Власть памяти - Ирина Эльба

присутствующих в зале даже не догадывался, насколько тяжело и легко одновременно ему далось это решение. Он понимал, что больше не сможет быть рядом с ней, но ради спасения своего солнышка был готов на любые жертвы.

— Кира, я обещал, что защищу тебя… Надеюсь, ты поймешь и простишь… — шепнул эльф, разглядывая лицо любимой.

— В таком случае не будем терять время, — сказал некромант.

Жестом приказав проводить его в нужный зал и принести туда все необходимое, он погрузился в изучение обряда. Все складывалось как нельзя лучше, и это радовало. Пролистав пару страниц и повторив нужное заклинание, Крис на пару с Ксандром принялся чертить на полу рунный круг, попутно расставляя в нем черные свечи. Все приготовления не заняли и десяти минут, а вот сам обряд мог затянуться на часы, переливая проклятие из одной жертвы в другую.

— Пошли все прочь! — Властный голос некроманта заставил повиноваться даже настоятеля монастыря. Оглядев опустевший зал, Кристофер повернулся к эльфу. — Мы можем начинать.

В последний раз поцеловав свою любимую, Ревирин осторожно положил ее на алтарь, становясь рядом на колени.

Одновременно вознеся руки к потолку, оба некроманта стали читать древний текст. Черные свечи, стоявшие прежде безжизненными угольками, вспыхнули зеленым огнем, пугая и завораживая. Темные тени, безликие и вечные, заскользили по ту сторону выведенного круга, скребясь по невидимой стене, но снова и снова убегая прочь, прячась от неизведанной магии.

Внешне безжизненное тело девушки потихоньку стало погружаться в темно-зеленый кокон, пускающий корни-отростки в тело эльфа. Темная сила связывала воедино двух любящих людей, сплетая их тела и души, переливая чужеродную магию. Волею Судьбы будущее обоих изначально было предрешено и обречено. Эльф молчал, не сводя полного любви и боли взгляда с хрупкой девушки. Сейчас его мысли находились далеко отсюда, воскрешая в памяти историю их встречи и дальнейшей дружбы.

Медленно прокручивая ленту воспоминаний, он наблюдал, как Кира взрослела, превращаясь сначала в нескладного подростка, а потом в ту, что смогла склеить его разбитое сердце и заставить его биться. Он благодарил богов за этот, пусть маленький, кусочек счастья. Эльф улыбался, не замечая горячих слез, медленно стекающих по бледной коже. Прозрачные капли радости и боли омывали душу, очищая и помогая смириться с утратой. Пусть Судьба разлучила их, не дав надежды на будущее, но одно она не изменит никогда: любовь, что поселилась в его сердце, останется там навсегда, даря нежность и тепло воспоминаний…

Кира

Я долго не могла прийти в себя, ощущая в груди давящую боль и пустоту. Складывалось ощущение, что мое сердце вырвали, пожевали, обслюнявили и засунули обратно. Я смутно понимала происходящее, лишь урывками вспоминая неземную жизнь, сводящую с ума своей жестокостью. С огромным усилием открыв глаза, я с облегчением поняла, что нахожусь в своей комнате в колледже. Неяркий свет за окном слабо освещал пространство, позволяя видеть лишь очертания предметов. Неподалеку от меня в кресле-качалке сидели Тор и Мира, о чем-то оживленно беседуя.

— Ой, Кира, ты очнулась! — Радостный голос девочки отозвался перезвоном колокольчиков в голове.

— Тише, Ми! Не видишь, она еще не в себе, — наставительно сказал Тор.

— А в ком?

От явного удивления малышки я невольно расплылась в улыбке.

— Ох, Мира, какой же ты все-таки ребенок! — Дракончик поднялся с кресла, чтобы подать мне желанную воду и помочь сесть.

— Сколько я была без сознания? — спросила я сипло.

— Неделю, плюс-минус день. Ты потеряла много сил, и дядя Лэн долго не мог восстановить твой баланс. Мы так волновались! — Осторожно обняв меня, Тор нежно улыбнулся.

— А еще ты буквально поглощала чужую силу. Тор'ел тоже хотел поделиться с тобой, но Леен'эль запретил, сказав: «Непредвиденный всплеск магии или раннее перевоплощение в дракона закончатся летальным исходом!» — с поразительной точностью скопировала Мира голос целителя.

Посмотрев на притихшего Тора, я лишь крепче обняла его, прошептав искреннее «Спасибо». Мальчик тихо фыркнул и показал Мире язык.

— Ребята, а где все остальные?

— У них что-то случилось, поэтому они на каком-то военном совете. С минуту на минуту должна прийти Лина. Она все расскажет.

И вправду, пару минут спустя в комнату зашли сестра и Анна, о чем-то тихо переговариваясь. Увидев меня, девчонки заверещали и бросились обниматься. В немом ужасе глядя на происходящее, Тор и Мира по стеночке поползли на выход из комнаты.

— Девочки, я так рада вас видеть! Что произошло? Как мы выбрались? — спросила я у сестренки.

— Что ты помнишь?

— Помню, как была с тобой в темнице, потом появившегося демона и сгусток энергии, а потом… — голос задрожал, — помню боль. Не телесную, а душевную. Я страдала, умирала и оживала тысячи раз, снова и снова переживая потерю близких кому-то людей как свою собственную. Это было… адом.

Хмуро переглянувшись, Лина и Энн опустили глаза к полу. Немного помявшись, сестра начала рассказывать. С каждым ее словом тяжелый камень, давивший на сердце, рос в геометрической прогрессии, заставляя нервничать и злиться.

— Пока ты находилась без сознания, к нам поступили сведения о готовящемся нападении. В данный момент в колледж уже подтягиваются дополнительные силы, для укрепления, защиты и обороны. Всех студентов отправили в укрытия, оставляя лишь самых сильных и уже воевавших.

— Кира, мягко говоря, все плохо, — подвела черту разговора Анна.

— Ясно. Девочки, а где Ревирин?

Стараясь смотреть в сторону, сестра достала из-за пазухи кулон и протянула мне.

— Вы больше не можете видеться. Это обязательное условие обряда и залог твоей жизни, — прошептала Энн.

Взяв в руки подарок, я с нежностью провела по нему пальцами, разглядывая красивые узоры. С тихим щелчком кулон раскрылся, являя небольшой клочок бумаги. Развернув его, я тихо прочла надпись:

— Помни меня, солнышко…

Повинуясь чужой магии, узоры на кулоне стали медленно превращаться в виноградные лозы, оплетая растущий янтарный камень. Желтый, как летнее солнце, он напоминал глаза моего эльфа, заставляя чувствовать щемящую боль в сердце.

— Кира, не плачь. На все воля богов… — попытались успокоить меня подруги, но у них плохо получалось.

— Нет, девочки, нет. У них нет больше воли. Нет власти и силы. Теперь мы сами по себе.

Закусив губу до крови, я старалась сдержать рвущиеся наружу всхлипы, боясь показаться слабой. Опять — стоило мне привязаться к кому-то, как я все потеряла. Нахлынувшие воспоминания, которые кто-то так тщательно блокировал, заполнили все мое существо, рождая ненависть и страх новых потерь. Я вспомнила все: и моего дракона, и дары Кристалла Мудрости, и ночь знакомства с неизвестным «женихом». А еще поцелуй Ксандра, но о нем думать хотелось меньше всего. Все смешалось в клубок боли,