Скверная жизнь дракона. Книга первая. Часть 2 - Александр Костенко

быть максимально собранным, чтобы не отхватить веткой по хребтине и сгинуть в вертикальном зёве, нельзя даже мельком задеть волосяные отростки корней цвета апельсиновой корки. Они служат эдакой сигнализацией древню, проходя линиями по обе стороны массивного корня и торча из земли лишь верхней четвертью. Если кабан или другое порождение погладит верхнюю часть волоска — тот постарается глубже закопаться в землю, оборвётся, и рядом с повреждённым корнем опустится ветка. Но можно раскопать землю по бокам от корня, тогда волосок землю не найдёт и древень подогнёт к стволу корень. Эдакий своеобразный защитный механизм от обрушения почвы. Скверна не безумная, в ней есть логика. Извращённая, перекрученная, связанная узлом, отдающая помешательством — но логика.

Именно этого древня, рядом с которым я растираю руки, я добывал уже два раза. Сегодня будет третий. В километре на запад стоит ещё один древень, добытый уже три раза и превратившийся из окопавшейся в переходную стадию.

Когда я вернулся от орков, то мысленно разделил скверный лес перед пещерой на западную и восточную часть. И все эти полтора месяца я добывал древней на западной части, постепенно продвигаясь к глиняному обвалу.

Если мысленно нарисовать карту ближайшей местности с древнями в виде точек, то можно всё увиденное ранее придётся переосмыслить. Тот блестящий шизофренический лес, с яркими цветами и хтоническими порождениями — именно он настоящий скверный лес. А вот древни, в шахматном порядке на расстоянии в полкилометра друг от друга, стоят между передоверьем и истинным скверным лесом сеткой из квадратов, стоящих на углах. И древни, таким образом, формируют защитный лес.

Сперва идёт километровое преддверье с нулевым влиянием скверны. Потом пятикилометровый защитный лес, утыканный древнями и немногочисленными порождениями. А спрятанный за защитным лесом лес истинный широк настолько, что мог бы раскинуться на сотни и тысячи километров во все стороны, не будь на материке скверны свободных участков земли. Сейчас же максимальная ширина истинных лесов достигает и двадцати километров. Потом вновь пять километров защитного леса и километр преддверья. А ещё ведь существуют скверные поля, луга, рощи, холмы, зоны небольших речушек и прочее, порождённое скверной. И практически всегда эти зоны плавно переходят друг в друга. Как именно это происходит я не знаю, но попробую узнать в ближайшие дни.

Недалеко раздалось лёгкое потрескивание. В сторону добываемого мною древня двигался порченый кабан. Осеннее солнце игралось на серо-коричневой шкуре с редкими ворсинками жёсткой щетины.

— Это моё дерево. Я его нашёл, я его копал, значит — орех тоже мой, — я снял с пояса костяной топор с каменным наконечником и направился навстречу кабану. Этот топор уже не та задохлая поделка с куцым лезвием. Мне получилось обтесать крепкий камень так, что вышло широкое и крайне острое лезвие. Оно принесло погибель уже трём скверным кабанам, и счёт пополнится в ближайшее время. Главное — бить уверенно, и быть уверенным.

Это из-за уверенности мои ноги согревали шикарные ботинки с рубиновыми точками на рыжем мехе. Две маленьких фыркающих лисички замерли, увидев двуногую сморщенную морскую губку. Каждая из меховушек сидела на жопке смирно с мыслями: «Вау, что это за уверенная в себе ужасно выглядящая двуногая мерзость? И почему оно так уверенно тычет в меня одной из сосисок на верхних лапах?» Слишком поздно лисички узнали, что двуногая губка уверенно делает пальцем «пиу-пиу-пиу», и так же уверенно делает из рыжих лисичек меховые ботинки.

Но точный расчёт важнее уверенности. Скверного кабана завалить не просто: у него толстая шкура, и череп толщиной с полторы фаланги. Его можно убить лишь проломив череп у основания, рядом с креплением к позвоночнику кость тонкая и вполне логично ударить туда чем-то острым и длинным. Но сперва кабана надо обездвижить. А для этого будто на удачу позвоночник плотно соприкасается со шкурой, между концом шеи и лопатками торчит небольшой бугорок в месте сочленения позвонков.

Встав полубоком, я занёс топор над головой. Скверные порождения не обращают на меня внимания, пока им не навредить. Это помогло сделать много чего, включая короткие кожаные штаны серо-коричневого цвета. Они хоть и с открытой голенью — но в ближайшее время этот недостаток исправится.

Каменное лезвие со свистом опустилось. Раздался смешанный с треском костей чавкающий звук, сменившийся визгом обездвиженной свиньи. Лог.

Опыт: 4663/5000

Если сейчас получу пятый «уровень», то смогу изучить несколько «умений». Без них грустно, особенно без «Удара».

Я отвязал от пояса каменное долото и широкую медвежью кость, она теперь молоток. Теперь следовало встать недалеко от морды кабана, он должен увидеть меня, чтобы прекратил ворочать головой и уткнулся взглядом мне в ноги, стараясь до них дотянуться. Теперь можно размашистым ударом вогнать каменное камень в череп твари, погрузив наполовину. И методичными ударами разворошить липкий мозг, пахнущий канализацией.

«Уровень» в этот раз я не получил, «опыта» не хватило. Я подхватил грузную тушу кабана за задние лапы и кое-как поволок из скверного леса. Тварь надо освежевать, как всякое животное. Снаружи кожа кабана твёрдая и прочная, но с внутренней стороны она очень мягкая и без усилия протыкается пальцем. Кожа будет такой ещё два часа, пока не пройдёт период испарения. Если останется, то станет вполне обычной, хоть и немного грубой.

Вскоре кожа с кабана была снята, а около всех толстых корней древня откопаны бороздки. Я быстро и нежно стал водить подушечками пальцев по линии крепления волосков к корню. На третий проход пальцами у краёв прокопанных бороздок показались кончики волосков. На четвёртое поглаживание волоски попытались проползти дальше, но не почувствовали земли и втянулись к корню. Он дёрнулся и с глухим треском прижался к стволу.

Конкретно у этого древня восемь корней, но у древня в километре на западе корней семь, а ещё бывают с шестью и даже пятью корнями. Нет ли в этом взаимосвязи? Это показатель силы, скорости взмаха веткой или количества «жизней»; или же я слишком превозношу логичность скверны? Не знаю, но скверные кабаны, убитыепрежде «Магическим стрелами», отличались друг от друга количеством «жизней». Да и вообще у них разное расположение и длина клыков, у одних раздвоенные копыта доходят до середины голени, а у других упираются в коленный сустав.

Последний корень вытащился из земли. Древень с поскрипыванием выкопался из земли и направился на запад, двигаясь параллельно зоне преддверья, не пытаясь приблизится или отдалится. По пути выронив шар размером с футбольный мяч, с шероховатой поверхностью и цветом старой меди. На извивающихся щупальцами корнях древень вразвалочку прошёл метров двадцать и закопался обратно. Его древня