Сестра грифонам - Джен Уильямс

Она была напугана и казалась какой-то маленькой, а еще кто-то крепко держал ее за плечо. Левен хотела посмотреть, кто это, но пальцы, холодные и твердые, как железо, клещами впились в нее, не давая повернуть голову.

– Кто ты? Что тебе надо?

Она спотыкалась о корни, прятавшиеся в опавших листьях, но рука властно тянула ее вперед. А потом из темноты донесся звук, от которого Левен пришла в ужас.

Клик. Клик. Клак. Клак. Клак. Клик-клик-клик.

– Нет! Не надо!..

От резкой, острой боли в локте зимний лес качнулся и исчез, а Левен очнулась на земле, среди камней, у самого подножия холма. День показался ей еще темнее, чем прежде; она села, и окружающий ее пейзаж поплыл – он точно распался на части, и каждая из них стремилась убежать в свою сторону.

– Вот же дерьмо! – Похоже, она упала и ударилась локтем о камни – рукав ее рубашки был порван, и на нем алело кровавое пятно. – Проклятье.

Левен подняла руку, чтобы осмотреть рану, и застыла: прямо перед ней сидела какая-то тварь и слизывала ее кровь с камня. Мало того, тварь оказалась не одна – другие такие же окружали девушку со всех сторон, следя за ней черными глазами-бусинками. Левен понятия не имела, кто это: твари походили сразу и на человечков, и на крыс: крохотные ручки и ножки с длинными пальцами, мохнатые рыльца с подергивающимися носиками; вместо волос на их затылках и вдоль костлявых позвоночников росли длинные стебли серо-зеленой травы, а одеждой служил желтый и оранжевый лишайник, который тоже рос у них на теле. В общем, не люди и не звери, а какие-то порождения местного пейзажа.

– Что… кто ты такой? – Левен потерла глаза руками. – Погоди, ты что, пикси? Это про тебя мне говорила Эпона?

Услышав ее голос, одни существа отбежали от нее подальше, другие только переглянулись, точно удивляясь, а тот, который лизал ее кровь, наоборот, подошел ближе, протянул руку и, схватив ее за рукав, с неожиданной для такого крысеныша силой дернул. Левен обомлела, когда сообразила, что он хочет добраться до пореза на ее локте, чтобы продолжить пиршество.

– А ну, брысь! – Левен вскочила, и пикси бросились врассыпную, издавая на бегу кудахчущие звуки, подозрительно похожие на смех.

Исчезли они стремительно – только что были здесь, и вдруг ни одного не стало; наверное, спрятались в норах между камнями, решила Левен. Со вздохом она отряхнулась и полезла обратно на холм. Всякое желание знакомиться с местностью пропало.

Когда она поднялась на вершину, костер Киллиана уже весело потрескивал, а Эпона заваривала в глиняном горшочке чай. Увидев ее, принцесса удивленно вскинула брови.

– Первую заварку ты пропустила, поэтому будешь пить второй отгон, – сказала она. – Я уже подумала, что ты сбежала.

– А если бы и так, то что бы ты сделала? – Левен подошла и села возле костра, радуясь его веселому теплу после блуждания по холодным каменным склонам. – Послала бы за мной рогача?

– Ты считаешь себя неуязвимой, герольд, но даже ты долго не протянешь в дебрях Бретлении в одиночку, – беззаботно ответила Эпона. – Вряд ли ты увидишь своих обожаемых грифонов, если станешь забывать, что здесь есть и волки, и медведи, и дунохи.

– И не только, – добавил Киллиан. – Здесь лучше не бродить одной.

Левен вспомнились пикси, окружившие ее совсем недавно, и древний призрак, которого они встретили в стоячих камнях. Ей захотелось рассказать своим спутникам о том, что с ней только что приключилось, но она передумала – стыдно было признаться, что ее напугали твари чуть крупнее крыс. И она лучезарно улыбнулась обоим.

– К счастью, я слишком очарована вашим обществом, чтобы бросить вас.

– А это еще что? – Эпона потянула Левен за рукав там, где ткань рубашки прилипла к порезу на локте.

– Ничего страшного, просто царапина, – ответила Левен. – На камне поскользнулась.

Эпона кивнула, видимо удовлетворенная объяснением, но Киллиан смерил Левен долгим оценивающим взглядом, как будто видел ее насквозь и знал, как она поранилась.

– Вот твой чай, – сказала Эпона, передавая Левен теплую глиняную чашку. – Мой купаж. Роза, василек, лаванда, крапива, щавель…

– Вы все тут с ума посходили от этого пойла, – пробормотала Левен и сделала глоток.

Вкус оказался ярким, с сильной цветочной нотой. Левен с неудовольствием поймала себя на том, что уже почти привыкла к травяным напиткам.

– Принцессы Бретлении практически вспоены на них.

– Пей быстрее, – сказал Киллиан. – Нам надо прошагать еще пару часов до захода солнца, тогда завтра мы доберемся до Зенора.

28

Каэто даже стало легче, в каком-то смысле.

Имперский посланник метнул нож в одного разбойника, сидевшего на дереве, и лезвие вошло ему в горло. Захрипев, разбойник рухнул в подлесок и там затих. Но на деревьях осталось еще пятеро, не считая неопределенного количества жуков. Каэто стремительно повернул голову назад – Белиза, даром что с больной рукой, уже скрылась. Тогда он, еле заметно улыбаясь, бросился вперед и припечатал к стене предателя-Риза. От неожиданного удара, вышибающего дух, проводник удивленно крякнул, и тут же Каэто услышал позади себя парный вскрик – значит, еще двое бандитов получили от Белизы удар кинжалом в почки.

Зря нападавшие считали, что темнота на руку только им.

Риз попытался встать, но Каэто так треснул его по голове, что проводник осел, поводя вокруг рассеянным взглядом. Обычно посланник не прибегал к таким крайним мерам – всегда удобнее иметь дело с противником, который соображает, чем с тем, который оглушен, – но тут у него просто не было выхода. Тем временем трое живых бандитов соскочили с деревьев – то ли удирали от Белизы, то ли спешили на помощь Ризу. Каэто вовремя юркнул за дерево – рядом просвистел арбалетный болт. Посланник вынул из-за пояса второй кинжал, чуть длиннее первого, и шагнул вперед, навстречу бандиту, который бросился вслед за ним. У этого бандита были длинные грязные светлые волосы; Каэто схватился за них, как за веревку, и дернул вниз, так что голова бандита запрокинулась назад, обнажив горло. Перерезать его было делом одной секунды. Где-то на тропинке завопила Тайли.

«Зря она так; молчала бы, может, до нее и добраться бы не успели, – подумал Каэто, когда на его добротную чистую тунику брызнула кровь. – Умна, как звезды знают кто, а здравого смысла не больше, чем у ошпаренной кошки».

Бандитов, точнее, бандиток осталось двое. Одна, высокая тетка со здоровенным топором, уже подбежала к лошади Тайли и попыталась стянуть алхимика из седла. Вторая – судя по виду, родная сестра первой – натягивала короткий лук. Каэто