Орден Разбитого глаза - Брент Уикс

Один из пиратов заметил Гэвина с Орхоламом, прикованных цепью к мачте, и подошел, чтобы тычками препроводить их вниз, к их скамье. Последним, кого увидел Гэвин, прежде чем его столкнули в трюм, был Пушкарь, который стоял на планшире, одной рукой придерживаясь за ванты, а другой размахивая мечом-мушкетом. С треском вспыхнула молния, озарив его фигуру.

– Азура! – заорал Пушкарь. Его щеки были мокры от слез, или, может быть, это был просто дождь. – Азура, позорная ты сука! Попробуй убей меня, если сможешь! Плевать я на тебя хотел! Вызываю тебя…

Раскат грома поглотил остальные его слова.

Глава 23

– Сэр? Кажется, вы не удивлены? – сказала Тея командующему. – Вы… вы что же, знали?

– Как, по-твоему, курсант, я похож на младенца в лесной чаще?

– Прошу прощения?

– В Черную гвардию попадают только лучшие из лучших. Все благородные дома пытаются так или иначе подцепить наших учащихся на крючок. И зачастую им это удается, так что нам со своей стороны приходится тоже обзавестись смекалкой.

– То есть вы знали?

– Ступай за мной, – велел Железный Кулак.

Он аккуратно надел свою гхотру, и они вместе вошли в лифт.

– Когда я посмотрю на тебя, спроси, хочу ли я, чтобы ты осталась возле караульных, – велел он.

Командующий установил противовесы, и лифт взмыл к самой вершине башни, где их приветствовали караульные гвардейцы.

– Белая у себя? – спросил командующий.

– Так точно, сэр, – ответила Самита.

Железный Кулак помедлил, бросил взгляд на Тею.

– Хотите, чтобы я осталась здесь, сэр? – спросила та.

«Неужели он настолько соблюдает осторожность? Даже с Самитой? Боится, что его собственные гвардейцы донесут на него… но о чем? Что я пришла вместе с ним на встречу с Белой? Но ведь в такой встрече не может быть ничего подозрительного, верно?» Тем не менее осмотрительность командующего означала, что даже такую малость он оберегал от возможного предательства – со стороны гвардейцев, с которыми трудился бок о бок со времен молодости.

Внутри Теи что-то поникло. Ей хотелось, чтобы хотя бы Черная гвардия сохраняла чистоту. Хоть что-то должно остаться чистым и правильным, даже если ей самой это не удалось! Кроме того, такой маневр выдавал в прямодушном командире гвардейцев большее хитроумие, нежели она могла заподозрить.

– Да нет, мы ненадолго, – отозвался Железный Кулак, как бы взвешивая эту идею и отбрасывая ее без долгих раздумий. – Пойдем со мной.

И они вместе вошли в покои Белой. Караульные гвардейцы объявили об их приходе, и Тея с удивлением обнаружила, что они знают ее имя. Похоже, Черную гвардию никогда не следует недооценивать.

Увидев их, Белая отпустила свою престарелую комнатную рабыню и секретаря. Тея заметила, что с тех пор, как они в последний раз виделись, Белая явно занималась цветоизвлечением. Это придало ей цветущий вид, но Тея понимала, что это была лишь видимость здоровья. Если Белая решила, что ей позволительно извлекать, это значило, что в ближайший Солнцедень она собиралась присоединиться к проходящим церемонию Освобождения.

Пока Тея рассматривала Белую, та в свою очередь рассматривала ее. «Интересно, – подумала Тея, – что она во мне видит?»

– Аглая, – без предисловий пояснил командующий. – Обучала ее воровскому ремеслу. Вероятно, придерживает краденое, чтобы потом шантажировать. Это объясняет, почему Тея так ловко умеет маскироваться. Девочка пришла ко мне сама, по собственному почину.

Белую, по-видимому, вовсе не взволновало это открытие, равно как и то, что Железный Кулак приступил к нему без какого-либо вступления.

– И давно ты узнала, что никакой леди Верангети не существует? – спросила она у Теи.

– Как раз перед отплытием… Погодите, вы что, и об этом тоже знаете?

Леди Аглая Крассос говорила, что, скрывая факт своего владения рабами под псевдонимом «леди Лукреция Верангети», она получает возможность засылать своих шпионов куда угодно.

– Если уж леди вынуждена завести себе шпионов, она должна позаботиться о том, чтобы ее шпионы были самыми лучшими, – отозвалась Белая с лукавой улыбкой. – Как ты вычислила, что она собирается тебя шантажировать? Казалось бы, после того как Андросс Гайл вынудил Аглаю продать тебя ему, ты должна была счесть себя свободной, по крайней мере от нее.

– Я так и думала, – призналась Тея.

На самом деле все было несколько сложнее. Но она действительно считала, что будет свободна – до сегодняшнего дня. Вначале она решила, что мастера Шарпа прислала Аглая, чтобы затащить Тею обратно в свою паутину. Но зачем ей понадобилось припутывать ее к убийству?

Обычно леди Крассос вела свои дела не так. Под маской леди Верангети она натаскивала Тею, заставляя ее совершать все более и более сложные кражи, все больше и больше запутываться, чтобы девочка безнадежно увязла в ее тенетах еще прежде, чем задумается о сопротивлении. Наверняка она собиралась продвигаться постепенно, давая Тее все более сложные задания, пока та не начала бы упираться. После этого, раскрыв перед своей подопечной, насколько она замарала себя своими действиями, Аглая принудила бы ее к еще худшим. Такая шпионка могла стать для нее великолепным оружием, в особенности если бы Тее действительно удалось поступить в Черную гвардию.

Леди Крассос казалась достаточно умной женщиной, чтобы не давать Тее повода начать рыпаться раньше времени – например, заставив ее стать свидетельницей убийства. Логически рассуждая, после такого потрясения Тея запросто могла отправиться к командующему гвардией и выложить ему все начистоту. Аглая не могла так рисковать.

Тогда зачем ей было подставлять Тею, делая ее подозреваемой в убийстве?

Незачем. В самом буквальном смысле. Это сделала не леди Крассос.

И между прочим, ее надсмотрщица не проявила большого интереса к убийству на рынке, которое видела Тея перед тем, как отправиться в Ру. А ведь ей было незачем притворяться, если она хотела, чтобы Тея занялась убийствами. Наоборот, это могло бы стать отличной мотивацией: «Если ты ослушаешься меня, Адрастея, я могу сделать, чтобы тебя убили точно так же, и никто меня не остановит!»

Фактически это и до сих пор было отличной мотивацией. Из-за которой Тея до сих пор не рассказала ни Белой, ни командующему, ни Кипу, ни кому-либо еще о своей встрече с Мертвым Шарпом.

Осознав, что ее молчание подозрительно затянулось, Тея продолжила:

– На самом деле я не могла поверить, что действительно свободна. Не могла отделаться от ужасной мысли… И чем больше я об этом думала, тем вероятнее казалось, что она оставила при себе какие-то свидетельства того, что я сделала, чтобы использовать против меня. Она… страшная женщина. – И это было еще мягко сказано. – Но вы-то откуда знаете? Вам что, обоим