Исповедь топором - Харитон Байконурович Мамбурин

Поверил я всему этому приблизительно никак, но говорить ничего не стал. Сильвио взрослый мальчик, даже у его рыжей подруги в голове есть мозги. Их дуэта на одного молодого засранца должно хватить с избытком, а у меня тут проблема в виде десятка кровотечений по телу, прыгающего катера и чистого горизонта!

///

Эрика ожидала от жизни чего угодно, но не такой подставы. Чтобы их буквально бросили те, кто и попросил о помощи? Нет, понятное дело, будь они все обычными людьми, всё-таки приход военных кораблей для этого хренова Грэга был прямейшим поводом объявлять план-капкан и выводить каждого человека на перекрытие отходов из города, крысы должны были побежать, здесь она, как военная, Маркхейма понимала полностью. Но…

Но, черт возьми, Эрика Хатсбург — вампир! Вы, сукины дети, бросили вампира посреди океана, в полдень, в Тайланде!

— Хатсбург, кончай ныть! — обливающийся потом Гритт, весь красный как рак, зло косился на заваленную его и Юки одеждой вампирессу, приютившуюся между креслами оставшейся без топлива развалины, на которой они и преследовали благополучно удравших гадов, — С меня сейчас вся кожа слезет, а тебе просто жарко и воняет!

— Мне зверски воняет! — заныла брюнетка, которой реально жутко воняло протухшей рыбой.

— Это мне воняет! — с обидой взвизгнула сидящая в спортивном лифчике и трусах Юки, ютящаяся на корме, — А вам просто немножко пахнет!

Эрике стало неловко. Её друзья страдали сильнее, чем она, но ныть хотелось именно вампирессе! У неё были совсем другие планы на эту жизнь! А теперь весь город, совершенно весь, за исключением этой самой вампирессы, у которой еще жопа болит после шарика от «клеймора», ловит поганого Крэйна, пока она нюхает гниль черте знать где от берега!

Ну ничего, сейчас приплывет Красовский, она на нем оторвется! Будет ворчать, капризничать и ныть, а он будет молча слушать, как всегда, а потом найдет где-нибудь деньги и накупит целую кучу вкусняшек, которыми они будут заедать весь этот стресс!

Это была отличная идея ровно до тех пор, пока хриплый голос Петра не вырвал Эрику из полузабытья, в которое, казалось, погрузились они все. Выскочив из-под чужих шмоток, вампиресса сощурилась на солнце… а затем чуть не прикусила себе язык! Русский, уже стаскивающий к себе, в куда более крутую лодку, счастливо пищащую Юки, выглядел хуже, чем все они втроем вместе взятые! Потный, прожаренный, с кровью, выступившей почти на каждом грязном пластыре, украшающем его плечи и торс! Да, нагло усмехающийся и называющий вымученно улыбающегося Гритта «бароном-гриль», но… ужас!

— Команда инвалидов, шевелимся! — рявкнул русский, отпихивая от себя радостно кинувшуюся его обнимать кицуне, — Сюда летят военные, а у нас новое задание!

Тут взвыли все, пусть и пришлось не просто возмущаться, а между делом, перекидывая к Красовскому оружие и боеприпасы. Сам брюнет, особо не следя за языком, кивал на смартфон, объясняя, что и откуда взялось. Как оказалось, Алебастр, сидевший на связи и направлявший Петра к ним, передал, что военные тайцев с инквизиторами не во всем находят общий язык, поднялось множество тёрок, так что Маркхейм сейчас буквально распят на главном щите Апсародая, пытаясь успеть все и сразу, поэтому наводка на Хендриксов, в гостях у которых какие-то подозрительные японцы, не отработана.

— А мы… — русский выжал газу так, что все с воплями попадали на дно катера, — Всё равно едем в ту сторону!

— Почему⁈ — простонала ушибленная очень красным блондином вампиресса.

— Потому что больше некуда! — рыкнул злой капитан маленького, но очень быстрого судна, — К нам идут на перехват! Эти придурки могут открыть огонь просто потому, что решат сэкономить время!

Дерьмо! Политика! Опять кто-то где-то что-то упустил, на чем-то обосрался, а кто-то другой решил что-то выиграть! И всё, как обычно, начинается какая-нибудь движуха с какой-нибудь мутной целью! Ты в жизни не поймешь, что затеяли там, наверху, потому что ты — простой солдат с хреновым автоматом, твоё дело сдохнуть по нужной теме, выполнив задание! Тайцам реально можно тут никого не стесняться, это их территория, а Басолан — вне закона!

На краденом у кого-то Красовским катере оказалось просто шикарная аптечка! Орудовать ей было сложно, Эрике снова пришлось прятаться от солнца, но зато она сумела раскорячиться на днище между чужими жопами, зафиксироваться своими длинными ногами, а потом вцепиться в бедра Юки, создав тем самым из лисы отличный манипулятор! Так Хатсбург и Широсаки быстро, хоть и не очень аккуратно, сменили Красовскому половину пластырей, обеззаразив пропотевшие раны, а затем еще и намазали успокаивающим антисептиком Гритта, которой тщетно старался выглядеть куда лучше, чем человек, у которого сгорело столько кожи. Проклятый китайский крем, столь щедро используемый блондином, когда они работали на Мао-Мао, вышел им всем боком!

Через пару часов стало легче, накал солнца убрался, а они добрались до устья реки, идущей мимо самой фермы Хендриксов. Подъём проводили внаглую, на полном ходу, под взглядами многочисленных свидетелей из аборигенов, чьи деревни располагались у источника пресной воды. Идея у потрепанной шайки была простая: пустить разведывать лису, а самим не отсвечивать. Иного просто не предполагалось, Мария, несмотря на вовремя использованный крем, потихонечку начинало лихорадить. Впихнутые блондину жаропонижающие не особо работали.

Остановившись за пару километров до цели, они, пользуясь знанием местности (когда-то обнесли этих реднеков на пару автоматов!), совершили то, что предложил русский. То есть, поцеловав японку в щечку, ласково попросили ту разведать, чем тут пахнет, да заодно и подглядеть, как это японцы-гости уживаются с местными хозяевами, которые вообще по всем статям полные антияпонцы. Юки, просияв, ускакала в кусты, а Эрика… облегченно выдохнув в густой тени ближайшего дерева, внезапно ощутила невозможное — изморозь по всей спине!

И даже поняла, куда стоит смотреть.

Вверх.

Над головой вспотевшей, измученной солнцем и злой вампирессы очень тихо сидели четверо здоровенных воронов. На ветках.

И смотрели на неё.

— Петр… — позвала она слабым голосом, а затем указала дрожащим пальцем на птиц.

Русский, беззлобно чертыхнувшись, исчез в том же направлении, куда ушла Юки, оставив блондина и брюнетку нервничать, потеть, да думать о самом плохом.

Оно не замедлило явиться. Сначала к ним туда, под тень, ввалилась Широсаки в зверином обличие. Лиса была взбудоражена, с глазами по пятаку, вся грязная, взъерошенная, с мордой, искупавшейся в крови! Пока на неё пялились и успокаивались (Эрика учуяла, что кровь принадлежит не подруге),