Возвращение Красной Звезды - Алексей Викторович Вязовский

Девица заткнулась и отступила, затертая своими нетерпеливыми коллегами. Больше таких тупых вопросов и провокаций не было. А тематика вопросов быстро сместилась с подаренных машин на итоги нашего турне по Америке. Это несомненно был триумф. Яркий и чертовски опасный своим безоговорочным успехом. Но именно так и пишется история.

Ладно. Пора закругляться и с прессой, и с автомобилями. Надо встряхнуть забывших обо всем на свете коллег и отправить их собираться в аэропорт. А то на радостях можно так и на самолет опоздать…

* * *

Поскольку от Мизуки по-прежнему нет вестей, и никаких срочных дел у меня на этот вечер не оказалось, я решил проводить своих в аэропорт. А чтобы избежать разборок со злым полковником, поехал не в лимузине, а со всеми в автобусе — не отрываясь от любимого коллектива. Сергей Сергеевич лишь скрипнул зубами, увидев, как я ловко сбежал от него, но прилюдно закатывать скандал не стал. Видимо, решил оставить вопрос с моим наказанием до Москвы и решения Веверса.

Вообще-то, сегодня вечером мы должны были встретиться с Лукасом и со съемочной группой, но это мероприятие пришлось перенести на завтра. Поскольку Клинт Иствуд позвонил Лукасу и извинился, что никак не успевает прилететь в Нью-Йорк к назначенной дате. Он только что закончил озвучку своей очередной роли и, так надо понимать, что это будет «Побег из Алькатраса» — вполне себе неплохой фильм для 70-х. Я не в претензии за его задержку, все бывает. Жизнь актеров вообще нельзя назвать предсказуемой и размеренной.

Народ все еще пребывал в легком шоке от подаренных им мерседесов, и парни ни о чем другом говорить просто не могли. О чем бы не начинался в автобусе разговор, все тут же неизбежно возвращалось к машинам. Кажется, все, включая и Клаймича, в мыслях уже представляли себе, как они рассекают по Москве в шикарном мерседесе, а прохожие застывают на тротуарах, жадно провожая глазами шедевр немецкого автопрома. Короче, все в предвкушении возвращения домой.

А о чем еще сейчас людям беспокоиться? Все деньги, включая премию, потрачены с умом и практически до последнего цента. Богатый опыт бодания с таможней у нас есть, теперь им придраться будет не к чему. С собой в чемоданах и сумках везем только безобидную мелочевку, а часть купленной одежды уже без ценников и этикеток, даже имеет слегка поношенный вид. Все остальное по традиции прилетит общим контейнером, включая ткани для сценических костюмов, инструменты и панели, глушащие звук, для тон ателье в нашей новой студии.

Объясняться с таможенниками мы будем уже на своей территории. Где на каждый их каверзный вопрос Григорий Давыдович гордо предъявит им кучу разрешений, справок и чеков. Спасибо, научили они нас после Англии! Мы теперь воробьи стреляные, нас на испуг больше не возьмешь.

Я поддерживал общую беседу, но без особого энтузиазма. Поскольку мыслями был уже далеко, а коллеги и без меня прекрасно справлялись со своими мечтами. Мерседесы — это уже в принципе отработанная тема. Гораздо больше меня теперь заботили съемки рождественского клипа. Карен уже наверное добрался до Медео, и скоро мы узнаем результат: годится нам эта локация или нет. Завтра Григорий Давыдович первым долгом разыщет Карена и допросит его, а потом сразу же перезвонит мне в Нью-Йорк. И от этого звонка будет зависеть, начинаем ли мы готовиться к съемкам или продолжаем искать другой объект.

Но независимо от этого, Львова будет шить необходимую для съемок одежду. Сценарий клипа есть, сцены расписаны, количество нарядов мы со Львовой примерно прикинули. Эскизы того, что нужно сшить и связать, обсудили и утвердили. В целом, фронт работ для нашего ателье понятен. Сроки тоже: через две недели все должно быть готово. Татьяна твердо заверяет меня, что это вполне реально — шить нужно не так уж и много.

Ситуацию спасает то, что ребята купили себе много зимней одежды, и теперь у нас есть большой выбор из купленных обновок. Что значительно облегчает задачу ателье. Шить будем только что-то ультрамодное, чтобы поразить зрителя не одним лишь новым хитом или видами природы. Эффектными нарядами мы их тоже удивим. Например, моим новым длинным пальто с широкими плечами из кашемира цвета кэмел. Его фасон срисован на показе у Армани, а подходящая ткань и пряжа для трехметрового шарфа куплены Львовой в универмаге Macy’s на Манхэттене.

Ну, а здесь, в Нью-Йорке мне осталось провести ряд важных встреч и при этом уложиться в недельный срок.

Глава 23

Никогда в жизни я не думал, что попаду в ситуацию, в которой американская полиция Нью-Йорка окажется беспомощной, как первоклассник перед матёрым уличным гопником. А вот, поди ж ты — попал. Под конец гастролей, Штаты решили преподнести нам сюрприз. До аэропорта оставалось минута, другая, наш длинный сорокаместный «Грэйхаунд», взятый Гором в аренду, уже заруливал на эстакаду перед терминалом, как я увидел огромную толпу. Она выплескивалась с тротуара на проезжую часть, перед ней размахивая руками бегало несколько полицейских, бибикали машины, которые не могли зарулить к зоне высадки.

Это была не толпа пассажиров — толпа фанатов. Девчонки, пацаны… От тринадцати до тридцати пяти. С плакатами «We Love Red Stars!», «Victor — Come Back!», «Aldona — Queen of Snow!». С охапками цветов, упакованных в целлофан. С потёкшей под слезами тушью у многих. Сколько их было — я даже не пытался сосчитать. Полторы тысячи? Две?

Майкл, который ехал со мной рядом, тихо хмыкнул мне на ухо:

— Виктор. Я двадцать лет в шоу-бизнесе. Я провожал в этом аэропорту Битлов в шестьдесят пятом. Так меньше людей было.

Заметив автобус, толпа качнулась к нам, отдельные подроски начали перелезать через парапет эстакады.

— Сергей Сергеевич. — Я повернулся назад. — Посмотрите!.

Полковник подался к окну. Лицо его моментально перешло из дремотного режима в состояние «что за чёрт». Он рывком развернулся к проходу.

— Вячеслав, Михаил. К дверям. Михаил впереди, Вячеслав сзади.

Толпа все больше перелезала через парапет на эстакаде, размахивая самодельными плакатами и портретами. «Seleznev i love you!', "RED STARS FOREVER!»…

Полминуты и наш «Грэйхаунд» встал. Намертво.

Подростки облепили автобус со всех сторон, как муравьи дохлую гусеницу. Спереди — заслонили дорогу плотной живой стеной. Сзади — то же самое. Боковины автобуса — прижатые к окнам лица, ладони, ногти, слёзы, рот, помада, скандирование: «ВИКТОР! ВИКТОР! ВИКТОР!» Сначала вразнобой, потом