Городничий Нижнего - Ольга Дубровская

изображая пальцами решётку. – Это, как-никак, покушение на убийство, статья сто пять УК РФ, от десяти до двадцати лет. А тут не одно покушение, а целых пять. На пожизненное тянет!

Юра не так хорошо знал Уголовный кодекс, но внезапно понял, что Вадим не блефует, что, скорее всего, за его проступок действительно полагается пожизненное. Да если бы он не спас их, то пять трупов было бы гарантировано! В этом свете предложение о компенсации материального ущерба стало выглядеть даже вполне привлекательным.

– Хорошо, я попробую найти деньги, – ответил Новиков и тут же возненавидел себя за эти слова.

Вадим в очередной раз отхлебнул из стакана и со стуком поставил его на стол.

– Не-е-ет, – протянул он, качая головой, – не попробуешь, а найдёшь, причём прямо сейчас! Наверняка у тебя есть кому позвонить. А то ведь, знаешь, есть и другие способы воздействия.

Погребнюк кивнул на троих охранников, которые только и ждали сигнала, чтобы ринуться в бой. Юра оглянулся, прикидывая варианты. Взглянул на завёрнутый в толстовку меч, торчащий из рюкзака.

Если бы Погребнюк отпустил его сейчас, он бы действительно ушёл, начал бы искать эти чёртовы деньги. Но сейчас в нём что-то надломилось.

Внезапно идея вступить в бой захватила его. Всё-таки, грубая сила во многом решает. И если удастся победить, можно диктовать свои условия – протащить экологическую инициативу, опять же. А сделать это всё равно требовалось как можно быстрее, так как отходы сливались в реку ежедневно, причиняя природе страдания. Если же использовать блогеров и действительно создавать общественный резонанс, устроить разбирательства, то это затянулось бы надолго.

Охранники выглядели крепкими, но они были всего лишь людьми. Возможно, ему повезёт, и они окажутся местными, и тогда он попробует сделать внушения. Но даже если нет, то он может применить чистую Силу, хотя это и чревато. Можно использовать меч, опять же. На крайний случай, есть ещё и Дар Смотрителя метро. Его конечно, не хотелось бы, но…

Если не использовать способности, тогда зачем они нужны?! В душе Городничего заворочалась тьма. Холодными скользкими щупальцами она цеплялась за его мысли и пробуждала пугающие желания. Он хотел чувствовать, как его противник будет пресмыкаться перед ним и просить прощения. Он жаждал безграничной власти.

Несколько секунд хватило Юре, чтобы принять решение.

– Другие способы воздействия? – проговорил он вкрадчиво, приближаясь к Вадиму, всё также сидящему за столом. – Ну давай. Заставишь избить меня?

Он не стал дожидаться, когда Погребнюк сделает знак своим ребятам. Рука сама потянулась к рюкзаку, где уже ждал, в нетерпении подрагивая, острый клинок. Юра быстро освободил его от вещей, в которые меч был завёрнут, схватился за холодную рукоять, вытащил быстрым резким движением и тут же приставил к горлу Вадима.

Тот, никак не ожидая подобного, поднял руки в характерном жесте «сдаюсь» и ошарашенно воззрился на Новикова.

– Это что, боевой? – Он кивнул на меч.

Чтобы снять все вопросы, Юра надавил на клинок так, чтобы он процарапал кожу Вадима и добрался до кровеносных сосудов. На раненной шее выступила алая капля.

– Ты… в своём уме?! Да я… засужу тебя, – начал бормотать Вадим дрожащим голосом. – Теперь точно засужу…

Юра почувствовал, как внутри что-то шевельнулось – страх его врага хлынул в него бурлящей волной, и это ощущение было сравнимо с экстазом. Оно захватило его, ещё сильнее пробуждая тягучие тёмные мысли. Новиков понял, что они всегда были рядом, внутри, просто терпеливо ждали своего часа.

Как же это оказалось приятно – высвободить наконец свой гнев, затаившиеся где-то в глубине сознания обиды. Почувствовать себя властителем судеб, высшим существом, играющим людскими жизнями.

Боковым зрением Юра заметил, что трое охранников стягиваются к нему с разных сторон, держа наготове дубинки. Он не слышал их мыслей – возможно, потому, что сейчас был не в том состоянии и не мог сконцентрироваться в должной степени. А может, Погребнюк нанимал на работу людей по территориальному принципу, предпочитая выходцев из других городов или даже стран…

И несмотря на это, Новиков чувствовал, что находится на несколько ступеней выше. Он был Городничим. Он получил доступ к способностям и стал почти бессмертным, он видел и знал многое из того, что обычные люди видеть и знать не могли.

Великий Дух города не просто так выбрал именно его. Что там Саров говорил – в случайностях есть своя закономерность? Значит, он достоин этого выбора. Значит, он не должен оправдываться за свои действия! В своём городе он вообще никому ничего не должен!

Накатившее состояние удивительно будоражило. Юру переполняла тёмная энергия, которая требовала выхода. Он сильнее вдавил меч в горло насмерть перепуганного Вадима и усмехнулся.

Одно небольшое волевое усилие, и из зудящей спины рывком вырвались два отростка. Длинный метнулся вправо и обвился вокруг шеи охранника, который чуть замешкался и потому оказался дальше остальных.

Короткая ветка с силой хлестнула по лицу второго, ближайшего охранника, оставляя на коже кровоточащую рану. Он попытался отбить ветку дубинкой, но та лишь со свистом прочертила воздух, не причиняя Юре никакого вреда.

Третий охранник в это время подобрался совсем близко и набросился на Юру, замахиваясь. Но добраться до противника ему так и не удалось. Молниеносным разящим движением Юра вонзил острый наконечник ветки в его плечо так, что он прошёл насквозь. Охранник взвыл от боли, отбросил дубинку и схватился за застрявшую ветвь, пытаясь как-то вытащить её. Юра решил помочь ему в этом и дёрнул отросток на себя. Из рваной раны хлынула кровь.

Одновременно с этим Юра выпустил из захвата первого охранника, и тот, придушенный, тут же рухнул на пол.

Эти действия заняли всего несколько секунд, может, даже меньше, но Новиков прекрасно понимал, что надо действовать ещё быстрее. Благо сейчас он пребывал в таком состоянии, что сделать это можно было легко – его буквально распирало от тёмной тягучей энергии. Она заполняла всё его существо, отдаваясь в каждой клеточке тела приятной дрожью.

На этой волне он быстро нейтрализовал оставшихся в сознании двоих охранников, использовав так хорошо зарекомендовавший себя удушающий приём. Отростки были очень гибкими и прекрасно закручивались вокруг шеи, сдавливая её и перекрывая доступ воздуха.

Когда он вновь посмотрел на Вадима, то увидел в его глазах не просто страх, а какой-то животный ужас.

– Что, ещё хочешь со мной торговаться? – спросил он.

– Н-н-нет, – замотал головой Погребнюк.

Его руки, всё ещё поднятые кверху, тряслись от перенапряжения.

– Вот и хорошо, – усмехнулся Юра, убирая меч от горла противника.

Но в этот момент он понял, что уже не может остановиться. Ощущение вседозволенности