Скверная жизнь дракона. Книга первая. Часть 2 - Александр Костенко

что тварь внутри готова вылупится. Если ячейки в сетке паутины четырёхугольные — это кладка гусеницы с вогнутыми внутрь тела сегментами; а если шесть углов — то недавней гусеницы с восьмью сегментами. Не совсем понятно, почему они откладывают яйца около корней деревьев, а не в ветвях. Но если там идёт невидимая борьба за скверную жизнь, то внизу — самое безопасное место.

Я отвязал от пояса костяной нож. Паутина режется легко, но можно разрезать только одну перемычку. Надо найти два больших соседних сегмента, разрезать перегородку между ними, и аккуратно вытащить яйца. Если случайно порвать соседнюю ячейку, то паутина станет острой и моментально скукожится, прижмётся к стволу дерева и разрежет яйца. Но и много яиц пальцами не достать. Обязательно из костей следующего животного сделаю палочки с загнутыми концами, чтобы доставать такие шарики.

Но зачем скверным порождениям нужна столь «упоротая» защита для потомства? Меня передёргивает от мысли, что скверные порождения могут размножаться как всякое нормальное существо. Извращено и непонятно, но размножаться. Древни, например, появляются на месте смерти предыдущего древня. В течение суток из оставшейся трухи вылезет росток и за следующие сутки вырастает в полноценного древня. Ещё бы узнать, как оставляют потомство другие твари скверны, хоть те же кабаны.

Если у скверного леса защитником выступает лес с древнями, то луг с травой и кустарником защищает другой луг. И всегда между защитником и истинным владением скверны проходит километровая зона разграничения. В лесу — это лианы на скрюченных деревьях, а на лугах — это зона с редкими пучками красной травы.

Защитники луга похожи на дождевых червей с серыми острыми концами тела. Они явно чувствуют вибрацию. На вибрацию от моего шага они не реагируют, но стоит посохом задеть землю — как черви выскакивают из бугорков в земле и молнией бросаются в сторону удара. А ещё нельзя наступать на бугорки — под ними сидят черви, и стоит только убрать ногу, как они тут же выскакивают. Да и натыканы эти бугорки практически через каждый метр.

После испарения с червей иногда остаются мелкие зубы и серая кожа. Зубы бесполезны, а лёгкая и прочная кожа могла бы пригодиться, если бы не сложность добычи червей. Обычно на постукивание посохом вылезают сразу трое червей, а с таким количеством я не знаю, как бороться. Но сейчас я в пограничной луговой зоне не ради червей.

Сегодня после трёхдневного пути — я так долго перебирал способы добычи лиан, что моя паранойя начала громко материться на меня. У резиновых кустов, который тогда добывали двое парней, количество лиан всегда нечётно: три, пять, семь или девять, но в основном пять. Кусты не обращают на меня внимания, так что можно спокойно подойти вплотную, взять одну из веток и оттянуть на максимальную длину.

Дальше в добыче могли начаться трудности, не уничтожай я до этого древней в промышленных масштабах. Семь древней потребовалось зарубить, чтобы получить нервную трубку нужной длины. И, как назло, именно с последнего древня получилось достать три трубки трёхметровой длины, и все они остались после испарения. Одна из них стала мне посохом чуть меньше моего роста, за него удобно держаться и он не путается в ветвях деревьев. Но главная, что я придумал как контролировать усыхание набалдашников. Теперь на верхней части посоха небольшая выбоина, к которой можно привязать кожаную котомку, а снизу острый штырь: и в землю воткнуть, и как копьём воспользоваться. Ещё я добыл дюжину чёрных палок, длиною в метр с четвертью. Их изначально было тринадцать, но во время экспериментов я узнал, что резиновый кустарник уж очень бодро отправляет палку в далёкий полёт.

Если бы вновь пришлось добывать лианы, то я бы нашёл куст с пятью ветками, каждую бы оттянул на максимальную длину, намотал на палку и воткнул в землю. Затем четыре ветки перемотал бы на две палки, чередуя намотку: одну лиану по часовой стрелке, другу против. Получилась бы перекрученная бабина. Её расположить горизонтально, вставить внутрь другие палки, и множеством острых концов как можно глубже воткнуть в землю.

Тех двух добытчиков метало в сторону, потому что он боролись сразу с пятью ветками. Поодиночке они спокойно удерживаются в руке. Разносторонняя намотка же как раз и нужна, чтобы остальные четыре лианы не набросились на меня. Две пытаются размотаться против часовой стрелки, две почасовой — тем самым они друг другу помешают. Главное не медлить и резко рубить их каменным топором.

Именно так я бы и поступил, но уже как три часа я закончил с добычей, оставив намотанными на палки сорок лиан и сходил в скверный лес за провизией. И теперь подводил итоги.

Получилось добыть так много прозрачной нити, что руки путались в её клубке. Хотелось отвязать от рюкзака кость, гордо наречённую молотом, и немедленно размотать леску — но вечерело. Я скомкал леску в шарик и кожаной верёвкой привязал к носимой рамке. И уже сейчас почувствовал, как «я из будущего» матерю «меня сегодняшнего» во время распутывания лески. Но следовало торопиться к свободной земле. Там ещё три дня перехода и конец пути.

На следующий день зарядил ливень с утра до вечера. Сутки я простоял в скверном лесу, прячась от дождя под густо переплетёнными ветвями. Благо хоть к ночи дождь прекратился, получилось расстелить спальник на свободной земле. Зато получилось добыть ещё две зелёных оболочки и два нетронутых мешочка. Оказалось, что гусеницы всегда действуют одинаково, и всегда отбрасывают один из плодов.

В очередной раз пить новые добытые мешочки я не стал, даже с учётом того, что внутри болтался тёплый сок. Сладкий, со вкусом компота из ягод и лимонным привкусом. Настоящее лакомство и сильнейшее снотворное: я перед сном после добычи лиан выпил мешочек и спал двенадцать часов. Утром чувствовал себя бодро, будто все силы за ночь восполнились, но жалко потерянных часов для перехода. Лучше оставить компотные мешочки на тот день, когда я приду к упавшим деревьям в широком лесу.

* * *

Быстро сняв рамку и плащ — я покрепче сжал посох. Его древко по центру обмотано двумя слоями кожаной ленты внахлёст, образую рисунок ромбом. Теперь посох удобно держать, он не скользит в руках, а основной вес переместился в центр древка. Стало проще и быстрее двигать концами, притом одной рукой. Сейчас это пригодится. Лог.

Те семь древней принесли тринадцать тысяч «опыта», превратившись в два «уровня». Все десять очков характеристик