Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

Кирилл с искренней радостью обнимает мать, а потом крепко жмёт руку отцу. Деловой костюм, короткая борода, загоревшее и обветренное лицо и чёрные круглые очки. В нём ощущается мощь морского шторма, который может сломать прочный корабль в щепки.

– О, я позвонил в Службу – твой телефон был недоступен, а там сказали, что ты здесь. Мы решили заехать, – голос отца звучит привычным раскатом.

– Сейчас не лучшее время, честно говоря. Здесь небезопасно.

– Или ты просто не рад нас видеть, – усмехается отец.

– Это не так. Но у меня здесь деловая встреча.

– В клубе? Вечером? Вижу, у тебя лёгкая работа, раз ты встречаешься в таком месте.

– Перестань. – Мама подхватывает отца под локоть.

Она всегда буфер между ними. И любит обоих, переживая, что её «двое мальчиков» никак не разберутся в собственных отношениях. Долгими вечерами она делилась то с одним, то с другим своими тревогами и хотела мира в семье.

Изабель поддерживала Кирилла в его желании стать стражем и утихомиривала мужа, когда тот слишком резко высказывал своё несогласие. Она казалась воплощением жизни и терпения, с удовольствием занимаясь маленькими и хрупкими ростками, и дарила любовь от всего сердца.

– Я вижу Сару! – обрадованно восклицает Изабель. – Проведи свою встречу, а мы подождём тебя за бокалом «Маргариты». Николай тоже тут? Я буду рада его видеть.

– Здесь, – вздыхает Кирилл, понимая, что выгнать теперь родителей не получится. – Только, пожалуйста, будьте… настороже. Сейчас в Москве неспокойно.

– Именно об этом я хотел бы с тобой поговорить, – вдруг сообщает отец, к искреннему удивлению Кирилла, который совсем не ожидает от него какой-либо осведомленности. – Давай потом, раз у тебя пока нет времени на собственных родителей.

Поставив жирную точку, похожую на кусок льда, в их и так натянутых отношениях, он уходит к жене, которая уже вовсю радостно щебечет с Сарой за одним из столиков.

Когда-то Изабель искренне считала, что они могут стать отличной парой с её сыном. Ни на чём не настаивала – это совсем не в её духе, но Кирилл знал об этом. Проблема в том, что он относился к Саре только как к сестре.

И сейчас, глядя на её приятную улыбку, ореол светлых волос, тонкие серебряные браслеты на запястьях, ощущает лишь тоску и разочарование. Ради каких идеалов она продала их всех? А главное – кому?

– Эй, ты что, на мою сестру засматриваешься?

Даня появляется из-за спины. Обвешанный какими-то амулетами с ног до головы, с явственным запахом благовоний и следами хны на лице и руках, он запрыгивает на соседний стул и тычет в меню.

– Мне мохито. И рома побольше!

Кирилл оглядывается – пока ни девочек, ни Сони с Димой, так что он решает воспользоваться моментом и узнать что-нибудь про его сестру.

– Даня, ты не знаешь, у Сары в последнее время были какие-нибудь проблемы?

– Ну ты спросил! Я же почти всё лето в разъездах по экспедициям. Только заскакивал домой за сменой одежды.

Над следующим вопросом Кирилл раздумывает совсем недолго, отринув тактичность подальше в глухой погреб совести. Сейчас не время для хождений вокруг да около.

– Ты не знаешь, она с кем-то встречается?

– Решил приударить? – Даня хитро подмигивает. – У вас же уже не сложилось однажды. Но ты всё равно опоздал. У неё точно кто-то есть, но я понятия не имею, кто, это вроде как её дело. О, отлично!

Он с удовольствием тянет через трубочку мятный полупрозрачный коктейль, вертит в пальцах разноцветный зонтик и довольно улыбается, явно вспоминая какие-нибудь бескрайние пляжи у океана и тёплый песок в ладонях.

В клубе становится оживлённее, а музыка громче и бодрее – под вечер подтягиваются и стражи с патрулей, многие с друзьями или знакомыми. Кирилл ощущает смутную тревогу, но никак не может определить причину беспокойства. Что-то скребётся внутри коготками волнения – но не тень, сейчас притихшая. Только в ударах сердца колкая боль.

Кристина с Лизой приезжают едва ли не за пять минут до встречи, обе чем-то явно огорчены.

Кирилл поневоле вспоминает то, что он видел сегодня в лаборатории, и не представляет, сможет ли спокойно смотреть, если вдруг Кристина уйдёт с теми, кто, возможно, всё это организовал.

В сумраке клуба и красноватых отсветах лучей кажется, что её волосы горят янтарём. Сегодня вместо клетчатого платья и тёплых рыжих юбок на ней простые джинсы и свитер – куда очевиднее сходство с сестрой.

Ему она кажется хрупким чёрным мотыльком, которого хочется уберечь от любого огня. Вот только что ждёт мотылька, который сам впустил в себя пламя?

Кирилл прижимает палец к губам и уводит её за руку в заднюю комнату, плотно закрыв дверь. Здесь и душно, и тесно, но это неважно.

Он осторожно прижимает её к стене, утыкается лицом в шею и шепчет:

– Не уходи. Мы найдём выход.

Она жмётся к нему, и он чувствует, как дрожат эти тонкие пальцы.

– Сегодня ты не ответил на мой вопрос. Сколько прожили те ребята? Ответь, Кирилл, пожалуйста.

– Около трёх недель.

– Я не хочу так. Я не хочу, чтобы у нас было так мало времени. Отпусти меня сейчас, чтобы однажды мы снова смогли посмотреть на звёзды из твоего окна.

Кирилл отстраняется и смотрит на неё, любуется, словно видит в первый раз, а она продолжает:

– К тому же… они ведь правда вас арестуют. Я справлюсь. Мы же всё придумали.

– Помни: ты не одна. Это самое главное. Два дня – не больше.

Когда они выходят, Николай уже беседует с Соней на втором этаже за их любимым столиком. Он ничем не выдаёт какой-либо осведомленности о её участии в экспериментах над магами и говорит тихо и спокойно.

Соня мило улыбается и чуть прищуривается, глядя на Кристину, то ли изучая её, то ли пытаясь проникнуть в сознание, хотя Кирилл не ощущает привычного царапания или шороха в голове. Её голос звучит приятно и успокаивающе:

– И снова здравствуй. Я хочу тебе помочь. У нас в Управлении отличные целители.

Клетки. Кушетки с ремнями. Выцарапанные надписи. А Кристина кончиками пальцев касается запястья Кирилла, будто ищет защиты. Но даже не бледнеет, когда спрашивает:

– Это ведь не займёт много времени?

– Пара дней. Я верю, что мы справимся. Пойдём, сегодня отвезу тебя, а завтра начнутся процедуры.

Николай и бровью не ведёт, хотя что у него, что у Кирилла очень много сомнений и вопросов к этим самым «процедурам». Но сейчас им надо не просто бросить обвинения Соне и Диме, которого тут и нет, но докопаться