Исповедь топором - Харитон Байконурович Мамбурин

В город нагрянули тайские вояки, сотнями. Это сломало планы Николаса, не могло не сломать. Он, видимо, хотел скомандовать эвакуацию. Полячка, находясь в его обойме, решила сыграть свою игру. У неё здесь оставались дела. То есть мы.

Насчет кицуне, сидевших у реднеков, вопрос открытый, но Юки проверила и перепроверила, весь набор запахов на ранчо принадлежал только тем, кого мы ухлопали. Ни один лис не ушел на сторону, все сидели в одном месте. Зачем? Не было времени выяснять. Жизнь полна неясностей… жаль, что сейчас их нет.

Закурить бы.

Выехав на трассу, я открыл бардачок, добыв оттуда не только пачку крепких сигарет, но и полупустую бутылку вискаря. Находка была вполне приятная, так что путь продолжился вприхлебку с алкоголем, благодаря которому боль и муть в мозгах принялась отступать. Вскоре, правда, меня остановила полиция. Двое человек красноречиво навели автоматы на машину, пока третий, стоя у своей машины, махал руками, требуя остановиться. Как законопослушный человек я повиновался, заранее высунув руку с зажатым в ней бухлом за окно.

Вынудили выйти, косясь на сложенные на заднем сиденье автоматы. Вышел, отхлебнул, поправил пояс с кобурой, выплюнул бычок и кивнул показавшимся из высокой травы знакомым фигурам в черном. Те, в свою очередь, дали отмашку полицейским, я отсалютовал засаде вискарем, сел в машину и поехал дальше.

Оставалось не так уж и далеко.

Звонок я принял на громкую связь, руки были заняты новой сигаретой и рулем.

— Петр? — голос альва звучал почти зло, — Почему ты не взял хотя бы пару дронов⁈ Я бы тебе помог!

— Сложный вопрос, — ответил я почти лениво, млея от облегчения, которое ко мне снизошло вместе с алкоголем, — Дружище, я хочу выпустить пар. Ты мне сейчас не поможешь.

«Потому что я мог попытаться уговорить Сильвио отступить. Мог повести его по ложному следу. Потому что я догадываюсь, что Агнешка Новак — не отбитая полячка-фашистка с фетишами, а абсолютно нормальная… вампиресса, которая воевала на стороне Рейха во времена Второй Мировой. Опытная, битая, свившая себе гнездо в Апсародае. Глухое монашеское одеяние отлично уберегает от солнечных лучей…»

Но я промолчал. Теперь мой приятель Яцех нарублен на колбасу, а друзья Сильвио и Момо мертвы.

— … Петр!

— А? — вынырнул я из мыслей, выровняв машину, слегка уходившую на обочину.

— У дома сидят три ворона! Прямо под камерой! Я думаю, что это плохой знак! Развернись!

— Да когда это они были плохим знаком? — стрельнув взглядом направо и налево, я убедился, что машину тоже сопровождает несколько пернатых черных штук, лениво машущих крыльями, — Забудь. Расслабься. Я не собираюсь тут устраивать глупости.

Подъехать, выйти на расстоянии, рассредоточиться, окружить, провести разведку, действовать. Вот как бы мы работали, если бы пошли все вместе. Так бы и умирали. Агнешка провертела нас на огромном члене, когда мы охотились за ней. Затем она также крутанула региональщиков Цурье, а потом и элитных охотников из Центра. Сейчас она, сидя в самой родной для неё крепости, ждала гостей, помахивая приманкой, а значит — действовать как обычно было бы смертельно опасно.

— Петр…

— Альв, у тебя полный дом раненых, Марий и Эрика только из больницы, еще не долечились! — сделал жестче голос я, откидывая только что закрытую бутылку на соседнее сиденье, и начиная возиться с магнитолой, — Перестань отвлекаться на одного психа и займись ими. За Кси Тинг последи, старушка в последнее время не в себе. Всё. Отбой.

Хватит.

Скоро монастырь, пора начинать готовиться.

У меня автомат калибра пять пятьдесят шесть, два магазина патронов к нему, два магазина разрывных к моей чешской тени, нож… и это что такое? Топор? Современный, с пластиковой рукояткой. Наверняка покупался Хендриксами у Ковальски! Стоит поискать, что тут у моих американских друзей припрятано еще, но сначала я закончу с магнитолой.

— Говорят, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят… — проворчал я, лазая по менюшкам вполне современной аудиосистемы, которую за два тычка удалось подружить с моим смартфоном, — А если я не со своим? А если найду… самый лучший?

Помучиться пришлось изрядно, даже притормозил, чтобы успеть, но идеальный вариант был найден. Замечательный композитор Александр Васильевич Александр, слова Василия Ивановича Лебедева. Наверняка, одного из исполнителей тоже звали Василием, либо отчество у него такое было, либо даже фамилия Васильев, прямо печенкой чувствую! Полное каре, так сказать, на руках у нас. Исполнять сейчас тоже будет Васильевич, правда Петр!

Ну что, дадим жару?

Женский монастырь святых сестер Апсародая представлял собой монументальное основное здание, соединенное с парой одноэтажных пристроек. Вокруг была натуральная пустошь, внутри, собственно, тоже, за исключением построек, да высокого стального забора вокруг. Я был стопроцентно уверен, что сестры посеяли в этой пустыне противопехотные мины, но с парочкой ограничений, которыми я и собирался воспользоваться.

Вряд ли кто-то из воинствующих католичек подумал о том, что их будут штурмовать на скорости, проламывая забор, на пикапе, прыгающем с пригорка так, чтобы, пролетев метра три по воздуху, приземлиться прямо на небольшом и довольно аккуратном кладбище позади монастыря!

Прыгнул я удачно, приземлился, сшибая кресты, вообще замечательно, а затем, едва пикап дал нормальное сцепление с пыльной почвой, прожал газ, с визгом шин и поднятием в воздух тонн пыли. Рванув с места, еле успел опередить пылевой заслон, чтобы попасть широкой мордой краденой тачки в ворота пристройки!

Сзади раздалась пара звонких разрывов, но я уже вворачивал буксующий на месте автомобиль, пытаясь упрятать его «морду» глубже под защиту кирпича. Потратив на это пару секунд, я вывинтился из машины, чтобы опрометью броситься назад, к кладбищу, сжимая в руках автомат и смартфон. Последний был для меня даже важнее первого, хотя определенные надежды я возлагал и на модный топор, который я расположил на спине, продев через ременные лямки на штанах.

— Часть первая! — прошептали мои искривленные в усмешке губы, нажимая кнопку на запущенном приложении.

Сзади, из гаража-конюшни, тут же раздался громкий странный звук, быстро набирающий дополнительную мощь. Хрипловатый, со скрипами, звук песни, которую на этом острове, наверное, не слышали никогда. У пикапа реднеков оказалась отличная аудиосистема!

Вставай, страна огромная,

Вставай на смертный бой

С фашистской силой темною,

С проклятою ордой!

Пусть ярость благородная

Вскипает, как волна!

Идет война народная,

Священная война! ©

Скорчившись за углом, в облаке рыжей горячей пыли, я ухмылялся как маньяк, представляя, что сейчас может чувствовать наша добрая-добрая Агнешка. Долго упражняться с