Возвращение Красной Звезды - Алексей Викторович Вязовский

бонус за перевыполнение плана продаж от CBS и Atlantic Records. Это будет выглядеть как поощрение от западных партнеров. Советское руководство любит, когда капиталисты ценят наших артистов. Это работает на вашу пропаганду.

— Отлично. Тогда вопрос второй. Я хочу подарить им автомобили. Белые Мерседесы. S-класс. Последние модели.

Майкл чуть не подавился кофе. Он откашлялся, вытирая салфеткой губы.

— Белые Мерседесы? Виктор, ты понимаешь, сколько это стоит? И как их везти, растаможить?

— Растаможкой займется Веверс. Главное — чтобы подарок шел от лица CBS и Atlantic. Чтобы у моих ребят не было проблем с вопросами «на какие деньги куплено?».

Майкл задумался. Он начал быстро считать в уме, водя пальцем по скатерти.

— Если проводить это как маркетинговые расходы лейбла… Да, особых проблем не вижу. Мы спишем это на продвижение бренда «Красные Звезды» на западном рынке. Мол, наши звезды должны выглядеть соответствующе. Это даже поможет нам в переговорах с советским Минкультом — покажем, что западные партнеры инвестируют в имидж советских артистов. Плюс налоговые льготы тут. Да, так можно.

— Значит, договорились, — я почувствовал, как внутри разливается удовлетворение. Это было правильно. Не просто деньги на счет, а нечто осязаемое. Для Роберта, для Кольки, для Лады и Альдоны этот Мерседес станет не просто машиной. Это будет знак. Знак того, что они не просто винтики в системе, а звезды мирового уровня. Что их труд оценен по достоинству. Тем более принесли они денег намного больше, чем будет стоить любой «Мерин».

— А что конкретно ты хочешь подарить? — уточнил Майкл, все еще находясь под впечатлением — Какую модель?

Я посмотрел на соседний столик. Лада как раз допила сок и вытирала губы салфеткой. Альдона что-то шепнула ей на ухо, и они обе снова рассмеялись. Они не знали, что только что стали обладателями лучших немецких автомобилей десятилетия. Они не знали, какие интриги плелись за этим завтраком, какие финансовые схемы запускались ради их улыбок.

— Надо ехать к дилерам и смотреть.

— Хотя бы сколько?

— Каждому. Кто в составе — твердо произнес я.

Майкл покачал головой, но в его глазах читалось уважение.

— Ты сумасшедший, Виктор. Но черт возьми, это красиво.

* * *

Группа уже разъехалась на финальный шоппинг — получать дофамин от нормальных человеческих радостей.Мы же с Майклом выбрали иное направление. Наш лимузин, черный и блестящий, как воронье крыло, скользил по Пятой авеню, отсекая суету тонированными стеклами. Сзади ехала машина с охраной. Прямо целым кортежем уже раскатываю…

— Ты уверен в этом, Виктор? — Майкл в который раз за утро задал этот вопрос. Он нервничал — Одиннадцать машин. Это не просто покупка. Это заявление. Об этом напишут газеты.

— Покупаем же на CBS — пожал плечами я

— Может поскромнее как-то?

— Я знаю, что делаю, Майкл, — ответил я, не отрывая взгляда от проносящихся витрин. — Люди работали на износ. Они жили на чемоданах столько времени. Они видели то, что большинству советских граждан не увидеть никогда. И они вернулись в очереди за колбасой, в квартиры без телефонов. Это несправедливо. Должен быть какой-то луч света в их жизни даже если завтра все закончится.

— А почему завтра должно все закончится? — насторожился продюсер

— Вспомни Веру — коротко ответил я. Дальше мы ехали молча.

Мы свернули на Парк-авеню. Здесь ритм города менялся. Меньше суеты, больше респектабельности. Каменные фасады, солидные вывески, люди в дорогих пальто. Наш водитель притормозил у широкого входа с полосатым тентом. Над дверью золотыми буквами гордо сияло: «Sterling Motor Cars. Official Mercedes-Benz Dealer».

— Приехали, — сказал я, открывая дверь.

Воздух внутри дилерского центра был иным. Кондиционированный, прохладный, пахнущий дорогой кожей, полиролью. Это был запах успеха, материализованный в интерьере. Мраморный пол, отражающий свет хрустальных люстр, мягкие ковры в зонах ожидания. И они. Машины. Десятки моделей.

Выставочный зал напоминал музей современного искусства. Хром сиял так, что больно было глазам. Лакокрасочное покрытие казалось жидким, глубоким. Нас встретили сразу трое. Менеджер по продажам в безупречном костюме, его помощник и, что меня приятно удивило, сам владелец — мистер Артур Стерлинг. Пожилой джентльмен с седыми висками и взглядом человека, видевшего всякое, но все еще способного удивляться. Как оказалось, Майкл предварительно позвонил в дилерскую компанию и владелец решил лично увидеть Виктора Селезнева. А заодно подписать пластинки для своих детей.

— Мистер Селезнев, мистер Гор, — Стерлинг протянул руку. Его рукопожатие было твердым, но без перегибов. — Нам сообщили о вашем визите. Говорят, вы интересуетесь флагманской линейкой.

— Мы интересуемся лучшим, что у вас есть, мистер Стерлинг, — поправил я, проходя вглубь зала. — Но сначала расскажите мне о них. Не как продавец. Как ценитель.

Стерлинг улыбнулся уголками губ. Ему понравился тон.

— Что ж, 1979 год — переломный. Вы стоите между эпохами. Вот, — он повел рукой к ряду белоснежных гигантов, — легенда, которая уходит на покой. W116. S-класс. Индекс 450 SEL. Двигатель V8, объем 4.5 литра. Мощность 225 лошадиных сил. Но есть и старший брат, — он кивнул на машину чуть поодаль, с более угловатыми формами, — 6.9. Гидропневматическая подвеска, как у «Ситроена», но надежнее. Цена вопроса… 450-й стоит около двадцати четырех тысяч долларов. 6.9 — ближе к сорока тысячам.

Я подошел к белому 450 SEL. Машина дышала мощью. Капот длинный, уверенный. Я провел рукой по крылу. Холодный металл под лаком.

— А что насчет новой серии? W126?

— Презентация осенью, — вмешался менеджер. — Но предзаказы уже принимаем. Аэродинамика улучшена, расход топлива меньше. Но сейчас… сейчас мы можем предложить то, что есть на складе.

Я обошел машину кругом. Колеса с фирменными колпаками, широкие шины, которые отлично чувствуют дорогу. Внутри — царство кожи и дерева. Орех на панели приборов, кондиционер, магнитола, встроенный радиотелефон, даже мини-бар встроенный сзади.

— Майкл, — позвал я, не оборачиваясь. — Сколько у нас времени до вылета группы?

— Часов пять, Виктор. Если не считать дороги в аэропорт.

— Достаточно. — Я повернулся к Стерлингу. Владелец дилерского центра смотрел на меня с вежливым ожиданием. Он привык к богатым клиентам, к арабским шейхам, к американским звездам. Но я чувствовал, как он сканирует меня, пытаясь понять масштаб фигуры. Советский артист в Нью-Йорке — это уже экзотика. Советский артист, покупающий автопарк — это сенсация.

— Мистер Стерлинг, — начал я, и голос мой прозвучал в тишине зала чуть