Городничий Нижнего - Ольга Дубровская

и абсолютной власти перекрывало выкладки разума. Не вполне понимая, для чего это делает, Новиков ударил Вадима в висок рукоятью меча, и тот грузно завалился лицом на стол.

Смакуя приторный вкус победы, Юра оглядел окружающее пространство – один охранник лежал у стены, двое развалились в выразительных позах около стола, за которым «отдыхал» после трудового дня их босс.

С чувством глубокого удовлетворения Новиков пошёл к выходу, но стоило ему только открыть дверь, как в тот же миг кто-то с силой схватил его за руку. Её тут же обволокло дикой невыносимой болью – смертоносное касание выжигало кожу, разъедало плоть чуть ли не до кости. Последнее, что он увидел, это был знакомый жёлтый плащ химзащиты.

– Допрыгался, начальник, – словно сквозь толщу воды услышал Юра голос Шпиля.

«Если это – то самое испытание, которое меня ожидало, то я его не прошёл», – подумал Городничий.

Глава 14. Тёмные стороны

Первое, что услышал Новиков, очнувшись, было чьё-то тяжёлое хриплое дыхание. Издалека доносился гул машин, приглушённые удары по железу, пыхтение и дребезжание каких-то механизмов. Где-то над головой раздавалось мерное поскрипывание. Пахло сыростью, кровью, машинным маслом и жжёной резиной.

Мысли шевелились в голове, словно неповоротливые грузные животные: «Где я? Что со мной?»

Воспоминания поднимались со дна сознания мутной взвесью. Тело ломило. Рот был заполнен чем-то похожим на скомканную мокрую ткань. Стянутые за спиной руки затекли и онемели. Юра дёрнулся, попытался закричать, но изо рта вырвалось лишь сдавленное мычание.

Спустя некоторое время раздались неспешные гулкие шаги. Было слышно, как под подошвами похрустывают осколки стекла.

– А, очнулся-таки, триумфатор хренов! – Знакомый голос был наполнен сталью.

Повязка, которая всё это время закрывала глаза Новикова, была резким движением сорвана, и он упёрся взглядом в Городничего Дзержинска.

Олег Петрович Шпиль возвышался над ним разгневанной громадой. В неизменном жёлтом плаще, перчатках по локоть и массивных резиновых сапогах в антураже заброшенного заводского цеха он смотрелся более чем органично. Словно создан был специально для этой обстановки – уходящих вверх обшарпанных колонн, качающихся на верхних балках поскрипывающих крюков, которые когда-то перетаскивали оборудование и станки, а сейчас лишь уныло водили клювами на ржавых насестах, словно уставшие металлические птицы. Из распахнутых дверей и окон с разбитыми стёклами тянуло холодом.

Юра поёжился. В душе ещё плавали обрывочные впечатления от недавнего поединка. Он никогда в жизни не испытывал ничего подобного. Сладкое ощущение собственного превосходства до сих пор манило его. Хотелось ещё раз пережить это: чувствовать власть над ситуацией, впитывать страх окружающих – такой будоражащий, волнительный.

Он ведь всех уложил, стал победителем. Если бы не Шпиль… выходит, он на самом деле предатель?! Значит, мудрый Саров был тысячу раз прав?!

– Мм-ммпу-мти! – промычал Юра.

Шпиль вздохнул и вытащил из его рта кляп, в роли которого выступала грязная, пропитанная машинным маслом тряпка.

– Отпустить? – подозрительно прищурился он и отрицательно мотнул головой: – Э нет! Чтобы ты тут опять словил звезду и разнёс всё к чёртовой матери?!

Новиков снова дёрнулся, чтобы встать, но сделать это не удалось – оказалось, он сидел на высоком твёрдом стуле. Руки – сцеплены за спиной, ноги – крепко примотаны чем-то к металлическим ножкам. Скосив глаза, он увидел рядом Вадима – с завязанными глазами он сидел в аналогичной позе с той лишь разницей, что голова была завалена на бок. Из горла его то и дело вырывались сдавленные хрипы, с уголка губ стекала тонкая струйка слюны.

Юра с отвращением отвернулся и вновь уставился на Городничего Дзержинска.

– Вы… Это ведь вы убили прежнего? Саров мне давно открыл глаза на ваши странности! – с жаром проговорил Новиков, наблюдая за реакцией бывшего наставника. – Вы специально потащили меня на кладбище. Это вы сделали так, чтобы на нас напал фантом тёмной личности! И вы знали, как с ним справиться. После этого я прогнозируемо начал вам доверять! Ещё бы – вы бились со мной рядом, типа защищали. И в Москву не захотели обо мне сообщать, якобы чтобы мне помочь, а на самом деле, чтобы скрывать свои грязные делишки!

В интонации Юры проскользнула горечь. Олег Петрович смотрел на него молча, не мигая, словно говоря: «Ну, что ещё ты обо мне узнал?»

– И наставником моим вызвались стать как-то подозрительно быстро, – продолжил Новиков, всё больше распаляясь. – Только вот знания от меня скрывали! Толком ничего не рассказывали – лишь какие-то жалкие обрывки. Пришлось до всего самому доходить.

– Так это специально, чтобы ты быстрее раскрыл свои возможности, – попытался защищаться Дзержинск.

– Да, да. А потом на Совете вы не дали мне и слова сказать! Вы всячески показывали своё превосходство и настроили всех на то, что я ведомый, чтобы лишить меня короны!

– Ну ты и дурак! – не выдержал Городничий Дзержинска, сокрушённо качая головой, но Юра уже не мог остановиться.

– Я всё знаю! Разве вы не голосовали против меня на Совете?

– Да, но… это же для твоего блага! Ты оказался ещё слишком слаб для короны!

Новикова понесло.

– А, и ещё! Вы рассказали о результатах анализа биоматериала Прежнего, чтобы отвести от себя подозрения и обвинить Шахунью. Вы заранее знали, что там будут эти споры болотной гнили. Почему? Может быть, вы убили Прежнего и отвезли его труп в шахунское болото? А она потом, боясь обвинений, перетащила труп в Нижний и сбросила его в Волгу?!

Шпиль выразительно приподнял бровь:

– Вот с этого момента поподробней! Это тоже твои домыслы или… тебе что-то удалось выяснить?

Юра нервно рассмеялся.

– Удалось. Не ожидали от такого дурака?

– Если и правда удалось, так чего же ты, нитрид твою медь, меры не принимаешь?! – взвился Олег Петрович. – Не убивал я Прежнего, дурень ты этакий!

– Да, конечно… может быть, вы и сейчас меня не похищали и не держите тут связанным? Что, думаете, я уже достаточно Сил приобрёл? Завершил инициацию, чтобы можно было ваш ритуал проводить? Или ещё не совсем?

Новиков вошёл в раж. Каждое сказанное обвинение связывалось с другим и удивительно гармонично вплеталось в общую картину. Он даже удивился, как не понимал всего этого раньше. Тёмная энергия в его душе поднималась и разрасталась. Она требовала немедленного выхода. Юра дёрнулся, пытаясь освободиться, запоздало вспомнил про Дар Смотрителя метро и попытался вырастить отростки из спины, но они словно наткнулись на какую-то преграду.

Городничий Дзержинска заметил его потуги и криво усмехнулся:

– Что, не получается?

– Да… вы…

– И не получится. Я поставил