Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

Сам Осрин располагался всего в трёх комнатах. Огромный рабочий кабинет с несколькими громоздкими шкафами, набитыми документами. Спальня, наоборот, крохотная, с узкой солдатской койкой, и такая же ванная. Зато у этой две спальни — её и неизменной Жики, которая должна приехать к вечеру. И ещё ванная, гостиная, гардеробная да зал для репетиций. Причём заняты апартаменты от силы десяток-полтора ладоней в год, а остальное время зазря простаивают.

Однажды он даже заикнулся на эту тему, но тут же пожалел. Певица, привычно потупив глазки, немедленно выразила готовность отказаться от роскоши. Спать можно и на диване в кабинете милого дядюшки, а петь и заниматься гимнастикой на лужайке, радуя домочадцев. Тьфу, бесстыдница! Но хороша!

— Второго справа я, кажется, видел совсем недавно в Лютеции… — Журналист продолжал изучать фото. — Он же хонорец?

Осрин кивнул.

— Старший лейтенант Мацевич — наш комроты. А вон тот мелкий рядом с ним — сержант Будак, тоже хонорец. Мы с ним почти одновременно ушли со службы: он без руки, я без глаза. Но Кварто с концами, а меня перевели в интенданты. Так что, когда стал тут по хозяйству помогать, опыт пригодился.

— Мне ребята рассказывали…

За время, проведенное в Либерталии, Стано успел узнать, что дядюшка, занимаясь домом, одновременно железной рукой вёл все коммерческие дела племянника, освобождая того от скучной возни с цифрами. Арклан добывает деньги, Осрин их вкладывает. И не только в казино, гостиницы, рестораны и весёлые дома Драконслава. Дайко проговорился, что самые вкусные строительные подряды в маленьком анклаве потомков вендских эмигрантов — капитанские. Да и не в нём одном: зря, что ли, Осрин четыре дня назад летал в крупнейшую республику Либерталии — Южный Карильон? Впрочем, слишком глубоко закапываться в финансовые дела пиратского семейства — занятие неблагодарное: читателям не слишком интересно, а огрести можно всерьёз. Лучше про детство золотое любимого племянника…

— Я заметил, что, когда капитан приезжает, вы ему рапортуете по-военному. Семейная традиция?

— Угадал! — рассмеялся Осрин. — Отец Джикое — мой младший брат. Он из чиновников, дослужился до начальника департамента в орлеанском министерстве финансов. Немногие так поднимаются, а из семей вендских эмигрантов, пожалуй, и не вспомню никого. Дорогу сыновьям расписал с малолетства: престижная школа, университет и государственная служба. Но один из троих рвался в армию и отстаивал мечту, как мог. Когда его выгнали из четвёртой по счету школы, я как раз вышел в отставку и предложил взять мальчишку к себе. Родители отдали и выкинули его из головы, а мы поладили. Я ему сказал: хочешь быть военным, изволь приучиться к дисциплине. И он мне вечером каждый раз докладывал, как прошёл день.

— Сколько двоек схватил и носов разбил? Знакомо! — продолжил Белич и с тоскливой злобой добавил: — На меня родителям тоже наплевать было!

— Носы разбивались регулярно, а учился Джико хорошо… — Дядя на мгновение задумался и уточнил: — Когда хотел. Только уж очень… живой оказался. Для армии — тем более. Я это сразу понял, но не мешал — пусть попробует. Попробовал, вылетел из военного училища в конце первого курса, занялся бизнесом и через десяток лет пригласил меня. Однажды в шутку ему доложил о делах, как он мне в детстве — и пошло… Тогда же и вот этого паршивца в подарок для меня купил.

— Сейчас опять угадаю: решил, что вашему образу пирата из старых романов не хватает попугая на плече? Но почему такого громадного?

— Птичка тогда была меньше вороны. Надули нас. Сказали, что взрослый, а оказалось — совсем ещё птенец, но уже всё понимал. Я спросил: зачем мне такое? Суп сварить? А он как закричит: «Караул!» С того дня и живёт у нас.

В дверь постучали, и в комнату всунулась лохматая голова Дрены.

— Через час я внизу Ржепо язык в жопу засуну, как обещала! — объявила она. — Кто хочет — может деньги поставить!

— С полсотни лиардов у меня есть, — поднялся Стано. — Но у тебя же свадьба через два дня. А если рана откроется или фонарь подвесят?

— Нога заросла, по мордам договорились не бить! — отмахнулась Дрена и ускакала по коридору.

— Вот ведь! — неодобрительно покачал головой почтенный ветеран, который принципиально не желал смотреть на столь непристойное зрелище. — Опозорит же парня! Выиграет, скажут: тоже мне, герой, девку побил. Проиграет, засмеют — девка побила!

— Кррасотка! — возразил из угла Караджер. Выходящий из комнаты репортёр обернулся на пороге: — Ну и мерзкий ты птиц! Как я зашёл, так «рвач» и «разбойник», а как она, так «красотка»?

— Рренегат! — сварливо откликнулся попугай, и Стано на мгновение стало не по себе.

Иво задумчиво смотрел в установленный на траве боевой круг, но будущую жену не видел. Из-под туши Ржепо торчала лишь её рука, которая хлопнула по земле, обозначая сдачу.

— Один — один! — провозгласил Белич, которого поставили судить, как бывшего участника вольных боёв. Ставки на второй поединок перешли в руки поставивших на соратника, но радовались они недолго. Огромный пират уже выдохся и пыхтел, как древний паровоз, который с трудом тащит в гору тяжёлый состав. Дрена, наоборот, раззадорилась, подманила соперника ближе к сетке, уцепилась за неё и двинула в живот обеими ногами.

Великан икнул и тяжело плюхнулся на задницу. Можно бы добить пяткой в висок или переносицу — но уговор дороже денег! Девушка наскочила сзади, пытаясь взять соперника на удушение, а Ржепо старался отвести от горла её руки. Несколько секунд они не шевелились, стремясь пересилить друг друга, затем Дрена с воплем повалилась на бок, дрыгнула ногами, и всё кончилось. Зажав шею пирата между толстых ляжек, она захватила его правое запястье и, вытянув руку поверх своей ноги, стала гнуть её к земле, выламывая из локтевого сустава.

— Сдавайся, придурок! — завопил Даян, увидев, что глаза приятеля закатываются, но тот уже не услышал, потеряв сознание. К счастью, Дрена поняла, что происходит, разжала хватку и заботливо похлопала Ржепо по физиономии. Тот пришёл в себя и, отдуваясь, сел на землю.

— У тебя папаша тоже был такой здоровый? — осведомилась присевшая рядом победительница.

— Вроде, да… — простонал несчастный, растирая едва не искалеченную руку и хватая ртом воздух. — Сам не видел… Он ушёл ещё до того, как я родился…

— В Орлеании?

— Ну да…

— Всё как у меня! — удивилась девушка. — Небось до того и с моей мамкой перепихнулся, а ты мой братишка! Точно! Любого другого я придушила бы куда быстрее!

— Всю жизнь мечтал о такой ласковой сестрёнке… Уй, больно же!

Пока Ржепо огребал от внезапной сестры, Иво закончил сбор