Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

за действием противника и по мере того, как ряды македонцев обретали стройность и четкость, на губах Теродама змеилась радостная улыбка. Враг так же не отошел от своей привычной схемы, выставив по центру фалангу, а по бокам конницу.

 - Великие боги Папей и Табити отдают вражеские жизни в наши руки, и нам остается только взять их – торжествующе выкрикнул вождь, привстав на стременах, высоко подняв руку с тяжелой боевой булавой. Стоявшие рядом с ним скифы, немедленно ответили радостным криком, который могучим потоком разлился вправо и влево от Теродама по многочисленным рядам войска степняков. 

 - Вперёд!!! – приказал царь сколотов, властно выбросив вперед руку с булавой в сторону македонцев и повинуясь этому знаку, всё скифское войско пришло в движение. Медленно и неторопливо разгоняли своих коней тяжеловооруженные скифские всадники, с тем расчетом, чтобы не запалить коней раньше времени и тем самым снизить ударную мощь своего тарана. 

 - О, великий Зевс! Сегодня ты мне послал достойного противника! – воскликнул Александр, азартно наблюдая за действием Теродама – но как глупо он тратит свою силу против фаланги сариссофоров!

 - Выдержат ли наши гоплиты удар такой силы? Не прорвут ли скифы строй воинов Эвмена!? – с тревогой спросил царя молодой Каран, командир катафрактов. 

 - Первый удар, вне всякого сомнения, выдержат! – авторитетно заверил его Александр.

 - А второй? Второй удар выдержат, великий царь? Не перебьют их скифские лучники? – не унимался Каран.

 - Выдержат, если мы им вовремя поможем Эвмену – коротко бросил монарх и сам взмахнул рукой, призывая свою тяжелую конницу атаковать врага. 

  Каждый из военных вождей был уверен в верности своих планов и каждый стремился быстрее доказать на деле свою правильность использования своего главного козыря тяжелой кавалерии. Оба царя выстроили своих конников клином, которые устремились каждый к своей цели

  Как не храбрился царь перед Караном в стойкости своей фаланги, но перед самой битвой он решил подстраховать своих гоплитов сариссофоров, которые могли не выдержать удара тяжелой кавалерии Теродама. Поэтому, расставляя свои полки, Александр решил вновь применить против кавалерии противника подлый приём с досками, который уже был блестяще испытанный Эвменом, на коннице Садала. Около сотни человек вооруженные гладкими досками усеянные острыми гвоздями, вместе с лучниками и пращниками вышли вперед македонской фаланги.

  Стоя на стыке левого фланга и центра, носильщики досок по сигналу своего командира Полидора, стали стремительно смещаться перед строем сариссофоров сразу, как только стало ясно, где будет нанесен главного удара скифов. Из-за спешки и быстрого приближения кавалерии противника, носильщики не везде успели полностью закрыть досками все пространство перед центром, оставив незащищенной его правую часть. 

  Часть досок, из-за людской трусостью перед надвигающейся конной массой противника, просто брошены на землю, как попало, что тоже снижало их защитные свойства. Нужно было иметь определенную смелость, за короткое время правильно выложить оборонительную полосу и при этом не смотреть в сторону приближающегося врага.

  Скифы совершенно не представляли себе всю страшную и коварную силу этих хрупких дощечек брошенных перед строем македонской фаланги. Во всяком случаи, кавалеристы Теродама не предприняли никаких действий к перестройке клина и со всего маха влетели в подлую ловушку.

  За считанные мгновения перед передним рядом фаланги образовалась куча тел, в которой были хаотично переплетены лошади и люди. Наступив на острые гвозди, лошадь немедленно становилось на дыбы и либо сбрасывала вниз своего наездника, либо была сбита теснящими задними рядами, которых в свою очередь постигала та же участь через несколько секунд. Именно в этот момент в полной мере проявилось всё умение скифов управлять конем, благодаря чему последствия этой атаки не стали для них столь ужасными как могли бы быть.

  Единственным местом, где конная атака более или менее удалась, был правый край фаланги, но и здесь успех был неполон. Видя, что носильщики не смогли полностью защитить ряды сариссофоров, Эвмен заранее приказал перебросить на опасный участок всех своих арбалетчиков, которые своими убойными стрелами попытались хоть как-то закрыть эту существенную прореху в обороне.               

  Когда конница сколотов стремительно накатывала на ряды сариссофоров, арбалетчики их уже ждали, жадно ловя в прицелы своего оружия приближающегося врага. По меркам стрелков, залп был дан почти в упор, и каждая из выпущенных стрел достигла своей цели. Мощный поток стрел практически выкосил передние ряды скифских всадников. Стрелки были в основном по лошадям, получив приказ Эвмена создать своеобразный затор из тел сраженных животных перед строем гоплитов, что  впрочем, не смогло, полностью погасить ударной силы клина. Перескочив через павших товарищей, скифы, презрев страх смерти, смело бросились на густой ряд сарисс. Ценой своей жизни и жизни верного скакуна, они проламывали бреши в этой смертельной гребенке, давая возможность своим товарищам атаковать оставшихся без прикрытия македонских гоплитов.

  Напор степняков был столь яростным и беззаветным, что в некоторых местах атаки, они смогли вклиниться во вражеские ряды до третьего-четвертого ряда, отчаянно отбивающихся сариссофоров. Вымуштрованные многочисленными занятиями и боями, македонские гоплиты храбро бились с врагом, не отступая ни на шаг, и ни один из них, павших в этом бою не показал степнякам свою спину.

  Ярость боя ни на минуту не утихала. К месту схватки с обеих сторон стали прибывать новые силы и подкрепления, которые, не позволяя ей ослабнуть. Скифы и македонцы стремились любой ценной переломить ситуацию в свою пользу и одержать победу над своим врагом.

  Со стороны скифов в бой вступали те кавалеристы, что успели избежать коварной ловушки и сумели вовремя развернуть своих коней от летящих в их сторону роя вражеских стрел и камней. Эвмен в свою очередь бросил к опасному месту свой резерв пельтеков и лучников, а так же отдал приказ подтянуть метательные машины.

  Пока Эвмен был занят отражением скифской кавалерии, сам Александр уверенно вел в бой своих катафрактов на правый фланг противника. Выставленная царем Теродамом легкая кавалерия, не смогла противостоять натиску македонцев, успев только выпустить по противнику лишь пару раз, и словно пугливые куропатки, от грозного ястреба устремившись, в разные стороны от клина катафрактов.

  Не обращая внимания на вражеские стрелы, которые не могли нанести серьезного урона, тяжелый клин македонской кавалерии, подобно морскому валу стремительно накатывал на неровные ряды скифской пехоты.

 - Аа-а! – пронесся по земле громкий крик торжества, и катафракты на всем скаку врезались во вражеский строй, втаптывая в землю и расшвыривая в разные стороны первые ряды скифских воинов.