Сестра грифонам - Джен Уильямс

– Ты же говорил, что девочка может постоять за себя, – напомнил Риз. Его бронзовая кожа в лучах полуденного солнца казалась почти золотой и блестела от пота. – А Тайли все равно почти не обращает на нее внимания. Всего пара минут, какой от этого может быть вред?

Каэто уже готов был поддаться соблазну, когда раздался второй крик. На этот раз он безошибочно узнал голос Белизы. Она выкрикивала что-то непонятное, вроде ругательства. К ней тут же присоединилась Тайли, по своему обыкновению злая как собака. Каэто резко оттолкнул Риза и бегом бросился через подлесок. Когда он оказался в лагере, то сразу увидел Белизу. Она сидела прямо на земле, сжимая пятерней другую руку, а Тайли стояла над ней. Когда он выскочил из кустов, женщина резко повернулась к нему:

– Где тебя носит? Тут твою девчонку покусали!

– Кто покусал? – Каэто упал на колени рядом с Белизой.

Следом за ним в лагерь явился Риз. Каэто забеспокоился, что по этому поводу может сказать Тайли, но, взглянув Белизе в лицо, тут же забыл обо всем. У девочки горели щеки, а губы были сжаты в тонкую линию так, словно она сдерживала плач. Ее глаза были полны слез.

– Что случилось? – повторил Каэто.

– Там был жук…

– Его жук? – Каэто кивнул на Риза.

«Если его жук причинил ей вред, я убью их обоих», – решил он.

– Нет, другой. Он был синий и что-то вынюхивал в лагере, так что я пошла посмотреть на него.

– Она ткнула в него пальцем, – встряла Тайли. – Хотя я говорила этой соплячке не делать этого.

Каэто осторожно взял Белизу за запястье.

– Покажи, пожалуйста.

Девочка сняла с предплечья ладонь другой руки. Под ней оказались две кровоточащие колотые ранки, каждая размером с мелкую монетку. Кожа вокруг ранок распухла.

– Есть такие огненные жуки, это они так кусаются, – заметил Риз.

Каэто поднял глаза: проводник стоял над ними. Хорошо хоть, что рубашку надел.

– Боюсь, что это… он ядовитый.

Каэто встал, не выпуская руки Белизы, и оказался лицом к лицу с Ризом.

– А противоядие есть?

– Все не так просто, друг мой…

Каэто шагнул вперед, перебирая в памяти все ножи, которые он спрятал на себе, и прикидывая, сколько боли он сможет причинить и как быстро.

– Говори быстрее, друг мой, – сказал он, понизив голос, чтобы его не слышала Белиза. – Потому что от этого зависит не одна жизнь, поверь мне.

Риз поднял руки:

– Ты сказал, я тебя услышал. Противоядие есть, ясно? Его готовят из корней тифана, но это растение здесь не встречается. За ним надо идти к… туда, куда вы и так идете.

– Сколько у нас времени?

– Думаю, несколько часов. – Риз взглянул на девочку. Он побледнел и перестал казаться золотым, как тогда, под деревьями. – Малышка, тебе будет дерьмово, но недолго. Ты скоро поправишься, я обещаю.

– Хорошо. – Каэто наклонился и помог Белизе встать на ноги. – Собирай вещи, Тайли, мы уходим.

На секунду ему показалось, что Тайли сейчас начнет возражать, хотя бы просто так, ради интереса, но она лишь закатила глаза и стала забрасывать костер землей.

Риз подхватил свой мешок, закинул его на спину лошади и повернулся к Каэто.

– Только теперь нам придется скакать во весь опор, друг мой, если мы хотим успеть. – Он прочистил горло. – Куда быстрее, чем раньше.

Каэто показалось, что при этих словах проводник повысил голос больше, чем нужно. И не бросил ли он мимолетный взгляд на деревья? Так это или нет, сейчас думать об этом некогда. Он подсадил Белизу на лошадь – девочка, конечно, возмутилась: мол, ноги у нее пока на месте, большое спасибо, – и они вмиг вылетели из лагеря.

23

О Диком лесе ходит много легенд, одинаково нелепых и странных, но одна из них особенно заинтересовала меня. В этой необычной легенде речь идет о так называемом Зеленом человеке. Бретленцы испытывают к нему такое глубокое почтение, что почти не говорят о нем – если мы, жители империи, часто суесловим, говоря о наших предках-звездах, то в этой отсталой стране считается опасным небрежно отзываться о Зеленом человеке. Он изменчив: может быть человеком, животным и даже растением; поверья связывают его с плодородием и со смертью; он – покровитель урожаев и самых диких мест. Много лет мы с пристрастием допрашивали каждого пленника с этого острова, но никто из них не сказал ни слова о Зеленом человеке. Лишь один старик дал нам немного обрывочных сведений. Он намекнул, что Зеленый человек – это сам лес и что если у леса есть разум, то это Зеленый человек. Подозреваю, что он солгал нам, но я все же задумался, нет ли какой-то связи между этой мифической фигурой, друинами и чудовищами, которые предположительно населяют Дикий лес. Могут ли они быть ипостасями одного и того же? Стоит отметить, что, когда старый бретленец все же не выдержал многолетних пыток, перед смертью он попросил похоронить его тело рядом с деревьями, чтобы Зеленому человеку было легче его найти. Вот так. Но его тело отдали Гинид Тайли, которая известна жутким интересом к подобным вещам.

Выдержка из статьи в научном журнале, обнаруженном посланниками императрицы

Несколько дней подряд Левен и Эпона шли за Киллианом по Дикому лесу; рогатый человек уверенно вел их через холмы и долы. Бывало, что они часами двигались в одном направлении, а потом Киллиан останавливался, поворачивался, и лес как будто поворачивался вместе с ним – это значило, что они сменили Тропу. Например, хорошо утоптанная земляная тропинка через широкий луг, усыпанный красными и синими полевыми цветами, могла смениться извилистой дорожкой из плоских камней, почти незаметной в зарослях ежевики. Теперь они вышли на высокий холм, где деревья роняли свои листья, как медные и золотые монеты. Левен остановилась, чтобы вытащить лист из своих волос, но он оказался таким сухим, что рассыпался у нее в пальцах.

– Здесь что, осень? – удивленно спросила она. На мгновение у нее закружилась голова, и она подумала, что, наверное, бродит по этому лесу уже целую вечность. – Как такое возможно? В империи было еще лето.

Эпона опустила на землю свой мешок и в очередной раз прижала пальцы к пояснице. Проведя в ее обществе всего несколько дней, Левен уже поняла, что принцесса пользуется любой возможностью отдохнуть. Киллиан тоже остановился и, обернувшись, взглянул на них с некоторым нетерпением.

– В Диком лесу время переменчиво, – сказал он. – Иногда приходится выбирать Тропу, которая