Скверная жизнь дракона. Книга первая. Часть 2 - Александр Костенко

обычный шаг, подойдя ко мне на пятьдесят метров. Я запустил в нежить восемь стрел, и призадумался: может, потренироваться в парировании? Решив, что две минуты тренировки лишними не будут — я выставил вперёд посох и приготовился к драке.

Нежить в три быстрых прыжка приблизилась ко мне. Я «Рывком» отскочил назад, но тварь сама воспользовалась «Рывками». Чувствовался едкий запах аммиака, а гнойники воняли отхожим местом. Шило моргнуло зелёным, я едва успел среагировать и направленное мне в сердце костяное шило чикнуло по посоху, застряло в кожаной обмотке и вырвало его из рук. Нежить схватила бы меня гнилой рукой, но я успел на последней «выносливости» «Рывками» уйти на безопасное расстояние. В тварь полетели восемь стрел. Счётчик «опыта» увеличился на четыре с половиной тысячи, а нежить глухо упала на землю.

Я гневно сплюнул. Кожаная обмотка на посохе растянута и порвана — но горевать по ней я не собирался. Она же меня чуть не убила! Я сорвал её с посоха, собираясь привыкать обходиться без неё. Лог.

Мана: 1/530 + [2200/2500]

Выносливость: 2/400

— Вот и жопа тебе, Сиал, — ко мне подходили пять тварей. Хотя, чего это я так похабно выразился? Мама с сестрёнкой не обрадуются, если я превращусь в вечно ругающееся неприятное существо. А уж если добавить, что в последний раз я мылся дней десять назад — то вообще семья скажет, что я не чёрный дракон, а чёрный поросёнок. Если и ругаться, то только цивильно.

— Жопень ля контакта, мусье Сиалонус, — сказал я и сам себе покивал. Да, так звучит лучше.

С оставшейся обычной нежитью я разобрался привычным образом, опрокидывая посохом и прикалывая к земле чёрными палками. Четырёхногую хотел расстрелять магией с безопасного расстояния, не жалея «маны» из резерва — но модифицированная нежить продолжила вяло переставлять конечности, приблизившись ко мне на пятьдесят метров. Я устало вздохнул, и поудобней перехватил посох. Даже несмотря на модификацию, четырёхногий орк оказался обычной нежитью, принёсшей мне четыре тысячи «опыта».

Я окончательно запутался. Почему одна нежить даёт много «опыта» и бодро ходит, а другая даёт много «опыта» и вяло тащится? Самое противное, что я вряд ли узнаю ответ на этот вопрос.

Спустя полтора часа я шёл обратно в лагерь. За сегодняшний день получено двадцать пять тысяч «опыта», а это два уровня и сто «маны». К тому же наметился прогресс — я постепенно делал меньше движений на одно убийство порождения. Но зазнаваться не следовало: история знает слишком много глупцов, уверовавших в свою исключительность и сгинувших по дурости.

Но один момент я всенепременнейше проверю. Вчерашний мокасин пропал, пока я сражался нежитью. Он лежал на земле ещё сегодня днём, но уже к вечеру исчез. Не знаю, почему так происходит, но один из сегодняшних орков оставил шерстяную юбку.

На следующий день юбка всё ещё лежала на земле. Я прошёлся по местам вчерашнего боя и добавил к юбке левый мокасин, кожаную рубаху и метровое костяное шило. Оно очень прочное, и не хотелось бы, чтобы оно испарилось. Интересно, а убитые летом орки с тесаком и костяными кинжалами после себя хоть что-то оставили? Хотелось бы знать, но в огромном поле я не отыщу место, где убил их.

Я потренировался и следующие два часа непрерывно убивал нежить, под вечер подобравшись к ближайшей юрте на сотню метров. Крошечное расстояние, но нежить может быть и внутри юрт, так что лучше не рисковать. Зато за сегодняшний день получилось набрать двадцать семь с половиной тысяч «опыта», но уровень взят только один, из-за постоянного увеличения необходимого «опыта» для нового «уровня». Пять очков «характеристик» я оставил про запас, потому что про развитие «Интеллекта» забывать не стоит.

* * *

Утром восьмого дня приятный тёплый ветер шуршал ветвями деревьев, по голубому небу плыли барашки облаков. Короткая, но тёплая осенняя пора. Я обрадовался ей, особенно учитывая близость гор, ведь теперь есть все шансы греться две недели.

Сегодняшняя тренировка должна закрепить парирование нежити и отвод в сторону, различные подсечки, уклонения и удары остриём в голову. Первым дело у стоянки орков я направился к воткнутой в землю палке: шило с рубахой и юбкой на месте. Поплутав по вчерашним местам, пополнил трофеи ещё двумя рубахами, юбкой, штанами, и двумя левыми мокасинами.

— У тебя нездоровый фетиш на правую обувь, — я посмотрел на скверный лес. Тот в ответ громко зашуршал искорёженными ветвями. Я поёжился. Шизофрения — это никогда ты разговариваешь с деревьями, а когда деревья тебе отвечают. Особенно скверные. Но я более чем уверен, что скверна — это больная на всю голову шлюха, с извращёнными желаниями и неправильным чувством прекрасного. Только этим можно объяснить существование вышедшей на меня нежити.

До нашествия скверны это был орк, прошедший через обряд преображения, из-за чего он позеленел, стал высоким и поджарым. А пришедшая скверна решила, что руки ему не нужны, и вместо них вытянула нежити шею на два метра. Теперь она пружинила как резиновая и вращалась цепью, с головой в качестве навершия и торчащими изо рта длиннющими клыками. Попробовать сразится с этой тварью, или безопасней расстрелять магией?

Я встал в стойку и покрепче сжал посох, готовясь воспользоваться «Рывками», если нежить поведёт себя как-то странно. Нежить прошла отметку в пятьдесят метров и побежала ко мне быстрее, чем орк с тесаком. Я отступал назад, запуская в тварь «Магические стрелы». Четыре, двенадцать, двадцать — ей всё равно. Даже двадцать четвёртая стрела не решила проблему.

Нежить подбежала ко мне на пяток метров. Ещё шея удлинилась. Мгновение, и перед моим носом щёлкнули покрытые зелёным гноем клыки. Я «Рывком» отпрыгнул назад, занося посох для удара. Остриё вонзилось нежити в глаз и пробило голову насквозь. Я обеими руками изо всех сил дёрнул посох и навалился всем весом, стараясь пригвоздить тварь к земле. Остриё глубоко вошло в рыхлую землю, голова на длинной шее коснулась пожухлой травы. Боковым зрением я уловил движение. Тварь прыгнула в мою сторону, выставив вперёд ногу.

Я поздно воспользовался «Рывком». Удар пришёлся в живот. Меня откинуло, сложило пополам. В ушах звенело, взгляд плыл, лоб покрылся испариной. Меня вырвало. Я кое-как сфокусировался на твари. Она болтала шеей, вырывая посох из земли. «Магическая стрела», ещё, ещё. Руку повело, взгляд затуманился. Ускользавшим сознанием я сформировал последний снаряд.

Очнулся я на сырой земле и едва смог вздохнуть. Живот болел как после сотни пропущенных ударов кувалдой. Нежить лежала рядом неподвижно.