Земля: Выживание. Том V - Михаил Ран

с долей сопротивления, однако, фонтан темноватой крови все равно брызнул на бетон. И если бы раньше это было опасно, то сейчас Нюхач даже не поморщился. С ответным рычанием он перехватил тварь за шею, и с сухим хрустом свернул ту в обратную сторону.

— Гляди, командир! — крикнул он, отбрасывая труп, который на лету превращался в жижу, а следом за ним падали привычные для нас пси-камни.

Оставленная на его плече рана, затягивалась прямо на глазах. Окружающие ее ткани пульсировали, срастаясь с невероятной скоростью, и через пару секунд на месте глубокого укуса остался лишь неровный розовый шрам, который тоже стремительно бледнел.

Прям суперрегенерация какая-то. Вот только был и грустный момент, сам мужчина выглядел сейчас так, как если бы пробежал километров сорок-пятьдесят без остановок.

Все ж таки энергии на этот процесс тратилось очень много.

Бой кипел добрых двадцать минут, и часть пулеметных стволов уже успела раскалиться докрасна. А запах горелой плоти, витающий над позициями, стал почти невыносимым.

Печалило, что у нас не обошлось без потерь. Несколько подчиненных Мимолетова загрызли насмерть, от чего тот с остервенением менял одну ленту за другой.

Да и у нас так получилось, что полностью выбыли Нюхач с Артемом, и если старый мужик потратил весь свой резерв случайно, то братишка наступил на такие же грабли, как и пару дней назад, вместе с этим заимев несколько дырок в ноге. Благо Верба осмотрела, и сказала, что они не были смертельными. А спустя пару минут после этого, со стороны тыла, из глубин нашей зоны, раздался тяжелый гул мощных дизелей.

Свет прожекторов на паре ведущих бронемашин разрезал пыльную, застывающую мглу тоннеля перед нами. Это был конвой, шедший с главной базы, и прибывший как никогда вовремя. Два БМП и тройка тяжелобронированных грузовиков.

Увы, поместиться всем на маленьком блокпосте было невозможно, поэтому внутрь залетела только ведущая двойка, тут же разворачиваясь для стрельбы по подступающим врагам.

— Огонь по готовности! — проревел голос из головной машины.

Крупнокалиберные орудия, и спаренные пулеметы добавили весомых аргументов в наш спор с порождениями Изнанки. Под таким свинцовым ливнем остатки атакующей волны начали захлебываться. Сиархи, пытавшиеся проломить наши баррикады, превращались в решето, когда гремлинов просто раздирало на мясные ошметки.

Стоило последнему из наступающих монстров испустить дух, завалившись на ржавые рельсы и распавшись жижей, в тоннеле наконец воцарилась тяжелая, звенящая тишина, прерываемая лишь щелканьем остывающего металла и стонами раненых, но живых солдат.

С брони спрыгнул знакомый мне мужчина, с которого и началось возвращение нашей небольшой команды в этакое «лоно» социума. Капитан Никаноров. Его лицо, осунувшееся в последние дни, чем-то приближалось к уровню усталости Маркова. Вот только если у полковника было понятно откуда берется та самая «усталость», то где успел задолбаться Никаноров — не ясно.

— Александр! — широким шагом зашагал ко мне тот, переступая через отстрелянные гильзы. — Черт возьми, я думал, мы приедем, разгрузимся, да примемся за работу. А вы тут, понимаешь ли, устроили войнушку! — он хлопнул меня по плечу, добавляя. — Рад видеть тебя в добром здравии. — Никаноров протянул руку, и крепко обхватил мою ладонь, вытянутую в ответ. Не мог не почувствовать его искреннюю радость, правда, с каким-то странным привкусом. Как если бы за той скрывалось что-то еще, похожее на тень беспокойства.

Сейчас, после боя, блокпост представлял собой жуткое зрелище. Свет прожекторов с бронемашин выхватывал из полумрака зазубренные края пробоин в ограждении, оставленные сильными ударами сиархов и ашенитов.

Стены были буквально залиты слизью, оставшейся после смерти низших. Она медленно стекала в дренажные желоба, наполняя их до отказа, и уходила дальше, к ливневкам.

Рядом, в небольшом техническом кармане, четверка прибывших солдат разворачивала полевую кухню. Оттуда к нам доносился запах дешевой тушенки, странным, диким образом, смешивающийся с ароматом гари.

Гул генераторов, питавших освещение, перекликался с далеким, утробным эхом тоннелей, напоминая о том, что все мы находимся на грани выживания. И опасность не исчезла, она просто затаилась, выжидая момента, пока защитники не ослабят хватку.

Прибывший конвой добавлял частичек хаоса туда, где ранее властвовал порядок. Но даже так, сквозь него пробивались четкие команды офицерского состава, лязг разгружаемых ящиков и суета техников.

— Рад, что вы успели, товарищ капитан. — ответил наконец Никанорову, вытирая со лба проступившую испарину. Моя энергия медленно успокаивалась, отступая обратно в пси-центры. Но метка на груди все ещё предвкушающе зудела, как бы желая большего. — Все таки если бы не вы и ваша помощь, нам бы пришлось потратить куда больше сил на оборону этого участка. — провел я руками по сторонам.

— Этоа да. — довольно кивнул собеседник, добавляя. — Я вам ещё привез распоряжение от полковника Маркова. — Никаноров оглянулся на Мимолетова и на снующих туда-сюда бойцов, которые активно разгружали грузовики. — Он просил передать, что ваша группа должна остаться пока тут, так как местный блокпост имеет стратегическое значение, и нам нужно удержать весь сектор любой ценой.

— На долго? — коротко спросил у него.

— Пока сюда не прибудет отдельная рота охраны вместе с отрядом одаренных.

Я только кивнул, как бы показывая, что понял. И капитан после этого удовлетворенно удалился к своим людям. Такое распоряжение, пожалуй, было ожидаемым. Вот только меня напрягало, что ко мне начали относиться как к подчиненному, и это несмотря на наши с ним договоренности.

— А я говорила! — неожиданно ворвалась Вейла, всем своим видом напоминая безумную фурию, готовую разорвать на части кого угодно. — От этого жука ещё и не такое стоит ждать, Алекс!

Увы, дослушать, чего ждать там от «жука», как она называла Маркова, не успел. Внезапно появившийся из второй машины Ворон сделал знак своей команде рассредоточиться по сторонам, и махнув головой в сторону, неторопливо побрел, ожидая, пока я присоединюсь к нему.

Его тон, обычно бодрый и оптимистичный, сейчас был несколько странным.

— Алекс, послушай внимательно. — тихо сказал мужчина, почти переходя на шепот. — Никаноров запретил мне с тобой об этом говорить. — дополнил он, как раз тогда, когда я хотел повернуть голову в сторону капитана, но он резко добавил. — Не оборачивайся. На базе произошло какое-то ЧП в секторе жилых блоков.

Мое сердце пропустило удар. Если он об это заговорил, значит, что к этому причастен либо я, либо моя семья. А раз половина из них тут, получалось, что это могло относиться к матери, либо к Алисе. Или, что хуже, сразу к ним обеим.

— Моя семья? — хрипло спросил у него.

Ворон нахмурился, глядя куда-то вперед, и не поворачивая в мою сторону головы, сказал.

— Подробностей мало, точно ничего не смогу сказать. Нас