Скверная жизнь дракона. Книга первая. Часть 2 - Александр Костенко

Я попытался встать, с привычки напрягая живот, и едва не отключился от боли. Между пупком и грудиной покраснение с кулак, пульсировавшее жаром. Разрыва органов нет и количество «жизней» не уменьшается, но сгибаться невозможно. Повезло, что скверна твари лезвия на ноги не приделала, иначе бы я сейчас собирал собственные кишки.

Стоит ли сегодня рисковать, надеясь, что никого опасного среди юрт не осталось? На одну тварь «маны» из резервов хватит, но не больше. Риск — дело благородное, но маловато благородства в гибели от собственной тупости.

* * *

Следующим утром я с трудом раскрыл глаза и чуть было не потянулся за костяным ножом: хотелось вырезать живот, от мимолётного напряжения мышц из глаз брызгали слёзы. Я смог выпрямиться только перекатившись на четвереньки, и только потом сев на колени, напрягая исключительно спину. Я заставил себя позавтракать через силу, заодно, по привычке, съел бодрящее яйцо. И вскоре пожалел об этом. Энергия распарила меня, а я не мог дать ей выход: даже встать с колен не получалось. Единственное, что я мог сделать — это раскачиваться в попытке хоть как-то успокоится.

Спустя час я удивился, обнаружив, что боль в животе стихла. Не полностью, но терпимо при ходьбе. Интересно получается: жидкость в зелёных мешочках не только снотворное, но и обширное лекарство; крохотное зерно из яиц не только бодрит, но и обезболивает. Следуя логике, то у ореха тоже есть двойное свойство. Хотя, у него и первого нет, кроме вкуса.

Я взял с собой все бодрящие яйца и направился к нежити. Сегодня никаких тренировок и риска. Обычную нежить сбить с ног магией и приколоть к земле нервной палкой, а модифицированную расстрелять магией. Вчера из-за неудачной драки получилось взять только один «уровень», а это очень плохо.

У воткнутой палки все мокасины пропали, прочая одежда осталась. Подкинув одежду от вчерашних тварей — я приступил к методичному уничтожению нежити. И спустя три часа с горечью посмотрел на ближайшую юрту. До неё оставалось шестьдесят метров, но завтра десятый, последний день моего пребывания у нежити. Конечно, можно повременить с уходом в пещеру, но кто знает, как долго продлится тёплая погода.

К шалашу поваленных деревьев я всё равно шёл весьма довольным собой. Убито двадцать восемь тварей, получено почти двадцать четыре тысячи «опыта» и один «уровень», до семнадцатого осталась совсем немного 'опыта. Свободных очков характеристик уже пятнадцать: ещё столько же, и план минимум будет выполнен.

Утром следующего боль никуда не делась, а синяк расширился на весь живот, синими отёками зайдя на бока и грудину. Пришлось вновь пользоваться бодрящим яйцом и собираться в путь. У воткнутой палки костяное шило лежало на земле, но количество одежды убавилось. Пропала рубаха, оставленная нежитью на шестой день — но всё ещё лежала на земле одежда с седьмого дня, и странного вида куртка с самых первых дней. С внутренней стороны у неё на спине покрывали полосы из бархата красного цвета, хотя вся остальная одежда не имела украшений. Есть подозрения, что эти красные полосы похожи на чёрное полотно от Кагаты — но это не подтвердить.

Через час до ближайшей юрты оставалось пройти каких-то жалких тридцать метров, но была опасность спровоцировать проучу нежить. Конечно, можно рвануть к ближайшей юрте, оторвать кусок ткани и убежать… Что это за хомячная тварь мне душу грызёт? Эта же шерстяная паскуда меня на смерть ведёт. Один неверный шаг, и на меня нежить набросится огромной толпой. Но нет, давай, иди, рискуй, забудь про всё, про безопасность и семью, маму и сестру, тебе нужна эта ткань, давай, иди, иди.

Так, вот схватившийся за сердце мистер Пушистик — он думал, что я пришёл за очками ' характеристик ' . Мистеру Красавчику надо убрать за собой, но очки ' навыков ' мне сейчас не нужны. Я сейчас пришёл за третьим хомяком, которого назову… Да никак я его не назову, потому что трупам имена без надобности. Может, мне и нужна ткань, но собственная жизнь нужна гораздо больше.

К концу второго часа я подобрался к юрте настолько близко, что смог дотронутся до неё рукой и провести пальцами по серой ткани. Ближайшая нежить виднелась в четырёх сотнях метров, но на звук разбираемой юрты уж точно сбегутся все ближайшие твари.

Не хочется испытывать судьбу — но я решил обойти юрту и попробовать заглянуть внутрь. По пути закономерно привлёк три нежити, благо расправился с ними быстро.

Входная дверь из почерневшего дерева разбухла от постоянных дождей. Она едва открылась с настолько громко скрипом, что привлекла ещё пять тварей. Обошлось без огромных орков, но среди нежити оказался модифицированный, на убийство я потратил «ману» из резервов. Опасно дальше оставаться на орочьей стоянке, но дверь уже открыта.

Внутри юрты от спёртого затхлого воздуха слезились глаза, а в носу щипало. Но если уйду отсюда с пустыми руками, то зимой буду грустить. Я реанимировал недавного прибитого третьего хомяка, назвал его «мистером Счастливчиком», и выстроил план дальнейших действий. Лог… Двадцать из двадцати пяти накопленных очков «характеристик» ушли в «Магию», дав дополнительные двести «маны». Теперь дело за малым: убить как можно больше нежити. Потому что мне нужны вещи, лежащие внутри юрты.

Стены внутри поддерживают скрещённые поперечины, они пригодятся для строительства. Серая ткань юрты подойдёт для одежды. Пол застелен огромной шерстяной циновкой, а в центре очаг с железным котелком. По разным участкам стен набросаны кучи тряпья и всяческая разбитая утварь, но есть шанс найти там чего-нибудь интересного. Этим я и планировал заняться завтра, а сегодня оставалось вернуться в лагерь и подготовится к отходу.

* * *

Утром я снял лагерь очень быстро, собрав спальник, затолкнув горящие оболочки в фонарь, забрав все нервные палки. За еду в дороге я не переживал, как и за нехватку бодрящих яиц — и того и другого на три дня, а там в скверных лесах найду дополнительные.

У воткнутой чёрной палки рядом со стоянкой многая одежда пропала, но на земле всё ещё лежало костяное шило и куртка с бархатом. Во мне проснулся интерес: как скоро они пропадут, ведь они явно чем-то отличаются от обычных вещей. Я решил их взять с собой. Из двух длинных чёрных палок и метровых поперечен между ними я смастерил волокуши, обвязав палки между собой косичками из лески. Вчера весь вечер потратил, чтобы из распутанных пятидесятиметровых лесок сплести