину македонцам во время штурма, и тогда было бы очень трудно предсказать исход, несмотря на всё воинское искусство солдат Александра. Сам царь, произнес эти слова вслух, внимательно разглядывая кавалеристов появившихся под стенами Ольвии с того берега Гипаниса.   

  Почти каждый воин имел шлем, который был сделан либо местным умельцем и имел круглую форму, либо куплен у греков и, как правило, с беотийским гребнем. Щиты у царских скифов были деревянными, но укрепленные металлическими пластинами, что позволяло выдержать удар вражеского копья или меча. Все всадники были вооружены копьями и дротиками, которыми они забрасывали врага, находясь на средней дистанции боя, чтобы затем, в ближнем бою поразить противника мечом или боевым топором, в зависимости от ситуации или предпочтения самого всадника. 

  Металлические наплечники надежно защищали скифских воинов от ударов вражеских мечей, а так же палиц или двубортных секир, которым скифы часто отдавали предпочтение в ближнем бою. Кроме этого у каждого из всадников имелся традиционный лук и полный стрел колчан.

  Благосостояние того или иного воина можно было безошибочно определить по его доспехам. У многих из всадников металлические пластины были позолочены, ровно, как и наборные пояса, на которых весели короткие мечи акинаки. Некоторые из скифов,  имели на ногах греческие поножи, которые прикреплялись прямо на кожаные штаны, что придавало им несколько комичный вид, но имело очень большую пользу в бою.   

  Скифских вождей можно было узнать по золотым браслетам на руках, а так же по массивным золотым гривнам и металлически ожерельям, которые украшали их грудь или шею. Кроме этого их деревянные щиты, покрытые кожей и металлической окантовкой по бокам, украшали золотые олени или пантеры, укрепленные мастерами оружейниками прямо в центре.

  Самого царя Теродама отличало от его вождей только широкий кожаный шеврон на груди, выкрашенный в красный цвет и покрытый золотой фольгой. На голове властителя скифов не было шлема, и