Путь Строителя 15 - Алексей Ковтунов

Яму догрузили в полной темноте, при свете пары факелов, солдаты утопали в лагерь сдавать ведра, довольные заработком.

И на этом настал главный момент вечера, гнилохода пустили на свежую половину. Приглашения, правда, никто не оглашал, напарник просто перестал сбивать щупальца, и жилец переехал сам, с изяществом мешка глины.

Сначала гряду оседлали передние жгуты и нащупали опору, следом подтянулось и все остальное, хозяин заезжает в новое крыло дома. Пока он двигался, по всей его туше ручьями стекала слизь, целыми потоками, я такого за ним еще не видел. Щупальца с шипением впились в угощение, над ямой тут же взметнулось облачко пара и местах где слизь встречалась с органикой, та попросту начала испаряться в считанные секунды.

— Слюнки текут, — со знанием дела обронил караульный. — Это он когда что-то вкусное чует, всегда так начинает. Уважает, значит, угощение.

Ну да, физиология у него пусть и мутная, а логика в ней угадывается, наружное пищеварение подтверждается на глазах, да и окисление греет тут всех, можно сверху хоть этаж надстраивать с бесплатным отоплением. Осталось придумать, как закрывать перегородку посреди ямы, чтобы работник не шастал куда не просят, но задачку эту я отложил на потом. Не из лени, просто спать мне этой ночью не светит и без того, у обжиговых ям набирает жар закладка с воздушной глиной, я обещал к ней заглянуть, а теперь к делам добавился котелок поинтереснее.

Подошел я к опустевшей половине, размотал прихваченную у караульных веревку с ведерком и аккуратно зачерпнул с самого низа, где за эти дни отстоялось главное. Поднял, покрутил перед глазами и сунулся носом, но запаха не поймал никакого, хоть внутрь ныряй, и это лучшая новость за весь день.

— Ты это… — мужик проследил за мной с явным сомнением. — Оттуда-то зачем черпать? Свежего же привезли, вон.

— Затем, что самое ценное у него не сверху, а на дне, — рассеянно отозвался я, разглядывая улов.

Дежурный заглянул внутрь, хмыкнул и от греха подальше отодвинулся.

— Ну что, здравствуй, селитра, — тихо усмехнулся я в ведерко. — Надеюсь, ты там есть.

На эти нежности оба покосились, но комментировать не рискнули, у них своих странностей хватает. Мужики вернулись к своему подопечному, подталкивали его палочкой, поправляя на новом месте, и разговаривали с ним до того вежливо, что сомнений не осталось, сдружились. Еще пара недель, и начнут ему имя выбирать, а там, глядишь, и на именины звать.

Ну а я подхватил свое сокровище и направился к участку, запускать нехитрый процесс выпаривания.

Задача на сегодня скромнее некуда, получить хотя бы щепотку, хотя бы один-единственный кристаллик, и если он в этом иле есть, я стану по-настоящему счастливым человеком. Надеюсь, гнилоход постарался на славу и на дне его кухни меня дожидается готовая соль. Руки у меня самую малость подрагивали, и Основа тут ни при чем, обычное предвкушение, старатели меня бы поняли.

Мысли мои уже унеслись высоко в горы, туда, где Кейн видел серу. С углем разберемся, это даже не вопрос, железного дерева у нас навалом. И всё, больше ничего не требуется, вот тебе и порох. Вселенная, подозреваю, от такого предъявления сама переведет меня через ступень, с почетом и оркестром. Главное, никому пока не рассказывать, а то у деревни от одного слова «взрывчатка» появятся вопросы, а у старосты выпадут последние седые волосы, так что порадуюсь я молча.

А где порох, там и стволы, без них весь этот гром баловство. Значит, замаячило на горизонте литейное производство, это же пушки нужны, и явно не одна. Шел я, в общем, через вечернюю деревню чуть ли не в обнимку с ведром отборного дерьма и мечтал об артиллерии, и со стороны, надо думать, диагноз читался безошибочно.

На участок я вкатился все с теми же пушками в голове, Сурика у шалаша миновал не глядя, и он, понятное дело, увязался за мной.

— Рей! Ну так что⁈ — парень забежал сбоку и заглянул мне в лицо. — Что за новость? Ты предложить чего-то хотел!

— Да не помню уже, — отмахнулся я и примостился у кострища.

И ведь не соврал, из всей задумки в памяти осталось одно, что была она прекраснейшая.

Посидел, посмотрел на ведерко, на разложенные вокруг черепки да плошки. Так, всё необходимое вроде как имеется, обживаемся потихоньку.

Подгреб котелки поближе, туда же переехали горшочки и несколько плоских камней, а после недолгих раздумий я распалил костер. Занялся он бодро, только светит скупо, зато тени пляшут как полагается, и щуриться так до утра удовольствие сомнительное. Ладно, идем за подсветкой, живет она в трех шагах, под перевернутой посудиной.

Шлеп!

— Ага, как же, — пальцы я отдернул, но руку из-под горшка не убрал. — Сегодня и тебе придется чуть поработать.

Крайне бесцеремонно достал я обоих квартирантов, заодно и мокрый мох из-под них, а следом примотал всю компанию волосяночной петлей к кабелю, шип в оплетку. Хотя сбегать эта парочка даже не пробовала, питание идет, а прочий мир их не касается. Устроились спина к спине, скрестили передние лапки и светятся, что для нашего средневековья сродни чуду.

Поднял я их повыше, закрепил на крыше шалаша, и рабочее место теперь освещается очень даже неплохо. Не день, конечно, да и стоило бы расставить такие фонари по столбам с разных сторон, но и так хорошо, всяко лучше факела.

Ну а теперь о том, чего я жду от добытой жижи, а надежды у меня, чего греха таить, самые нескромные. Гнилоход в яме трудился без продыху, аммиаком над ней не пахло ни единого дня, значит, все летучее добро осталось внизу и никуда от нас не делось.

Выходит, нитраты сейчас лежат в ведерке, причем в концентрированном виде, если, конечно, я не выдумал себе половину этой цепочки. Есть ведь и расклад похуже, зверь мог забрать основную часть азота на слизь да на собственные нужды, и тогда на дне осталась ерунда, калий с фосфором. Смесь знатная, любой огород от такой с ума сойдет, только туда ей и дорога, а выстрела из нее не соберешь.

Сурик тем временем затих, с вопросами больше не приставал, занял чурбак поодаль и следил оттуда за каждым движением. Ну а я засел за работу, для начала мысленно, весь путь от ведерка до готовых кристаллов я знаю наизусть.

А вся эта наука стоит на одном свойстве, селитра в горячей воде расходится охотно и помногу, а в холодной ей места почти нет. Поваренная