Я есть Закон! Том 2 - Алексис Опсокополос

— просто так? Я заплачу! — тут же включил режим деловых торгов Маньков. — По стандартному тарифу, как положено. Но если ты по-свойски договоришься о небольшой скидке — будет вообще замечательно! Ну выручай, Таранов! Кого мне ещё просить?

— Хорошо, — вздохнул я, признавая тактическое поражение перед напором отчаявшегося автовладельца. — Я позвоню Кире. Если она сможет, она приедет. Если нет…

— Таранов, никаких «если нет»! Ответ «нет» категорически не принимается! — снова запаниковал шеф. — Не знаю, как ты это сделаешь, ну, пообещай ей романтический вечер при свечах! Да что угодно, лишь бы она приехала и проверила всё от и до!

Я не стал тратить ценную энергию на то, чтобы в очередной раз переубеждать Манькова. Мои аналитические мощности подсказывали, что доказывать ему сугубо деловой или, возможно, уже слегка приятельский статус наших с Кирой отношений в данный момент абсолютно бессмысленно. В состоянии сильного стресса человеческий мозг блокирует логические аргументы, предпочитая цепляться за привычные шаблоны.

— Я перезвоню, — коротко бросил я и сбросил звонок.

Затем я нашёл в списке контактов номер Киры и нажал на вызов.

— Доброе утро! — раздался в трубке её голос, на удивление бодрый для человека, вчера весь день укрощавшего воздушные потоки.

— Доброе, — сказал я.

— Я прекрасно помню, что сегодня воскресенье, но мы ведь свою норму экстремального отдыха вроде бы выполнили вчера? — с лёгкой иронией пошутила Кира.

— Да, всё так, и я вам ещё раз безмерно за это благодарен. Но у меня появилась одна просьба…

— У меня на сегодня нет абсолютно никаких планов, — голос Киры слегка потеплел, и в нём проскользнула едва уловимая игривая нотка. — И если вы вдруг хотите меня куда-нибудь пригласить…

— Пригласить хочу не совсем я, — я был вынужден оперативно прервать этот полёт фантазии. — У Олега Борисовича проблема, и он просит вас помочь. Ему восстановили машину, и он пребывает в состоянии глубокой потребительской паники. Хочет, чтобы вы на неё взглянули своим экспертным взглядом.

Повисла секундная пауза, после которой Кира весело рассмеялась.

— А, Маньков и его ненаглядная «Ласточка»! Понимаю, это диагноз. Вообще без проблем, дело святое. Собирайтесь, сейчас я за вами заеду.

— Я вполне могу добраться до станции техобслуживания на такси… — попытался я сэкономить её время.

— Не спорьте, Илья. Так будет гораздо быстрее, — безапелляционно отрезала Кира и повесила трубку.

Она заехала за мной, и мы направились по координатам, которые прислал Маньков. Олег Борисович уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу возле ржавого шлагбаума на въезде в обширный гаражный массив. Едва мы остановились, довольный шеф запрыгнул на заднее сиденье пикапа.

— Кира, вы бы знали, как я вам благодарен за то, что приехали! — воодушевлённо начал он.

— Моя благодарность всё равно больше, — с искренней улыбкой ответила она. — Вы вернули мне Конго, а такое не забывается.

— А теперь мы совместными усилиями вернём мою «Ласточку»! — торжественно возвестил шеф, указывая рукой направление. — Вперёд! По ряду и направо.

Кира послушно тронула машину с места, скептически оглядывая бесконечные ряды однотипных металлических боксов:

— Олег Борисович, вы нашли мастера… в гаражах?

— Не просто мастера! — горячо возразил Маньков. — Мне его порекомендовали крайне надёжные люди. Это настоящий местный Кулибин! Человек не то что с золотыми, а даже с бриллиантовыми руками! Гений кузовного ремонта!

— Ну что ж, — усмехнулась Кира, аккуратно объезжая глубокую лужу на разбитом асфальте. — Сейчас мы и проверим чистоту бриллиантов вашего Кулибина.

Мы аккуратно припарковались у нужного гаража, металлические створки которого были гостеприимно распахнуты нараспашку. Маньков, не в силах сдерживать собственническое нетерпение, выскочил из пикапа ещё до того, как Кира заглушила двигатель, и буквально влетел внутрь бокса, опережая нас на несколько шагов.

— Боже мой! — гулким эхом раздалось из полумрака помещения. — Вы только гляньте! Вы должны это видеть!

Голос шефа дрожал от совершенно неконтролируемых эмоций. Мои аналитические центры мгновенно попытались классифицировать эту звуковую волну. Судя по зашкаливающей амплитуде восторга, Олег Борисович либо узрел величайший шедевр автомобильного искусства, либо его человеческая психика просто включила защитный механизм при виде непоправимо испорченного имущества.

Кира многозначительно переглянулась со мной, и мы шагнули под тусклые своды гаража, чтобы своими глазами оценить результаты трудов местного гения.

Хотя света, на мой строгий взгляд, внутри было маловато, «Чайка» буквально горела. Я, как и Маньков, был крайне поверхностным специалистом по кузовным и покрасочным работам, но даже мне показалось, что машина пылает идеальным глянцем.

От верстака навстречу шефу шагнул крепкий мужик лет пятидесяти — седой, с окладистой бородой, одетый в чистую синюю спецовку.

— Привет, Олег Борисович! — басовито поприветствовал он. — Вот, принимай аппарат!

— Здорово, Пётр Васильевич! Ну ты это… ну удивил! — Маньков, словно заворожённый, начал кружить вокруг «Чайки», не решаясь даже прикоснуться к сияющему металлу.

— Мне кажется, вышло вполне неплохо, — тихо шепнул я Кире в тот момент, когда Олег Борисович начал щедро засыпать местного «Кулибина» восторгами и похвалами. — Но ты своими сканерами всё проверишь?

Кира хитро улыбнулась и спросила:

— А зачем? Клиенту же нравится.

Я слегка завис.

— Ну как… надо же объективно оценить…

— Илья, я приступаю к полной оценке, когда клиент недоволен, — заговорщицки шепнула она в ответ. — А когда он абсолютно счастлив — зачем ему портить настроение?

— Но… но ведь… — мои когнитивные центры начали сбоить от такого откровенного игнорирования профессиональных стандартов.

— Я шучу, — сжалилась надо мной Кира. — Проверю, конечно. Пройдусь толщиномером, посмотрю, чтобы конкретных косяков не было. Но в общем и целом — дотошно придираться не буду. Сам посмотри, как твой Маньков от счастья светится.

Для моего Ядра Истины подобная логика казалась в корне порочной. Эксперт, по моему убеждению, должен был, наоборот, с особой тщательностью просканировать всё покрытие и докопаться до каждой скрытой неточности.

Хотя… Маньков действительно разве что в пляс не пускался от переполнявших его эмоций. Да и сама машина объективно производила впечатление только что сошедшей с заводского конвейера. Глубокий, насыщенный чёрный цвет, идеальные геометрические блики от тусклых гаражных ламп на плавных изгибах кузова — «Чайка» стала выглядеть минимум в три раза дороже своей изначальной стоимости. И вне всяких сомнений, в десять раз лучше, чем до инцидента с заливкой бетоном.

— Твою ж мать! — вдруг издал истошный вопль Маньков, распахнув водительскую дверь «Ласточки». — Что это⁈ Что ты наделал, Василич⁈ Ты охренел, вообще⁈

По этому крику было ясно: Олег Борисович находится в состоянии глубочайшей паники. Мы с Кирой поспешно подошли ближе и заглянули в салон через пассажирское окно.

— Оп-па… — многозначительно протянула Кира.

Я же совершенно не понял, из-за чего шеф внезапно перешёл на ультразвук. Прямо посреди классической центральной панели «Ласточки» теперь