Возвращение Красной Звезды - Алексей Викторович Вязовский

Глава 21

Утром в ресторане отеля было уютно и тихо. Запах свежего кофе и поджаренного бекона действовал усыпляюще, я зевал, но держался. Мы с Майклом сидели за отдельным столиком в углу — продюсер выглядел свежее меня, хотя заботу у него была не меньше. Перед ним лежала тонкая папка с документами, кожаная, дорогая. В такой обычно хранят финансовую документацию, где в графе «Итого» — фигурируют весьма большие суммы.

Я лениво помешивал ложечкой кофе, наблюдая за залом. Чуть поодаль, за большим круглым столом, располагалась вся наша группа. Вид у них был помятый, но счастливый. Роберт, наш барабанщик, ковырял вилкой яичницу, едва разлепляя глаза, но на губах играла довольная ухмылка. Колька и Глеб что-то тихо обсуждали, периодически хихикая. Они выдержали этот темп, они сыграли лучше, чем я ожидал. И им полагалась награда. Какая? В голове что-то крутилось про белые мерседесы, что я им обещал.

Мой взгляд скользнул дальше. Лада сегодня была особенно хороша. Она что-то рассказывала, широко жестикулируя, и заливисто смеялась. Этот звук — искренний, задорный — резанул меня по нервам приятной теплотой. Рядом сидела Альдона. Она не смеялась, лишь улыбалась уголками губ, наблюдая за подругой с тем сложным выражением, которое я научился читать: смесь превосходства, привязанности и скрытой нежности. «Снежная королева» немного оттаяла за эти гастроли. Они все были уставшие, под глазами тени, но в этом зале сейчас сидели не просто музыканты. Сейчас здесь сидели люди, которые вместе со мной прошли через огонь, воду и медные трубы западного шоу-бизнеса, не сломавшись и не сбежали, поддавшись посулам.

— Виктор, ты меня слушаешь? — голос Майкла вернул меня из состояния созерцания.

Я моргнул, фокусируясь на его лице.

— Продолжай, Майкл. Устал что-то немного

— Это понятно… Отработали вы на все 100%, устали. Перейдем к цифрам. Гастроли по США и Европе закрыты. Доход от концертной деятельности составила два миллиона долларов сто двадцать тысяч.

Я внутренне ахнул. В принципе было ожидаемо, на все-равно очень прилично. Стадионы, аншлаги, билеты по двадцать баксов — арифметика проста.

— Далее, — Майкл перевернул лист, — спонсорские контракты. Пришли первые транши от Sony и Honda. Реклама, интеграция бренда в клипы, использование имиджа. Полтора миллиона чистыми. Плюс продажа прав на телевизионные трансляции концертов и смежные права. Еще триста тысяч.

— Итого почти 4 миллиона, — автоматически подсчитал я.

— Нет, чуть меньше, три с половиной миллиона. Ты забываешь, что доход от концертов не равен прибыли. У нас были крупные расходы.

Майкл посмотрел на меня поверх очков. — Но основные поступления пришли от продаж пластинок и магнитных альбомов. Песня «Мы — мир» принесла больше всего. Радиоротации, лицензирование, сборы от распространения кассет в Азии, Европе и Америке.

Он сделал паузу, давая мне подготовиться.

— Еще три с небольшим миллиона.

Я замер с чашкой на полпути ко рту.

— Сколько?!?

Пластинки принесли денег больше чем весь тур!

— Совсем немного не дотянули до семи миллионов долларов, Виктор. Поздравляю! Такого успеха достигали только Битлз на старте карьеры. Ну может быть Элвис Пресли.

Цифра повисла в воздухе, тяжелая и осязаемая. Семь миллионов. Это больше, чем годовой бюджет некоторых советских министерств. Это состояние, на которое можно купить небольшую страну. Или целый остров. Например, Бора-Бора. Уехать туда, плавать со скатами и черепахами, загорать на белоснежном песке. И гори оно все синим пламенем… Я медленно поставил чашку на блюдце. Звон фарфора показался слишком громким.

— Четверть, согласно нашему контракту, перечисляем на твой личный счет в Амброзиано, — продолжил Майкл, словно речь шла о карманных расходах. — Еще четверть — в благотворительный фонд помощи голодающим. Вот документы на перевод. Подпиши, пожалуйста.

Он протянул мне ручку. Я взял ее, чувствуя холод металла. Подпись далась легко, привычным росчерком. Но внутри все кипело. Семь миллионов. Это не просто успех. Это опасность. В СССР такие деньги не просто не приветствуются — они преступны. «Нетрудовые доходы», «спекуляция», «валютные операции». Список статей УК РСФСР можно было продолжать бесконечно. Даже с крышей в виде Романова и Веверса, такой объем наличности или даже безнала на личном счете — это мишень для любого, кто захочет меня убрать. Ладно, деньги фонда — теперь головная боль генерала. Их мне не предъявят. Но остальное?

Я отодвинул бумаги и посмотрел в окно. Нужно было думать. Срочно.

Мне нужен свой аудитор. Настоящий волк с Уолл-стрит или Цюриха. Кто-то, кто будет следить за каждым центом, кто продумает все новые схемы оффшоров, кто не задаст лишних вопросов происхождению средств.

Плюс налоговый юрист. Международное право — это минное поле. Ошибка в одной цифре декларации в Италии или США может стоить свободы.

И самое главное — финансист. Человек, который припаркует поступающие средства во что-то получше, чем депозиты. Да, сейчас можно просто купить золото или фьючерсы на нефть. Топливный кризис разрастается, все котировки летят в космос. Но что дальше? Когда закончится это ралли? Когда Саудовская Аравия откроет краны и цены рухнут, как это случится в восьмидесятых? Депозиты съест инфляция. Доллар обесценится. Мне нужно вкладывать в реальные активы.

— Виктор? — Майкл заглянул мне в лицо. — Все в порядке? Ты выглядишь так, будто тебе сообщили о налоговом аудите.

— Хуже, — ответил я, возвращаясь взглядом к его лицу. — Я понял, что денег у нас больше, чем идей, как их безопасно потратить.

— Деньги — это ресурс, — философски заметил продюсер. — Они любят тишину и профессионалов.

— Именно профессионалов мне и не хватает, — вздохнул я. — Майкл, у меня есть предложение. Мы отлично сработались. Музыканты выложились на двести процентов. Солистки тащили шоу на своих плечах. Я бы хотел сделать им дорогой подарок. На память об этом туре.

Майкл насторожился. Он знал мою натуру. Если я говорю «дорогой подарок», это не значит набор зажигалок с гравировкой.

— Какой именно презент? И главное — как ты планируешь передать его им в Союзе?

— Я знаю все риски, — кивнул я. — Поэтому вопрос первый: можно ли зачесть стоимость подарков из моей доли? Чтобы формально это выглядело как премия от лейбла, а не личная благотворительность с моей стороны.

— Технически — да. Мы можем провести это как