Земля: Выживание. Том V - Михаил Ран

— Принято. Первый пост, жду развернутый доклад на столе через пятнадцать минут. — вспомнил он о том, что Вишневский должен был просто провести разведку. — И отправьте сообщение Никанорову, пусть готовится выходить с техниками через два часа.

Голос дежурного на том конце линии стал тише и напряженнее.

— Товарищ полковник, у нас произошла чрезвычайная ситуация.

— Что случилось? — напрягся всем телом Марков, предвкушая новый виток проблем.

Глава 22

Сырой, затхлый воздух блокпоста, приправленный едким ароматом оружейной смазки и старой консервированной гречки, казался мне сейчас целебным нектаром, посланным откуда-то с небес. Конечно, что угодно покажется амброзией, тем более после ледяного, бесконечного привкуса пустоты Изнанки, окутывающей меня на протяжении всего сражения с тем псиархом.

Сейчас, по прошествии нескольких дней, мы всей командой находились в зоне, где руководство на себя принял прапорщик Мимолетов. По приказу, полученному через развернутый ретранслятор, Марков официально назначил его на должность командира заставы.

Лицо мужчины, ранее суровое и задумчивое, после того, как он получил этот приказ, резко приняло выражение обветренного булыжника, который тысячи лет «до» лежал на одном месте и не спешил двигаться. Не похоже, что эта новость доставила ему хоть каплю радости.

Однако, на мой взгляд это была не плохая идея. По крайней мере, это точно пошло на пользу местному гарнизону. Потому что вся территория блокпоста, сейчас была образцом выживания в условиях затянувшегося апокалипсиса. Прапорщик активно принялся за работу.

Стены тоннеля, в отличие от прошло раза, нынче были усилены дополнительными листами стали. Если обратить внимание на характерную раскраску, то с легкостью можно было понять, что их не так давно сняли с вагонов метро.

Когда как под ними, ниже, расположили холщевые мешки, наполненные песком, пропитанным сыростью и влагой. А в самом центре, где ранее нам накрывали столы для обедов, разместили буржуйку, сваренную из двух бочек. Её труба уходила в вентиляционную шахту, наполняя воздух запахом горящих дров и угольной пыли.

Видимо, вместе с техниками, конвой передал и материалы для укрепления территории. Очень похоже, что командование делает крайне большие ставки на эту зону. Оно и не мудрено, раз отсюда можно было выйти и к подземной реке, и в сторону центра.

Недалеко от нашего привала, на грубо сколоченных столах, вперемешку лежали разобранные автоматы, пистолеты и другое оружие, часть из них явно была нерабочей и годилась только на запчасти для других образцов. А рядом с ними были разбросаны грязные миски, наполненные остатками каши.

У центрального входа, чуть правее ворот, повесили этакий «колокол» — обрезанный баллон из-под газа. Именно он и помогал сигнализировать о приближении монстров. Так что вся окружающая обстановка кричала одновременно и о временности пребывания и о постоянном ожидании удара «судьбы», как говорили некоторые.

Даже свет, как в самый первый раз, отдавал чем-то нервным, напряженным. Пока один из генераторов, спрятанный в подсобке, кашлял, в такт его хрипов лампочки то вспыхивали ослепительно ярко, то затухали до едва заметного накала нити.

Нюхач лежал на расстеленном брезенте, а его грудь мерно вздымалась, показывая, что её обладатель ещё поживет и попьет крови врагов. Вокруг мужчины полукругом расположились остальные наши ребята: Верба сосредоточенно чистила свои пистолеты, Аня задумчиво перебирала пальцами, заставляя мелкие всполохи тьмы танцевать рядом с ними, а Артем, привалившись к стене, дремал, скрестив руки и посапывая.

— Нюхач, как твое самочувствие? — спросил у бывшего лесника, стоило тому открыть глаза, попеременно моргнув то правым, то левым.

Его инициация, которую мы проводили в спешке, на удивление прошла гладко. Никаких проблем, которые сопровождали наш с близнецами процесс, не возникало.

Казалось, сам его организм, закаленный годами жизни в лесах и постоянной борьбе за выживание, принял энергию как нечто давно ожидаемое, естественное, как будто это был обычный глоток воды после длительной жажды.

— Конечно, нормально. — фыркнула в моей голове Вейла, и я почти физически почувствовал, как она закатывает глаза где-то там, на одном из внутренних островов, хрумкая виноградом и развалившись на софе. — Его каналы, после формирования, вышли на редкость устойчивыми, Алекс. — вдруг со всей серьезностью обратилась ко мне наставница. — Надеюсь, как и обещал, на нем мы закончим? Не забывай, что привлекая их на собственный путь Эона, в первую очередь, ты делаешь хуже им самим. — появился перед глазами желтый смайлик, вскинувший вверх указательный палец.

— Да-да. — попытался мысленно отмахнуться от её нравоучений, но понимал, что просто так этого сделать не получится. На заднем фоне мне все равно приходилось выслушивать недовольное ворчание о том, что это очень безответственный подход, и вообще, я редиска, которая не ценит доброты.

— Командир… — потянулся бывший лесник, принимая сидячее положение на брезенте. Суставы его громко хрустнули, эхом отозвавшись от низкого свода туннеля. — Ты бы предупредил, что голова будет так сильно трещать. Будто по затылку белый здоровяк поленом приложил, причем ещё и не один раз. И явно не без удовольствия. — бубнил мужик.

Он провел широкой, мозолистой ладонью по коротким волосам, прикладываясь всей пятерней к затылку, словно проверяя, не осталось ли там вмятины, или не выскочила шишка.

— А как понять… ну это… того… — он внезапно замялся, пытаясь подобрать правильные слова, от чего его ноздри смешно задергались, а в глазах можно было увидеть скрипящие шестеренки.

— Ты про способности? — с улыбкой решил помочь ему, прекрасно припоминая то чувство растерянности, когда мир вдруг обретает новые цвета и звуки, а внутри тебя просыпается нечто, требующее скорейшего выхода наружу — очень сложно оставаться равнодушным и спокойным.

Бывший лесник лишь глупо кивнул и рефлекторно поводил носом из стороны в сторону, вдыхая тяжелый воздух, окружающий наши фигуры.

— Вроде ничего особо не поменялось. — сделал он свое поспешное заключение. — Всё так же пахнет гарью, несвежими носками Мимолетова, которые он неделю не менял, и… — он принюхался внимательнее. — И этой вашей энергией, сидящей теперь и внутри меня. — потрогал тот свою грудь в месте, где у него должна была быть метка стадии «Игнис».

— Так куда ты торопишься? Не все сразу, мой друг, не все сразу. — развел руками в стороны, чувствуя, как по моим собственным каналам после перехода на новую ступень, протекает энергия с невиданной до того плотностью. Я и сам то ещё не успел во всем разобраться, лишь прислушивался к метке, пульсирующей на моей груди в такт сердцу. Видимо, та напоминала о собственном существовании. Хотя теперь это было похоже на полноценную татуировку.

— Алекс,