Наследник $$$ уровня 4 - Андрей Еслер

— Карла, дорогая… — начал он осторожно. — Понимаешь, каст закрыт. Третья женская роль расписана под другую фактуру, там подруга, простая девушка из квартала, а ты…

Он поводил рукой в воздухе, подбирая слово.

— А я? — Карла склонила голову.

— А ты с обложек не слезаешь. тебе никто не поверит, увидев в дешевом плаще.

Карла сузила глаза. Стрельнув взглядом в старого друга.

Максимо быстро сдался.

— С другой стороны, — заторопился он, — подругу можно переписать. Сделаем её из хорошей семьи, так даже острее. Контраст пойдёт сюжету только на пользу. Да! Да, так лучше! Я перепишу прямо сейчас, за три часа управлюсь, у меня уже есть сцена в голове…

— Спасибо, — Карла очаровательно улыбнулась.

— Только работать начинаем сегодня, — Максимо поднял палец. — Не завтра. Сегодня. У меня тринадцать дней, из них два уйдут на монтаж.

Я мысленно поаплодировал. Человек за минуту переписал собственный сценарий, выторговал себе двух актрис и напоследок выставил условие. Хватка у режиссера оказалась не хуже, чем у закупщика с моего завода.

Но Катрин всё ещё стояла на своем.

— Я не могу вот так, — она потерла запястье. — У меня утром сдача полосы. У меня сейчас неделя закрытия месяца.

— Полоса ушла в набор вчера, — напомнил я. — Ты сама рассказывала, что второй месяц закрываешь график с запасом.

— Виктор…

— Отдел работает как часы. Ты его так и настраивала, чтобы он работал без тебя. Считай, что это проверка на практике.

Она молчала, и я добавил то, ради чего всё говорилось:

— А если что-то сломается, я помогу. Позвонишь, и я разберусь.

Катрин посмотрела на меня долгим взглядом.

— Хорошо, — кивнула она. — Двенадцать дней.

Максимо расплылся в улыбке.

Он схватил её руку, потряс, отпустил, схватил руку Карлы, потряс и её, потом развернулся и заорал через весь павильон:

— Мигель! Гримёрная вторая и третья, немедленно! Костюмерша где? Найдите мне костюмершу, у нас две новые актрисы! Пробы через час!

— Через час? — переспросила Катрин.

— Через сорок минут, я оптимист, — он подтолкнул обеих в сторону коридора. — Идите, девочки, идите! Мерки, свет, пробы. Сценарий принесу, как только допишу. Виктор, я тебя обожаю!

— Меня не надо обожать, — попросил я. — Мне надо, чтобы в кадре был телефон.

— Будет телефон! Будет два телефона! Она будет в него плакать!

Он умчался, лавируя между стойками, и на ходу отбирал у помощника блокнот.

Катрин у входа в коридор обернулась.

Растерянность с её лица не сошла, но тут прибавилась и легкая улыбка от того, что она не верит в происходящее.

Карла подхватила её под локоть, и они скрылись за дверью.

К машине я шёл один.

Хавьер стоял у капота и провожал глазами очередной грузовик с декорациями, выезжающий из ворот павильона.

— Сеньора Катрин?

— Остается. Ее взяли в кино.

Хавьер слегка удивился.

— Серьезно?

— Да, серьезно! Приедешь за ней вечером. И захвати Карлу, они вместе.

Дорога до завода заняла час с небольшим. Город стоял в пробках, за окном ползли фасады с рекламой, и на каждом третьем углу попадалась ракета Семвика. Салон прогрелся, от нагретой обивки тянуло пылью, и я приспустил стекло.

Я думал о том, что сделка вышла удачной.

Кино в этом мире устроено так же, как было устроено у нас до появления сети. Фильм смотрят в залах, потом он расходится по телеканалам. Рекламу быстро забывают, а сцена, где героиня набирает номер на Вифоне, живёт столько же, сколько живёт фильм. Люди не запоминают на долго короткие ролики между фильмами, зато прекрасно запоминают, каким телефоном пользовалась женщина, из-за которой они плакали в кинозале.

За переписанную роль подруги я получал два узнаваемых лица в кадре и своё устройство у них в руках.

Оставалась одна деталь, которая портила всю картину.

Тайрон.

Катрин работала в «Периодике» и подчинялась ему напрямую. Двенадцать дней съёмок она не достанет из воздуха: отпуск подписывает отдел кадров, отдел кадров смотрит на секретариат, секретариат смотрит на отца. И даже если бумага пройдёт, у отца есть тысяча способов испортить человеку жизнь, не нарушив ни одного правила. Внеплановая проверка отдела. Срочный номер. Командировка в Севилью. Совещание, назначенное на восемь вечера, хоть каждый вечер подряд.

А если узнает, что за приглашением стою я, то сделает это с удовольствием.

Значит, вопрос надо решать не с отцом.

Я наклонился вперёд.

— Хавьер, меняем маршрут. В Верхний город, к родителям.

Днём отчий дом выглядел иначе, чем вечером.

Без гостей и накрытых столов особняк жил своей обычной жизнью. Садовник подстригал живую изгородь у восточного крыла, две горничные выносили на террасу ковёр, из дальнего коридора доносилось гудение пылесоса. В холле пахло мастикой, полы натирали с утра и, судя по блеску, натирали на совесть.

Мажордом сообщил, что сеньора в малой гостиной.

Малой в этом доме называли комнату метров на сорок, с широкими окнами в сад и обитыми выцветшим бархатом креслами. Здесь Элеонора разбирала почту.

Я шёл по коридору и думал о том, что впервые в этой жизни несу матери просьбу, которая касается не меня.

Она сидела у окна за низким столиком, разложив перед собой карточки. Рядом на диване устроилась Бланка, поджав под себя ноги, с журналом на коленях.

Обе подняли головы одновременно.

— Виктор? — Элеонора отложила ручку. — Милый, ты без предупреждения. Что-то случилось?

— Ничего плохого, — я поцеловал её в щёку.

От матери привычно тянуло тяжёлыми духами, к которым я так и не привык за все время знакомства.

Бланка подвинулась, освобождая место, и я сел рядом с сестрой.

— Мне нужна ваша помощь.

Помощи у неё я не просил ни разу с момента возвращения из Корсы.

— Слушаю, — выпрямилась Элеонора.

— Катрин будет сниматься в кино. Роль у Максимо Оро, съёмки на двенадцать дней, начинаются сегодня.

Пауза вышла долгой.

Бланка первой отмерла и захлопнула журнал.

— Катрин? В кино?

— Её увидел режиссёр и сделал все, чтобы она осталась. Она согласилась час назад.

— Дева Спасительница, — выдохнула Бланка, и в голосе у неё прорезалось что-то живое, чего я не слышал давно.

Элеонора молчала и обрабатывала новость.

Я почти видел, как в её голове раскладываются карты. Невеста дэ Фуэго на экране. Простолюдинка с севера. Афиши, интервью, фотографии в изданиях, которые «Периодике» не принадлежат. Она перебирала все возможные заголовки и прикидывала, какой из них может ударить по имени семьи.

— Кино, — проговорила она наконец. — Виктор, это несерьёзно. Актрисы, гримёрные, эти люди…

— Максимо Оро, — повторил я. — Его последние три фильма собрали кассу, а на прошлогоднюю премьеру ходила половина Верхнего города. Хулио, кстати, был.

— Хулио был?

— В первом ряду. Он сам