Шайтан Иван 12 - Эдуард Тен

— Слушаюсь, Александр Христофорович.

Зимний дворец. Кабинет императора.

Мы с Бенкендорфом вошли в кабинет; он сдержанно поздоровался с государем. В кабинете находились император, цесаревич Александр и великий князь Павел.

— Здравствуйте, господа, — негромко поздоровался Николай. — Прошу вас, присаживайтесь. Разговор предстоит долгий.

Я присел на край стула и приготовился слушать.

— Вчера у меня на приёме был граф фон Фикельмон. Император Франц Иосиф просит, нет, умоляет о помощи. Летом ожидается активизация венгерской армии. Дух и воля в австрийских войсках подорваны, армия раздроблена, единого командования нет. Ему нечего противопоставить бунтарям. Австрийский император взывает к нам о помощи. Я намерен выполнить союзнический долг, ввести войска в пределы Австрийской империи и помочь своему собрату. Князь, доложите все сведения о ситуации в Австрии, которыми вы обладаете.

Я подошёл к карте, разложенной на столе, и начал доклад, указывая на ней общую обстановку, сложившуюся в Австрии на сегодняшний день. Доклад закончил словами.

— По сути своей австрийская армия состоит из венгров, славян, итальянцев и других народностей, населяющих империю. Если венгры, собравшие своё войско, знают, за что сражаются, то остальные части потеряли последнее желание биться за Франца Иосифа и при первой возможности бегут с поля сражения. Армия же самих повстанцев составлена из необученных рекрутов. Дух в них высок, но как солдаты они ничего из себя не представляют. Франц Иосиф, прося вас, ваше величество, о помощи, надеется нашими руками разгромить мятежников, сохранить свою империю. Зная суть этих лицемеров, нетрудно предсказать, что нас ожидает, когда опасность минует. Франц Иосиф сменит подштанники и с величественным видом сядет на трон, мгновенно забыв о том, что вы для него сделали.

Я заметил, как император нахмурился при моих последних словах. Бенкендорф слегка побледнел, а великий князь Павел отвернулся к окну, с трудом сдерживаясь от смеха.

— Прошу прощения, ваше величество, за простоту речи. Не вижу смысла искать высокопарные слова для изложения сути дела, связанного с австрийцами.

Император молчал.

— По вашему, князь, — произнёс он тихо, — мы должны быть сторонними наблюдателями и спокойно смотреть, как разваливается Австрийская империя?

— Ваше величество, князь не это имел в виду, — поспешил смягчить назревающий гнев императора Бенкендорф.

— Ваше величество, — я шагнул вперёд, — оказывать помощь Австрии или нет — сугубо ваша прерогатива. Однако у меня есть вопрос. Почему ни одна из европейских стран — ни Пруссия, ни Франция, ни та же Англия — не спешит оказать помощь Францу Иосифу? Да потому что для них развал Австрии не столько зло, сколько благо. Можно будет прибрать к рукам то, что плохо лежит. Франц Иосиф, зная вас как благородного монарха и верного союзника, обратился за помощью именно к вам — и не прогадал.

Я смотрел на Николая, наблюдая, как по его лицу пробежала гамма противоречивых чувств. Он попал в тупиковое положение.

— Право слово, князь, не знаю, как воспринимать ваши слова. То ли оскорбление, то ли похвала. — Усмехнулся Николай. — В любом случае решение принято: помочь императору Францу Иосифу и направить стотысячную армию на подавление венгерского восстания.

Николай смотрел на меня с чувством удовлетворённого превосходства, как бы показывая мне моё место.

— Ваше величество, только вы решаете вопросы войны и мира. Мы выполним вашу волю, но позволю себе заметить: сто тысяч — слишком большой контингент. Такая армия потребует огромных расходов на содержание, будет неповоротлива и медлительна. Сообразно театру действий достаточно трёх корпусов численностью по двадцать тысяч человек. Стоит сделать уклон в сторону подвижных частей — кавалерии, усиленной артиллерией. Три пехотные дивизии и вспомогательные подразделения. Всё снабжение фуражом и продовольствием возложить на австрийцев. Необходимо также тщательно следить за карательными операциями, которые будут проводить австрийцы. Противостояние между венграми, с одной стороны, и хорватами, сербами, румынами — с другой, приобрело крайне ожесточённые формы. Не сомневаюсь, что после нашего участия в подавлении восстания просвещённая Европа обвинит нас во всех зверствах и жестокостях. Австрийцы — в первую очередь.

Снова молчаливое осмысление императором моих слов.

— Князь, у вас на всё имеется своё мнение. Всё-то вы знаете, — неопределённо произнёс император. — Ваши сведения точны относительно сложившейся обстановки на предстоящем театре военных действий?

— Численность войск повстанцев точно неизвестна. Ополчение и рекрутский набор не позволяют определить точное количество, но командиры самых крупных формирований мне известны, данные месячной давности, — ответил я.

— Ваша агентура? — спросил Николай.

— Так точно, ваше величество. Но не только. Сведения из посольства, представительств и других источников.

Император задумался.

— Скажите, князь, почему вы так уверены, что все будут плохо отзываться о нашем участии в подавлении венгерского восстания? Мы выполняем союзнический долг.

— А когда было иначе, ваше величество? Не надо далеко ходить за примерами. Мы вынесли всю тяжесть нашествия Наполеона. Достаточно взглянуть, кто входил в его армию — вся Европа, без исключения. Мы разбили его. Тогда все хлопали и называли нас спасителями. А сейчас об этом стараются не вспоминать. Оказывается, его победила коалиция во главе с Англией, а мы так, где-то сбоку. Война с Турцией: нас постоянно сталкивают с ними лбами, но как только мы побеждаем — вся Европа с англичанами начинают грозить войной, спасая Порту. Для них мы всегда неотёсанные варвары. По поводу Австрийской империи — парадокс, ваше величество. Венгры, восставшие против императора Франца Иосифа, требуют отделения и образования самостоятельного Венгерского королевства, но при этом отказывают в самоопределении другим народам, жестоко подавляют их, принуждая оставаться в составе королевства. Тех же хорватов, сербов, румын. Все ищут только свою выгоду. Так было, есть и будет всегда. Почему же мы должны наводить порядок в Австрийской империи, платя кровью наших солдат? Пусть австрийцы сами воюют за себя, а мы поможем им. Поможем, ваше величество, а не будем делать за них всю грязную работу.

Все остальные участники совещания молча присутствовали, слушая наш разговор с Николаем. Бенкендорф, видя спокойствие императора, немного успокоился.

— Хорошо, князь. Я услышал вас. Мы ещё раз обдумаем наше участие в предстоящем походе, но хочу поставить вас в известность: вы будете назначены советником при командующем войсками, направленными на это дело. Вероятнее всего, им окажется светлейший князь Паскевич. Надеюсь, вы проследите за тем, чтобы австрийцы не использовали нас втёмную и не допускали никаких жестокостей и непотребств.