Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

— Значит, мы просто не будем использовать мёд. Мы пойдём другим путём.

Я забрал колбу, развернулся и направился к выходу из лаборатории. Мне нужно было подумать в одиночестве. А думать я умел только в одном месте, где всегда чувствовал себя максимально уверенно и спокойно. На кухне.

«Особняк» Елены поражал своими размерами, и кухня в нём полностью соответствовала статусу хозяйки. Это было настоящее царство блестящей стали, холодного мрамора и профессиональной техники, что несколько сбивало с толку, мы ведь всё ещё находились в той старой и пошарпанной многоэтажке. Но кухня занимала здесь полноценную квартиру, которую умело «подкорректировали».

Я запер за собой двери, включил вытяжки и достал из холодильников всё, что могло мне понадобиться в ближайшие часы. Наступило время кулинарной физики, где любая магия была бессильна.

Начал с простых и проверенных вариантов. Сперва я попробовал спрятать антидот в густом ягодном соусе. Закинул в сотейник свежую малину, засыпал её сахаром и начал уваривать на медленном огне. Добавил немного жирных сливок для мягкости текстуры. Когда соус загустел, я капнул туда лекарство из пипетки и тщательно перемешал. Результат полетел в раковину через пару минут после первой дегустации. Сладкий ягодный фон только усилил мерзкую металлическую ноту мандрагоры, сделав её невыносимой. Меня снова передёрнуло от тошноты.

Затем я попытался уйти в экстремальную остроту, чтобы просто выжечь рецепторы. Я быстро нарезал томаты, чеснок и целую гору жгучего перца чили. Бросил всё это на раскалённую сковороду, сделал ядрёную сальсу и снова добавил антидот. И вновь полный провал. Горечь мандрагоры никуда не делась, она лишь смешалась с диким огнём перца, создавая на языке ощущение настоящего химического ожога. Я долго пил молоко прямо из пакета, чтобы хоть как-то унять пожар во рту.

После я методично переводил всевозможные продукты. В мусор безжалостно летели заварные кремы, наваристые бульоны, салатные заправки и пряные маринады. Спустя два часа непрерывной и изматывающей работы я сидел на полу возле духовки и устало смотрел на растущие горы грязной посуды. Кухня пропахла десятками разных ароматов, которые смешались в нелепую кучу, но ни один из них не решал мою задачу. Зелье упрямо пробивалось сквозь любую еду.

В этот момент дверь тихо скрипнула, и внутрь осторожно заглянула Ника. Она обвела взглядом грязные сковородки, посмотрела на моё уставшее лицо и сочувственно покачала головой, опираясь о дверной косяк.

— Это невозможно скрыть, Игорь, — поморщилась Ника. Подошла к столу, сняла пробу с одной из ложек и тут же стала вытирать губы тыльной стороной ладони. — Химия мандрагоры и твоей крови не перебивается ничем. Это мёртвое дело. Нам нужно искать другой способ доставки антидота, иначе мы просто отравим гостей.

— Забудь, Ника, — спокойно сказал я, поднимаясь с пола и глядя на кипящий сотейник на плите. — Вы дали мне формулу, а вкус я заставлю работать на нас. Горечь — это не брак и не приговор. Это яркий акцент, если точно знать, куда именно его добавить.

Аптекарша удивлённо приподняла брови, явно не ожидая от меня такой уверенности после десятка неудач. Но спорить не стала и тихо вышла в коридор, оставив меня наедине с этой кулинарной головоломкой.

Я подошёл к столу и оперся на него руками. Моя ошибка заключалась в самом подходе к мандрагоре (удивительно, что в прошлый раз с Лейлой всё сработало. С другой стороны, там всё было несколько иначе). Я постоянно пытался замаскировать её гнусный вкус, робко спрятать его за нотами сладких ягод или жгучего перца. Но маскировка на кухне всегда работает плохо. Человек инстинктивно чувствует вкусовой подвох на языке, мозг сразу подаёт сигнал опасности. Мне нужно было не прятать эту горечь, а сделать её логичной, правильной и неотъемлемой частью всего блюда.

Мне нужен был глубокий, тяжёлый и терпкий вкус, в котором ржавый металл и горькая полынь станут не дефектом, а благородной особенностью. Тот самый первобытный мужской вкус, который моментально пробуждает инстинкты мясоеда.

И знаменитый соус демиглас стал идеальным решением для этой задачи.

Я подошёл к морозильной камере и достал оттуда говяжьи кости с остатками мяса и толстым слоем жирного костного мозга. Взял поварской топорик и несколькими точными ударами разрубил кости на более мелкие части. Бросил их на металлический противень и отправил в духовку. Мне нужно было довести их до тёмно-коричневого цвета, чтобы вытащить наружу максимум насыщенного вкуса жареного мяса.

Пока кости запекались и шипели, я занялся подготовкой овощей. Крупно нарезал морковь, репчатый лук и корень сельдерея. Бросил их на сковороду и начал обжаривать на сильном огне до появления характерной чёрной подпалины. Затем насыпал на сухую сковороду обычный сахар и дождался, пока он не расплавится и не превратится в тёмную тягучую карамель. Жжёный сахар даст будущему соусу красивый цвет и нужную лёгкую горчинку, которая станет моим первым шагом к победе над мандрагорой.

Спустя время я вытащил противень из духовки. Кости громко шкварчали, пузырились жиром и потрясающе пахли. Переложил их в большую кастрюлю, добавил туда обжаренные овощи и залил всё это холодной водой. Поставил кастрюлю на слабый огонь и принялся ждать.

Этот процесс не терпел суеты. Бульон должен был томиться несколько часов, медленно и верно отдавая воде весь свой коллаген и вкус.

Время тянулось невыносимо медленно. Я методично убирал всплывающую пену шумовкой, следил за температурой нагрева и думал о нашей войне. Диворский контролировал большую половину столицы. У него были связи, бесконечные деньги, продажная политическая власть и сильная магия. У меня в арсенале были только поварские ножи, верная команда друзей и знания физики. Но мировая история уже много раз доказывала, что одна хорошая идея в сочетании с бараньим упрямством способна разрушить любую гнилую империю. Я вспоминал ребят из Зареченска, Свету, Лейлу и понимал, что не имею права на ошибку.

Когда бульон в кастрюле уварился наполовину, я аккуратно процедил его через мелкое сито. Получилась густая мутная жидкость с ярким мясным ароматом. Я вернул её обратно на включённую плиту. Пришло время формировать настоящий характер моего соуса.

Откупорил и влил в сотейник бутылку сухого красного вина. Прибавил огонь и начал быстро выпаривать лишний алкоголь. Вино дало соусу приятную фруктовую кислотность. Затем добавил туда заранее подготовленный жжёный сахар для глубокого цвета и объёма. В самом конце процесса бросил в кипящий соус горсть сухих ягод можжевельника. Можжевельник обладает мощным хвойным и смолистым вкусом. Он отлично сочетается с говядиной и сейчас идеально подходил для моей задумки.

Мой демиглас густел прямо