Скверная жизнь дракона. Книга первая. Часть 2 - Александр Костенко

крупинки глухо рассыпались в одну из скорлуп ореха, наполняя воздух пряными нотками. Я аккуратно подцепил одну из крупинок и положил в рот. Солёный вкус тронул язык, а глотку прогрело нечто перчённое. Вот, чего мне не хватало на скверном материке — приправа. Это второй раз, когда получается добыть скверные специи. В первый раз я не знал, как правильно добывать кошаков, содержимое сгустка рассыпалось на землю и получилось сохранить лишь малую щепотку. Зато теперь я долгий месяц буду наслаждаться прекрасным вкусом.

Вторым делом я размотал скукоженный язык, разрезал его на метровые части и положил на один из стеллажей. Мясо у языка немного резиновое и жестковатое, но со вкусом копчёной курицы. Самое то сантиметров тридцать порезать мелкими кубиками и сварить вместе с содержимым розовой коробочки. Вот зачем искать козлов или других животных, если в защитном лесе ходят шестиногие кошаки? Практически три килограмма наивкуснейшего мяса можно получить без особых трудностей.

А ещё сегодня осталась шкура с золотистым мехом. Четырёхметровое полотно шириною в полтора метра сжалось в два раза. Усохла кожа, но количество золотистых волосинок осталось прежним, и теперь их два раза больше на квадратный сантиметр шкуры. Мех стал настолько густым, что пальцы застревают, так и не добравшись до кожи. Если получится добыть ещё одного кошака, то я всенепременнейше сделаю тёплые штаны и ботинки.

К двум жемчужинам добавилась третья, и семь хитиновых лапок к груде уже имеющихся. Ума не приложу, что с ними делать, но раз остаются, значит — для чего-то нужны. Зато я с довольствием использую оболочку сегментов тела гусеницы. Достаточно очистить её от коричневых щетинок и можно наслаждаться похрустывающим десертом со вкусом апельсина.

Ещё остался корень кокона и два мицелия. С корнем всё просто — он как картошка. Чистится как картошка, режется на кубики как картошка, пахнет как картошка и на вкус тоже как картошка. А вот мицелий сырым есть нельзя. Хотя, можно, если зубы лишние. Я с прошлого мира запомнил гадкую тягучую конфетку, которой можно было пломбы выдирать, но по сравнению с мицелием та конфетка лишь мягкий кусочек сахара. Я месяц назад этот мицелий полдня отдирал от зубов, и все полдня ходил с закрытым ртом. Прекрасное средство для похудения: заклеил пасть и весь день не жрёшь.

Если одну из многих белёсый тонкий трубок мицелия мелко порезать, закинуть в котелок вместе с кусочками языка и содержимым коробочки, и добавить специи — то получится рагу. Трубка мицелия по вкусу напоминает хлеб, и прекрасно впитывает воду. Через полчаса рагу загустеет так, что ложка встанет колом.

Пока ужин варился, я вновь проверил кольца из кожицы зелёного цвета. За день они ещё немного сжались и уже не так сильно пружинили. Если всё верно рассчитано, то их можно использовать и как обмотку на посох, и как специальное крепление для палок. Всё же двухметровые палки довольно сложно тащить сквозь скверный лес. Лог.

Уровень: 21

Опыт: 21987/22000

Осталось совсем немного, и я получу пять очков «характеристик». И получившиеся двадцать пять очков в «Интеллект». Потом понадобиться ещё один «уровень», чтобы было на что умения изучать. Мне нужен «Адреналин» и что-нибудь боевое: «Мощный удар», «Пинок», «Лоу-кик», «Удар локтем» или другое. Следует так же попробовать открыть хоть какое «умение» для посоха. Я точно помню, что в прошлом мире в средние века существовал навык «Удар щитом»: у удара увеличивалась кинетическая энергия и заброневое оглушающее воздействие. Наверно, подобные «умения» существуют и для посоха.

«Чувство магии» теперь на пятнадцатом «уровне», и одно очко «навыков» есть в запасе. Вряд ли получится взять ещё двадцать пять уровней за оставшиеся месяцы, ведь это восемьсот пятьдесят тысяч «опыта». Но «Чувство магии» уже и не так важно, ведь опасна только нежить и звери — а их и обычным зрением легко обнаружить.

Ещё за оставшиеся зимние дни надо придумать тент или подобие палатки: я не хочу вновь спать под открытым небом. Ткани достаточно, и кожу с кабанов получить не проблема — надо лишь придумать, как сделать палатку. Ещё надо, используя недавно открытый рецепт «скверного» цемента, сузить вход со стороны склона: иногда налетает настолько мощный ветер, что практически срывает полотно в проходной пещере.

Ещё надо выкроить день на переделку розовых оболочек. Они податливы, как пластилин, если их нагреть в кипящей воде. По чистой случайности я как-то уронил оболочку в котелок с рагу, а когда вытащил — то один из боков немножко примялся и обратно уже не выпрямлялся. Чистейшая случайность, зато какая польза. Теперь все оболочки я скатываю в шарики. Жара и огня дают меньше, зато горят дольше, трое суток против одних.

И не стоит забывать о ежедневных тренировках, физических и с посохом. И «умения» надо постоянно использовать, и одежду новую пошить. Много чего ещё необходимо сделать. И, наверно, это хорошо, что у меня есть столько дел — я бы свихнулся с ума просто лежать и смотреть за неторопливым ходом таймера достижения «Двуединый».

* * *

Внимание, у ровень был повышен

Текущий уровень: 23

Бонусных очков характеристик: 5

Бонусных очков навыков: 1

— Наконец-то, — вырвалось под аккомпанемент глухого, протяжного рыка. Шестилапыйя кошак замертво упала на холодную землю защитного леса. Лог…

Время до повторного использования достижения «Двуединый»:

95:18:47:21

Два месяца я набивал «опыт» до двадцать третьего «уровня». Я бы управился быстрее, не запирай меня метели в пещере. Зато последние четыре дня погода радовала чистым небом и ярким солнцем, и с каждым днём сильнее истончался снежный покров. В полуденное время особенно тепло и стоило дотронуться до снега, как пальцы в секунду покроются слоем талой воды. Я бы и сегодня почувствовал эту влагу на кончиках указательного и большого пальца левой руки — да вот только в них нет последних фаланг.

Четыре дня назад устоялась приятная погода и я сразу же направился в защитный лес. Двадцать третий «уровень» манил к себе, и самый быстрый способ его достичь — древни, с которых я тогда решил добывать только корни апельсинового цвета. Хотелось выяснить, остаются ли они после испарения. Оказалось, что остаются, только если их вырывать, вытягивая из древня.

В тот день я вышел к вытоптанной поляне со второй охапкой апельсиновых корней, слух уловил шипение, нос пощекотал запах уксуса. Исчезли все добытые корни, но в снегу проплавилась ямка как от раскалённой железяки, а около земли, побулькивая водой, испускал тонкий дымок усохший корень. Я испугался, что труды стольких месяцев пропадут и