Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

уммаханцы обещали за мёртвого майора столько золота, сколько он весит, а за живого втрое больше. Потом его объявили погибшим, и сейчас у него паспорт с чужой фамилией. О том, что он жив, известно едва ли десятку людей во всём Союзе. Я узнал его, потому что видел, когда служил инструктором в Небесном флоте Джамхиры. Узнал, но не подал вида, а он не подал вида, что узнал меня. Если мы хотим, чтобы майор Ираклис остался жив, то обязаны молчать. Всё понял?!

— Так точно! — Казалось, Ассар побледнел от страха, что его болтовня может погубить командира отца.

— Курсант Овантунго! — Контр-адмирал говорил по-прежнему строго, но как-то совсем по-другому. — Я приду на вечернее построение вашей роты и ожидаю увидеть там идеальный порядок! Кру-угом, марш!

Голуб сдержал слово и торжественно объявил перед строем, что сегодня училище посетили боевые друзья родителя курсанта Овантунго, которые рассказали сыну о его подвигах на Джалне. И поскольку сыну надлежит быть достойным такого отца, с него отныне особый спрос!

Стоит ли говорить, что до самого вечера кубрик 2-й роты гудел, как потревоженный улей. Из рук в руки переходила испачканная, опаленная по краю нашивка со скорпионом. Лишь грозный рык офицера-воспитателя с обещанием пятидневного дежурства на кухне вне очереди разогнал мальчишек по кроватям.

Один виновник торжества так и не смог заснуть. Снова и снова он перебирал в памяти разговор с неожиданными гостями. И сопоставлял их с образами, всплывавшими откуда-то из глубин сознания. Женщина, которая кормила его грудью, ласкала и целовала, заботилась о нём — могла быть только матерью. Мальчик помнил её чёрное лицо, белозубую улыбку и кудрявые волосы. Мать, вне всякого сомнения, была джалнуткой. Но и сержант Овантунго — он специально спросил об этом сегодняшних гостей, незаметно спросил, между прочими вопросами — тоже родился джалнутом. Биология в училище отнюдь не входила в число основных предметов. Однако даже её уроков хватило, чтобы понять: у двух чернокожих не может родиться метис, тем более такой.

Выскользнув в туалет, он стал перед зеркалом. Долго и внимательно всматривался в отражение. А потом попробовал представить себя со светлой кожей и прямыми волосами. Не то чтобы с получившегося портрета смотрело лицо сегодняшнего гостя — но сходство есть. Лицо, если отрешиться от цвета кожи, несомненно, альрамейское.

Додумывать эту мысль до конца было слишком страшно. Таким отцом, как сержант Овантунго, можно только гордиться, а уж таким, как майор Ираклис… Оказаться сыном почти что сказочного героя! И раз он не признался… наверное, это военная тайна, которую мальчишкам нельзя доверять. Что ж, раз отец молчит, значит, и он будет молчать.

Ассар гордо улыбнулся зеркалу, пообещав себе с завтрашнего дня отлично учиться и стать лучшим курсантом в классе. И курить тайком в этом самом туалете перестанет. А когда получит офицерские погоны, придёт к отцу, и тот обязательно расскажет ему всё.

Часть 4

3924 год от Второго пришествия Экзепра

Глава 12

Либерталия

Комнаты пещерного замка Арклана сохраняли прохладу, несмотря на летнюю жару, но в уютном будуаре Венцелины кипели страсти. Рьяно выполняя обязанности подруги невесты, певица взялась за её свадебный наряд.

— Прямой силуэт, острый вырез, крупный декор на платье тёмного тона, придающего стройность фигуре?! — прошипела Дрена, скинув на пол с изящного столика пачку модных журналов. — Охренеть, какая ты умная! А рожу чем прикрыть?! Крупным декором кувалдой или острым вырезом тесаком? Во, мысля: надену белый капюшон, в котором твой хахаль корабли грабит!

Венцелина грациозно стекла с диванчика и невозмутимо подняла журналы.

— По мне, хоть голой женись, но отец Вукор в таком виде венчать точно не станет. Ты же хочешь быть законной женой, а не любовницей, как я?

Счастливая невеста угрюмо кивнула, и некоторое время обе сосредоточенно листали глянцевые страницы. Потом, по предложению Венцы, решили сделать перерыв и вышли из будуара на террасу над водопадом, прихватив с собой бутылочку пинары — знаменитой альрамейской настойки из фиников Олимбиса с десятью специями. Ни у той, ни у другой крови избранного народа в жилах не текло ни капли, но пинару уважали обе.

Пиратская царица в сильно открытом светлом платьице и соломенной шляпке с цветами смотрелась, как всегда, сногсшибательно, и снизу одобрительно захлопали. Венцелина отсалютовала бутылкой и вспорхнула в плетёное креслице. Крысиная королева пристроилась в соседнее. Она предпочла майку и шорты, а шляпа с широченными полями, полученная от Даяна, делала девушку похожей на огромный и очень сердитый гриб.

— За новую семью! — Певица лихо опрокинула первую рюмку и закусила пряно-сладкую настойку ломтиком лимона.

— Сама-то чего замуж не вышла? — поинтересовалась Дрена.

— Готова хоть завтра, но тогда любимый муж меня здесь запрёт. А я хочу ещё долго по всему миру ездить и петь!

— Он чё, как Пантазиос? Ну, это настоятель монастыря, где я росла. Только и нудел, что праведная вендская жена должна дома сидеть и на гулянки не сметь бегать.

— Нет, просто у капитана пиратов не должно быть близких людей, до которых легко дотянуться. Я-то что? Все уверены, что ради подружки он и за ухом не почешет. Жена — дело другое, всегда есть соблазн похитить и потом шантажировать.

— Так и отсюда можно тебя утащить, если очень захочется…

— Не выйдет. У Джико паспорт Барбилона, и сунуться сюда — значит напасть на него, а стало быть, и на всю Либерталию. Наши республики могут жить между собой, как кошка с собакой, но против любого вторжения встают стеной. Да и немало больших людей с ним в доле. Ну, а если мелкая шайка… — Венцелина нехорошо усмехнулась: — Шесть лет назад заявились такие ухари, живым ни один не ушёл. Ладно, давай ещё по рюмашке и пошли дальше картинки смотреть. У меня, кажется, идея созрела…

— Впятером положили почти три десятка? — восхитился Станомир, изучая очередную старую фотографию из альбома. Совсем молоденький дядюшка Осрин с четырьмя сослуживцами в форме колониальных частей орлеанской армии позировал среди тел мёртвых джалнутов на краю живописного оазиса. — Теперь я понял, в кого пошёл капитан! Жаль, что у него пока нет детей!

— Герррой! — согласился Караджер. Попугай гордо восседал в углу на деревянном помосте и лакомился орехами, легко разгрызая толстую скорлупу мощным клювом.

Управляющий пиратского главаря вздохнул. На стороне наверняка есть, но где же их найти? Он-то давно мечтал, что племянник возьмёт в жёны кроткую, послушную и хозяйственную девушку, которая родит ему хотя бы троих мальчишек — так опять прилетела эта вертихвостка!