Сестра грифонам - Джен Уильямс

закутавшись в одеяло так, что лишь прядь черных волос на макушке торчала наружу. Зато не спал Киллиан. Он подошел туда, где, прислонившись к высокому камню, стояла Левен. Вместе они наблюдали, как лиловые оттенки неба сменились чистым золотом – это солнце выглянуло из-за горизонта, позолотив подбрюшья облаков и тонкие прожилки ручьев под ними. У Левен так захватило дух от этой красоты, что она даже забыла о своих тревожных видениях и опасных провалах в памяти.

– Здесь очень красиво, – тихо сказала она. – Не могу не признать. А откуда тут эти камни?

Киллиан улыбнулся:

– Мы не знаем. Считается, что каменные круги создали титаны-медведи, принеся сюда камни со всей Бретлении. Но ответ на вопрос, зачем они это делали, утерян в веках. По крайней мере, в «Хрониках друинов» ничего об этом не сказано. Но мы думаем, что круги служат той же цели, что и Тропы, только для тех, кого больше нет.

– Что? – Левен ошарашенно посмотрела на него. – Ты говоришь о мертвых? Мы спали в месте мертвых?

– Все места на земле – места мертвых, – раздражающе спокойно отозвался Киллиан.

– Ну вот, стоит мне только подумать, что вокруг тишина и благодать… – Левен запнулась.

На холме под ними мелькнула стремительная тень. У Левен волосы на затылке встали дыбом, а по спине побежали мурашки.

– Там волки, смотри! – Она указала пальцем.

Там, где только что был всего один волк, земля точно ожила. Гибкие серые твари скользили в зарослях дрока и между скал в направлении каменного круга. Даже не задумываясь, Левен призвала свои мерцающие синие крылья. Позади них, разбуженная синим светом ее магии, со стоном села Эпона.

– Что происходит? Эй, у тебя крылья…

Левен призвала свой меч.

– Встаньте за мной, оба.

– Подожди. – Теплая ладонь Киллиана легла на плечо Левен. – Тут что-то странное. Волки не те…

– Нет ничего странного в том, что трех путников разорвут на куски волки, такое случается сплошь и рядом, – перебила его Левен, но тут же осеклась сама.

Ближайший к ним волк, на которого она смотрела, казался ей существом из плоти и крови, пока пробирался сквозь кусты, но первый же луч прямого солнца прошил его насквозь. То же самое произошло и с другими волками прямо на глазах у Левен.

– Кто они такие? – недоуменно проговорила она.

– А это кто? – раздался рядом с ней хрипловатый спросонья голос Эпоны. Щурясь от солнца, она указывала пальцем куда-то ниже по склону. – Вон там?

Левен могла поклясться, что еще мгновение назад там никого не было. Но теперь она ясно видела высокого, худощавого мужчину в потрепанном доспехе, в дырявой кольчуге, с огромным мечом за спиной. Одинокий рог выходил из его виска, тонкий бронзовый обруч венчал голову. Почему-то Левен сразу поняла, что волки – его свита.

– Это дух, – тихо сказал Киллиан. – Герольд, убери меч и отойди в сторону. Мы должны его пропустить.

Левен не знала, что делать. Человек-волк шел прямо на них, и она не могла отвести глаз от его огромного меча.

– Герольд, – снова заговорил Киллиан нетерпеливо. – Это рассветный призрак. Скорее всего, он пройдет сквозь нас, даже не заметив.

Левен отступила, лишь когда человек-волк поднялся на вершину холма. Волки окружали его; их желтые глаза горели, но тела словно выцвели и стали прозрачными, как тени. Теперь, когда призрак был совсем близко, Левен увидела, что он стар, даже дряхл, хотя двигался легко, как молодой. Его седая борода была заплетена в тонкую косичку, не утратившие синевы глаза смотрели остро. Эпона и Киллиан попятились, а Левен убрала меч и крылья.

Едва призраки ступили внутрь каменного круга, как мягкое тепло раннего утра сменилось холодом, таким пронзительным, что Левен увидела облачка пара, которые вырывались у нее изо рта, и обратила внимание, что ни у призрачного человека, ни у его волков их не было. Как и говорил Киллиан, человек и волки шли мимо путников так равнодушно, словно те были невидимками. Когда старик оказался на расстоянии вытянутой руки от Левен, она увидела шрамы на его лице, заскорузлую кожу рук и массивные серебряные кольца на пальцах; когда-то в жестоком бою ему отсекли ухо, так что на его месте остался рубец, а на его единственном роге болтались, подскакивая в такт шагам, какие-то фигурки. Сама не зная почему, Левен вдруг загрустила. Кем был этот человек при жизни? Что довелось ему повидать за свою долгую жизнь, каким потерям он вел счет?

Левен уже поверила, что старик и волки спокойно пройдут мимо, когда он остановился как вкопанный и неуверенно поднял руку, просвечивающую, точно стеклянная. Призрак смотрел на Киллиана, словно громом пораженный.

– Возможно ли это? – Голос призрака журчал, точно ручей. – Неужели я нашел тебя после стольких лет?

Эпона приподняла брови и уголком рта произнесла:

– Он обращается к тебе, Киллиан.

Друин на мгновение растерялся, но тут же шагнул вперед. Галка на его плече коротко пискнула и затихла.

– Дух, я не тот, кого ты ищешь. Мы не задерживаем тебя. Иди с миром.

– Но это же ты, мой повелитель. Я так давно брожу здесь от камня к камню, но даже не думал, что…

Тут галка вспорхнула с плеча Киллиана и растаяла в утреннем небе, и это движение как будто сбило старого призрака с мысли. Он отвел взгляд от Киллиана и задумчиво сдвинул брови.

– Я был уверен… – пробормотал он. – Он сказал, что вернется… Он клялся.

Волки обтекали его, устремляясь дальше, сквозь каменный круг и вниз по склону, пока, подобно серому призрачному приливу, не унесли хозяина с собой. Уходя, он оглянулся на Киллиана, словно силился что-то вспомнить, но скоро его черты разгладились, и он со своими волками отправился дальше. Левен видела, как они слились с тенями от скал и пропали, словно и не было.

Путники долго молчали. Холод, оставленный призраками в каменном круге, постепенно рассеивался. Наконец вернулось тепло, и зазвенели голоса птиц.

Эпона шумно вздохнула:

– Что это было, Киллиан? За кого он тебя принял?

Тот озабоченно покачал головой:

– Сам не знаю. Духи мертвых, странствующие по каменным кругам, бывают очень древними, а камни, как и Тропы, связаны со временем очень причудливо. – Он умолк, хотя Левен чувствовала, что ему еще есть что сказать. – Я не знаю, но думаю, что нам лучше собраться и пойти дальше, хотя сейчас еще очень рано.

Эпона зевнула.

– Не волнуйся, – сказала она, – после этой приятной встречи я вообще вряд ли когда-нибудь засну под открытым небом.

25

Когда они добрались до места, где, по словам Риза, росло противоядие, уже совсем стемнело,