Скверная жизнь дракона. Книга первая. Часть 2 - Александр Костенко

Прочая нежить всё так же неподвижно стояла на части стоянки, свободной от скверны, но орки двигалась в оставшейся во власти скверны четверти стоянки. Одна нежить брала палку с земли и несла в сторону, а принеся — ждала минут десять и несла обратно, где бросали на землю и вновь поднимали, зациклено повторяя из раза в раз. Другие брали ведро, шли метров сто и возвращались обратно, чтобы поставить ведро на место и повторить всё вновь. Одни порождения бесконечно заходили в юрты и выходил, другие взмахами рук что-то показывая в западной стороне стоянки, третьи кормили несуществующих лошадей, четвёртые тренировались с невидимыми мечами. Скверна будто поглотила орков в моменте будничной рутины и возродила с последним воспоминанием, сейчас повторяемым нежитью из раза в раз.

Судя по овощному состоянию орков на обычной земле — скверна для нежити похожа на некую подпитку. И если нежить обесточить, то та перестанет двигаться, она ослабеет и у неё, скорее всего, уменьшится количество «жизней». Вот только тварь с костяным тесаком уж очень бодро бегала и махала костяным лезвием.

На нормальной земле в стоянке я мельком насчитал четыре крупных орка, с десяток средних и больше сотни остальных. И это я ещё не обходил стоянку, высчитывая тварей за юртами. Стоянка орков протянута широкой линией строго на северо-запад, и её дальняя часть скрыта от меня. Для простоты счёта можно всё умножить на четыре. То есть пятьсот тварей на обычной земле и полторы сотни в скверной части. Что же лучше для меня сейчас: подготовится к зиме, или настрелять дополнительных уровней?

Если выбрать второй вариант, то проще вскрыть вены. Ни козлов с противоположной стороны горы, ни живности в лесу около глины не хватит пережить зиму. Я мог бы протянуть до весны, если живность сама будет приходить ко мне в пещеру, а я не потрачу и толики энергии на её поимку. Вот только вся живность кончится быстрее, чем придёт весна. Как бы ни хотелось признавать, но моё выживание завидит от скверны, от её порождений и частей, которые с них можно добыть.

После всех забегов и нервотрёпки во всём теле чувствовалась слабость, так что я подобрал оставленную носильную рамку и расположился у тела зубастой твари, совмещая отдых с полезным наблюдением. Через два часа нежить испарилась, ничего не оставив после себя. Я направился в порченый лес на восток к огромной свободной зоне. Но мысль о стоянке орков засела в голове. Юрты сделаны из ткани, а ткань — это одежда, тряпичные верёвки, травяной матрас, подушка и другое. Лог…

Осталось примерно две недели до конца лета, а там время дождей и сырости. Надо решить проблему с продовольствием до первых холодов. Те же орехи от древней: они очень питательны, судя по вкусу и ощущениям. Но их одних недостаточно. Есть грибы со странными мешочками под шляпкой; есть кусты с колючками вместо листьев и прямоугольными розовыми клубнями, торчащими из-под земли; есть странная паутина с завёрнутыми в неё маленькими шариками, размером с фалангу большого пальца и цвета густой карамели. В скверных местах многое что есть, но как это добыть? Не знаю, но я обязан узнать: от этих знаний зависит моя жизнь.

Я продвигался сквозь скверный лес, через светящийся наркоманский, потом опять через скверный лес. И внимательно осматривал каждое порождение, даже незначительная деталь могла стать ключом к пониманию к его повадкам. А ещё я бы мог найти что-то съедобное и что не растворяется через два часа на свободной земле. Существуют ещё и сами скверные твари, но их поедание лучше оставить на экстренный случай.

На ночь я расположился в преддверье скверного леса. Через километр начинался огромный луг, а за ним нормальный лес. Я планировал потратить следующие сутки на его изучение, но уже ранним утром с опушки леса в его глубине прекрасно просматривались очертания сваленных в кучу деревьев. Слишком редко десятки деревьев падают в одну точку, собираясь в подобие огромного шалаша, сплетаясь толстым и ещё живыми ветками. Да и корни вырваны наполовину, чтобы деревья именно что сплелись живыми.

На чашу весов с будущим походом к орочьей стоянке положилась гиря с надписью: «Стены и крыша над головой». Остался вопрос создавшем этот шалаш существе, но даже «высокогрейдовый» медведь по сравнению с нежитью лишь бегающая меховушка. Если решу проблему с едой на зиму, то всенепременнейше схожу к оркам за тканью. Но есть проблема с нитками. Столько кишок вряд ли получится найти, а травяные верёвки скверной быстро сжираются. Лог…

Закинув в «Силу» пять очков, я снял рюкзак и принялся бегать, концентрируя ману в ступнях. Пять минут коротких пробежек и подошву ступней словно окунуло во что-то смолянистое, меня бросило вперёд. Через три метра не самого грациозного полёта я приземлился, запнулся, и кубарем покатился дальше.

Внимание, возможно изучение умения «Рывок»

Стоимость изучения:

1 очко характеристик

Я подтвердил изучение «Рывка» и ещё минут пять сидел на земле, задумчиво смотря вдаль. Удар об землю немного вправил мозги, они заработали чуть быстрее. Стало ясно, что разумные тратят очки как в моём прошлом мире — если не обращать внимания на магию. Захотелось проверить одно предположение, но очки «характеристик» закончились. Буду надеяться, что скоро подниму «уровень», или приближающийся день нарождения даст немного очков «характеристик» и «навыков».

На четвёртый день пути случай подкинул мне сюрприз. До пещеры оставалось идти три дня, а я ушёл чуть восточней для проверки очередной свободной зоны. Но половина того, что с горы казалось свободной зоной, на деле оказалось порченым местом с искривлённым кустарником, напоминавшим малиновые кусты с крючковатыми шипами и рассечёнными надвое листьями.

Я смотрел на эти кусты и думал о многом. Что найден источник тонкой лески, и теперь осталось понять, как её добыть в одиночку. Что моя жизнь всё больше зависит от скверны. И что в ближайшие два месяца свершится крайне много дел.

Глава 6

Что надо делать, когда жизнь в миллиметре от скверной кончины? Не мандражировать. Голова должна быть холодной, дыхание чётким, намеренья твёрдыми. И чтобы руки не тряслись.

Я отложил копалку из кости и принялся растирать ладони, грея замёрзшие руки дыханием. Ощущение, что сейчас не конец первого осеннего месяца, а середина зимы: пальцы дрожали, а ногти мертвецки посинели.

Мне следует