Скверная жизнь дракона. Книга первая. Часть 2 - Александр Костенко

я разложил у стены орехи, вместе с сегодняшними их сорок штук. Если зимой они не добываются, то буду съедать по одному в три дня и так протяну до весны. Но я и так протяну, потому что рядом с орехами лежат сто розовых коробочек: одной достаточно, чтобы полдня чувствовать себя сытым. Но всего этого мало. В ближайшие дни следует добыть ещё штук десять орехов и тридцать коробочек. Ещё надо доделать штаны, добыть нервных трубок и придумать способ, как придать форму усыхающим набалдашникам. Дел в ближайшие два дня невпроворот.

По крайней мере одежда готова к длительному переходу. Есть тёплый спальник из медвежьей шкуры, небольшой плащ из двух козьих и такая же туника с короткими рукавами и сшитыми боками. А ещё есть рыжая меховая шапка и ботинки. Хоть вся одежда соткана с помощью кишок, но за леской я обязательно схожу. Она пригодится.

Я взял одну из недавно полученных чёрных палок, шкрябал ею по острым камням, но даже царапины не выбил. От воды палка лишь ненадолго становилась мокрой, а на огонь ей плевать. Я всячески экспериментировал, стараясь найти палкам всякие применения. Именно из-за прошлых экспериментов я получил три вещи, упростившие мне жизнь в сотни раз.

Первая — скорлупа от орехов. Она не горит и не трескается от жара, я использую её как кастрюлю.

Вторая — розовые коробочки. Их оболочка горит практически сутки. Огня даёт мало, но за полчаса вполне способна вскипятить половинку ореха, заполненную водой — а это литра два воды.

Ну и третья — оболочка от круглых шариков карамельного цвета. За толстой скорлупой скрыто мягкое зерно с ноготь мизинца, но бодрит как укол чистейшего адреналина. Когда в первый раз его попробовал, то практически три часа бегал беспрерывно. Их опасно добывать, и они редко встречаются, но их главная прелесть в скорлупе. Если её высушить, растереть в порошок, смешать с глиной примерно один к десяти, добавить пять частей воды — то получится густой цемент. Из него сделана маленькая квадратная печурка во входной пещере, под которой всегда горит розовая оболочка, а на верхушке стоит скорлупа ореха.

Скверный уголок какой-то. Но эти скверные дары действительно крайне полезные: не надо заморачиваться с огнём, водой, едой, с посудой, кожей, палками. А скоро леску добуду и вообще за…

Внимание, Вы прожили ещё один год

Получено: [5] очков характеристик, [1] очко навыка

«---»

Внимание, форма Кта’сат существует на один год дольше

Получено: 1 очко характеристик, 1 очко навыков за пять прожитых лет

— С днём на-рож-де-нья ме-ня, — пропел я и чуть не рассмеялся, закинув накопившиеся пять очков «навыков» в «Чувство магии», а очко «характеристик» в «Магию». Теперь понятно, что форма ящеролюда сформировалась в мой день нарождения ровно двадцать пять лет назад.

Сейчас подходит к концу первый месяц осени, до суровых холодов осталось не больше тридцати дней. Тридцать дней, чтобы окончательно подготовиться; сходить к резиновым кустарникам за леской; добраться до огромного леса с поваленными деревьями; обустроить временное жилище; убить как можно больше нежити; добраться до юрт; забрать с них ткань; и вернуться домой.

Глава 7

Коричневая тварь из восьми сегментов и с длинными загнутыми ходулями спустилось по скрюченному стволу дерева, молнией пробежало по светло-зелёному мицелию к комично выглядящему грибу. С непропорционально вытянутой шляпкой-зонтиком кислотно-оранжевого цвета, с бледно-синей крапинкой на тонкой и длинной серой ножке. На ней висят четыре мешочка игривого зелёного цвета, размером с кулак. Стоит задеть один из мешочков, как ножка гриба согнётся, а шляпка мгновенно опустится до земли и всосёт в себя всё, чего коснётся, после — прижмётся к ножке, закрывшись зонтом и вибрируя от работы костяных лезвий.

Гусеница прибежала к грибу и забегала вокруг, перебирая выходящими из верхней части сегментов тела паукообразными лапами. Голова у твари от богомола, но её будто сплющили и заменили мандибулы на скрученный в завитушку хоботок. Гусеница резко свернулась кольцом вокруг гриба, подняла хитиновые лапки и направила их в центр крепления мешочков к ножке гриба, на каждый по две лапки. Они синхронно стукнули по креплениям, мешочки отвалились с едва различимым хлопком. Порождение подхватило их лапками и заторопилось к дереву, но из-за дополнительного веса медленно перебирала лапками. Добравшись до дерева, гусеница постаралась залезть на ствол, но не смогла из-за веса мешочков. Ей пришлось выпустить один из плодов. Поднявшись к густо сплетённым ветвям, гусеница придвинула один из мешочков к головному сегменту, распрямила хоботок и вонзила в плод.

Я поднял оставленный мешочек, мягкий, он покачивался как наполненный водой. Заодно раздавил парочку забравшихся на плод скверных букашек. Они игнорировали моё существование и не пытались забрать на обувь или под одежду, да и за их убийство «опыта» не давали, как и за любое насекомое — но меня нервировала сама мысль, что какие-то твари копошатся на моей еде. Сверху раздался чпокающий звук. Гусеница выпила плод и скрылась в ветвях, вниз упала пустая зеленёная оболочка. Её с плодом я положил в свою котомку, привязанную к концу посоха, там уже лежат прямоугольные розовые клубни.

Сегодняшний день заполнен событиями, начиная от встреч с новыми порождениями и заканчивая способом добычи зелёных мешочков. Будь то луг, лес или что-то ещё — у каждой скверной зоны свои порождения. Это логично. Но как быть с тем, что существуют переходные твари?

Вот скверный лес со светящимся мицелием, по которому я иду. Практически все порождения этого леса проживают в густо переплетённых ветвях скрюченных деревьев, и тонкими, но проворными ходулями. Кроме недавно виденной гусеницы есть ещё одна, но у неё полусферические сегменты тела, вогнутые с внутренней стороны, и паукообразные лапки растут как раз из центра внутренней вогнутой стороны.

Или похожая на стрекозу без лапок летающая приблуда с напоминающими москитную сетку крыльями. Когда стрекоза хочет приземлиться на дерево, то её крылья распадаются водопадом волосков. Притом дерево не реагирует на стрекозу, даже когда та свой сплющенный крокодилий рот просовывает внутрь коры. Но эти стрекозы обитают не только в лесу, но и вылетают на луг. Как и причудливо выглядящие крохотные собачки, с бульдожьей мордой, коротким телом и передвигающиеся на двух лапах. Они тоже зачем-то нужны, раз обитают между скверным лесом и лугом с резиновыми кустами.

От мыслей отвлекла приятная находка. Обёрнутая в серебристую паутину, над скрученными корнями висела гроздь небольших шариков карамельного цвета. Густой цвет у появившихся недавно и ещё не успевших сформироваться шариков, а бледно-жёлтый означает,