Сестра грифонам - Джен Уильямс

лианы ползли прямо по ней, выделяясь на каменной кладке словно набухшие вены на старческом теле. Именно из-за деревьев и лиан путешественники и не заметили стену сразу.

Следуя за Ризом и его жуком, Каэто пошел вперед. Подойдя ближе, он увидел, что стена не совсем гладкая. Как раз на уровне его головы в камнях примерно через каждые четыре-пять футов темнели углубления. В них стояли небольшие фигурки из глины, очень похожие на те, что носил в заплечном мешке Риз.

– Снова ваши боги.

Свет проник в одну нишу, осветив приземистую фигурку-многоножку, тень которой по-паучьи вскарабкалась на стену за ней.

– На кой тут эта стена? – огрызнулась Тайли. – Какой в ней прок?

– Прок в том, – сказал Риз, – что она никого дальше не пускает. Ни любопытных, ни дураков, ни шпионов империи.

Вокруг них за деревьями уже вспыхивали огни – какие-то люди, каждый со своим жуком и с оружием, надвигались на их маленький отряд со всех сторон. А Риз добавил:

– Добро пожаловать в Черный город.

26

Скри был в ярости; Инис поняла это сразу. Его гребень и перья на шее встали дыбом, придавая грифону некоторое сходство со старой сосновой шишкой, а темные глаза опасно сверкали. Инис поустойчивее встала на снегу и заставила себя смотреть на Скри прямо.

– Я не могу даже представить себе большего оскорбления для нашего ордена, чем это, Фрост, – заявил он.

Встреча произошла на высокой заснеженной тропе, которая вела к пещерам для стариков. Фрост и Инис как раз направлялись туда – Фрост хотела показать ученице, чем, собственно, занимаются краеходы, – когда перед ними откуда ни возьмись появился Скри.

– Чтобы человек вызнавал секреты ведьм-провидиц? – продолжал возмущаться он. – Никогда ничего подобного не слышал.

– Мы вообще не отличаемся приверженностью традициям, Скри. – Фрост, по-видимому, совершенно не тревожил гнев соплеменника. Она равнодушно отвернулась, чтобы поправить перышко на плече, так что Инис даже испугалась: подставлять свою обнаженную шею разъяренному грифону значило показывать ему, что ты не видишь в нем никакой угрозы, а это серьезное оскорбление в мире летающих титанов. – Скорее мы ходим по краю этих традиций. Вот почему мы так привлекательны… для эксцентриков. Но мы практичны. У человеческой девушки несомненный дар, и упустить его было бы расточительством с нашей стороны.

– Дар? – фыркнул Скри. – Она притворяется, что видит мертвых? Да это может заявить любой ребенок.

– Как и ты, Скри?

Грифон вскрикнул так возмущенно, что Инис даже шарахнулась.

– Как ты смеешь? Я твой естественный преемник, Фрост. Это уже давно все знают. – Он рассмеялся и покачал головой, так что кости его головного убора замотались и застучали друг о друга. – Не выставляй себя на посмешище.

– Если я такое посмешище, Скри, то уйди с дороги и оставь меня в покое. У меня нет сил спорить с тобой сегодня.

Скри еще некоторое время смотрел на них с молчаливым укором, а потом взлетел, и его огромные темные крылья на миг закрыли небо над ними. Фрост устало качнула головой и снова полезла в гору.

– Большую часть своей взрослой жизни Скри считал себя провидцем, хотя Великий Твин знает, что я никогда не поощряла его в этом заблуждении, – бодро заговорила Фрост. – Думает, что он особенный. Инис, остерегайся тех, кто убежден в своей исключительности, такие обычно дальше своего клюва ничего не видят.

Инис кивнула, хотя ей было не по себе. Она обернулась. Под ними круглилась стена Костопада, похожая на край чаши из темного стекла, припорошенной снегом. Скри уже скрылся из вида. К северу от кладбища – там, куда они с Фрост и направлялись, – возвышались мрачные скалистые холмы; до них оставалось уже совсем немного, и Инис видела, что их склоны изрыты пещерами и больше похожи на пчелиные соты. Тропинка, по которой они шли, соединяла несколько таких холмов.

– Ведьма-провидица Фрост, почему мы не летим туда? Пешком ведь слишком долго.

Фрост лукаво глянула на нее через плечо.

– Считаешь себя такой важной персоной, чтобы я таскала тебя на спине, да?

Инис так смутилась, что ей едва не стало нехорошо.

– Нет, нет, конечно! Я просто хотела сказать… Я привыкла летать с сестрой. Ее всегда раздражает, что я хожу медленно, и она…

Фрост разразилась резким лающим смехом.

– Я пошутила, йенлин. Мы все приходим сюда пешком, скромно сложив крылья, не потому, что не можем прилететь, а потому, что грифоны, которые оказываются здесь, проживают последние часы своей жизни, и мы обязаны выказывать им уважение. Только из-за этого сюда все приходят пешком. А еще для того, чтобы какой-нибудь мускулистый дурак не свалился по случайности с неба на старенького грифона и не отправил того к праотцам раньше, чем тот будет готов. А наш с тобой долг как раз в том и состоит, дочка, чтобы подготовить их к этому.

Инис постаралась спрятать улыбку, которая невольно осветила ее лицо, когда она услышала эти слова.

– А что для этого надо сделать?

– Скоро увидишь.

Они подошли к входу в пещеру. Кто-то положил перед ней ветки заячьей крови – горного растения с ярко-красными цветами, – и привалил их камнями. Внутри оказалось темно. Фрост поставила на порог свою огромную коричневую лапу.

– Входы в обитаемые пещеры мы метим заячьей кровью.

Инис задумалась:

– Из-за цвета? Потому что эти грифоны теряют свою жизненную силу? Или это как-то связано с цветом перьев Фионовара?

Фрост склонила голову набок.

– Может быть. Но главным образом потому, что красный хорошо виден на фоне холодных серых гор. Последнее, что нужно умирающему грифону, – это чтобы в его пещеру забрел другой умирающий грифон. Неловкостей следует избегать. – Грифониха весело щелкнула клювом. – Ты скоро увидишь, Инис, что работа краехода часто требует практичности и доброты, а это как раз то, чего нет у Скри и ему подобных.

Тут ведьма-провидица Фрост низко клекотнула прямо в пещеру. Оттуда вырвался отраженный эхом звук, такой навязчивый и тревожный, что у Инис волосы на затылке встали дыбом. Ведьма-провидица шагнула в туннель, а Инис последовала за ней. К ее удивлению, внутри оказалось вовсе не темно: потолок пещеры был выложен крохотными кусочками камня, излучавшими бледно-голубой свет, прекрасный и тревожный одновременно.

– Что это?

Фрост подняла голову:

– Это осколки костей с Костопада, они заключают в себе последние частички света души. Так вот, наша работа в основном совершенно практическая, хотя в ней немало всякого рода сверхъестественных подтасовок. Ну вот, мы уже пришли, так что держи уши и глаза открытыми, а клюв закрытым.

Камера была круглой и такой маленькой, что в ней только-только хватало места для трех грифонов. На полу