Шайтан Иван 12 - Эдуард Тен

Довожу до вашего сведения: категорически запрещаются любое насилие и произвол по отношению к мирному населению. Все, кто с оружием в руках, подлежат уничтожению. Это распространяется на все войска, участвующие в походе. Со мной прибыл обоз с новым оружием. Андрей Владимирович перевооружить батальон, ружья старого образца передать частью егерям, казачьему полку и горскому. На все дела сутки. Послезавтра выступаем. Вопросы?

Вопросы в основном касались распределения старых образцов ружей. Командиры стали расходиться.

— Михаил, завтра буду у тебя в полку. Без помпы и мишуры, всё по делу.

— Слушаюсь командир.

— Погоди, письма возьми. — я протянул ему письма от Лейлы, пять штук. Радостный Михаил схватил их и поспешил в расположение своего полка.

— Чего уставился на меня, Андрей? — усмехнулся я, доставая из кожаной сумки его письма. — Это от Мары и отца.

— Как они там поживают?

— Всё хорошо. А теперь, братцы, просветите-ка меня: какие у нас силы и кто чего стоит?

— По пластунам: четыре сотни, стрелковая полусотня Ромы, разведывательная — Кости, бригадная артиллерия: пятнадцать стволов, плюс тыловые службы, — чётко доложил начальник штаба Еремей Веселов. — У егерей — полный батальон, четыре роты. Подготовлены хорошо. До нас, конечно, не дотягивают, но с армейцами их и сравнивать грешно. Казачий сводный полк Дорожного — как обычно, в поход вышли четыре сотни. Что до горского полка — трудно сказать, каковы они будут в деле, но Михайло с Якубовым обучили их знатно. Не хуже наших казаков. В конном строю — хороши, в пешем пока слабоваты, да и хороших ружей маловато. У Михайло была одна проблема, — Ерёма старательно выговорил непривычное слово, — больно много желающих к нему в полк. Он не стал мешать мусульман с христианами. Вот, пожалуй, и все наши силы.

Он собрался уходить:

— Пойду я, командир. Чую, сейчас отцы-командиры передерутся при раздаче оружия.

— Иди, Ерёма. Горскому полку — пятьдесят ружей, Дорожному — сто, егерям — двести. Новые ружья — только нашим пластунам. Магазинные — в первую очередь Роману.

— Добро, командир, исполню, — Ерёма направился к фургонам, где уже начиналась дележка.

Когда он отошёл, я заметил:

— Смотрю, Ерёма вырос.

— Хороший начальник штаба из него получился, — улыбнулся Андрей. — А ты что такой хмурый, Пётр?

— Даже не представляю, чем для нас обернётся этот поход. Как сложится со светлейшим князем Паскевичем? Император наделил меня полномочиями, пожалуй, слишком большими. Твой друг детства и юности идёт в поход во главе гвардейского корпуса…

— Павел! — Андрей оживился. — Так это же хорошо. Он с понятием и к тебе относится с уважением.

— В Павле не сомневаюсь, — возразил я, — а вот в гвардии… Впрочем, это головная боль самого Паскевича. Тебя, Андрей, хочу предупредить как командира Кавказского отряда. Будь осторожен с приказами, которые поступят к тебе. Никто, кроме меня, не смеет вами командовать. Даже если приказ от самого Паскевича — прежде чем выполнить, подумай. Не сомневаюсь, что к вам отнесутся как к «нерегулярным». Понимаешь, чем это может обернуться?

Он кивнул.

— Железная дисциплина во всех подразделениях и жёсткий контроль за санитарией — вплоть до последнего джигита. Помни: любое скопление народа, грязь — и ты получишь холеру или тиф. Проследи за этим.

— Обязательно.

— Насчёт оружия: особо им не свети, и ни в коем случае не допускай потери. Все меры предосторожности — соблюдать неукоснительно.

— Так ведь оружие за наши средства, — заметил Андрей.

— Да нет. Цесаревич, Павел и великий князь Михаил вложились, — усмехнулся я. — Ну и я, конечно. Не в деньгах дело. Новая разработка, ни у кого пока нет подобного.

— Хороши ружья! Те двадцать пять штук, что ты прислал, расстреляли стволы до дыр. Тихон с Романом чуть не подрались. Роман один магазинник забрал себе и отказался отдавать оружейникам. Вот и повздорили.

Савва и Эркен растворились в гуще пластунов. Аслан с Пашей остались при мне, как и десяток бойцов ССО. После того случая с моим ранением вахмистр так ревностно нёс охрану моей персоны, что временами приходилось его осаживать. Даже в расположении пластунского батальона он не ослабил бдительности.

— Ладно, Андрей, занимайся своими делами. Я, пожалуй, отдохну немного с дороги.

Михаил, приехав с Муратом в расположение своего полка, сразу распечатал письма и погрузился в них. Мурат деликатно вышел из штабной палатки и отправился проверять караульную службу. Услышав, что завтра полк собирается посетить «шайтан Иван» — князь Иванов-Васильев, — он решил сам обойти все посты и оповестить сотников.

Вернувшись в палатку, Мурат застал Михаила задумчивым, с грустной улыбкой на лице. Он впервые видел своего командира в таком состоянии.

— Всё в порядке, Михаил Юрьевич? — осторожно поинтересовался Якубов.

— Да, всё хорошо. Бабушка прихварывает. Да и вообще… по семье соскучился. Дочь растёт красавицей, а я вижу её так редко.

— Не грусти, командир. Поход, верно, долгим не будет. Получите отпуск — и домой, а я уж полк до места доведу. Кстати, вы определились с местом для постоянной стоянки? Хайбула предлагает неплохой участок на границе с чеченцами-акинцами. Место хорошее: речка недалеко, ровное, да и для выпаса лошадей просторно. Понятно, что Хайбула и чеченцы надеются прикрыться нами от непримиримых горцев. Ну и ладно, в случае чего — прикроем. Я так думаю, место подходящее. Надо выходить на начальство и закрепляться там.

Михаил встряхнулся, отгоняя грусть.

— Дело говоришь, Мурат. Подумаем. К завтрашнему смотру готов?

— Дела обстоят неплохо, командир.

— «Неплохо» не годится, есаул Якубов. Дела должны обстоять только на «отлично», — строго заметил Михаил, но тут же смягчился: — Ладно, не напрягайся, это я так, к слову. Шайтан Иван не педант, по пустякам придираться не станет, но от него ничего не скроешь. И помни: это он ходатайствовал об организации нашего полка. Мне очень не хочется его подводить. Для него главное — выучка бойцов и умение воевать, а не церемониальный марш. Вот за это он будет драть беспощадно. А у нас, сам знаешь, бой в пешем строю хромает. За последнее время, конечно, подтянулись, но всё же со стороны смотрится не очень. Медленно перестраиваются, до сих пор некоторые путаются.

— Я предупредил сотников. За вечер, конечно, многого не добиться, но думаю, ещё потренируем.

— Мурат, — Михаил глянул жёстко, —