Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

— Она уб-бий… — попытался вякнуть гундит, но трубный глас пиратского батюшки вбил его слова обратно в глотку:

— Погибла еретичка, многократно оскорблявшая наш народ, сделано это во исполнение пророчества и, главное: виновник её смерти — лично вы!

— Я н-не…

— Вы не дали ни лиарда на операцию Иво и скрыли от Его Благолепия то, что Дрена эти деньги просила! — прогремел Вукор, заранее выяснивший у жениха с невестой подробности их приключений. — Потому что вы жадный и ленивый болван! Так считает Его Благолепие, но правда гораздо страшнее! Вы хотели выдать замуж свою племянницу не за здорового и красивого парня, а за несчастного калеку, чтобы герой пророчества был намертво привязан к вашей прожорливой семейке и никуда от вас не делся! Посмейте сказать, что это неправда?!

Цвет лица Пантазиоса сменился на смертельно бледный, затем он снова стал багроветь. Казалось, гундита сейчас хватит удар. Положение спасла Венца. Набрав в рот воды, она, словно бельё на гладильной доске, опрыскала настоятельскую физиономию. Опрысканный плюхнулся в кресло и тупо уставился в пространство перед собой.

Минуту молчания над могилой надежд духовного отца Иво и Дрены прервал осторожный стук в дверь. Вошедший Даян молча вручил капитану эфирограмму и растаял в коридоре. Арклан развернул бумажку и торжественно прочёл: «Союз Иво Преглича и Дрены Сирчевой благословляю. Да пребудут с ними Отец, Мать и Экзепр. Амфитрохис». Эфирограмма упала надгробной плитой, и Пантазиос, подобно привидению, выплыл из комнаты.

— Ну и скорость! — восхитился Стано. — У вас тут что, особый канал связи?

— Да ни с кем мы не связывались, — разъяснил Свенто. — В Лютеции сейчас ночь. Капитан и отец Вукор поговорят с Амфитрохисом завтра. Поскольку Его Благолепие вполне себе на уме, и сватали не его племянницу, он благословит.

— А я благословляю прямо сейчас! — кротко заметил священник-хирург и отечески погладил по голове всхлипывающую Дрену. — Не плачь, дочь моя — твои мучения позади. Однако, поскольку вы тут регулярно грешили, то должны понести наказание. Все дни, оставшиеся до свадьбы, будете с утра и до обеда помогать ремонтировать наш храм, а после десятикратно читать молитву о воздержании от блуда. Начнёте с уборки валуна перед входом.

Согласно вендской свадебной традиции, невеста должна венчаться в белом платье. Допускаются также розовый и нежно-голубой цвета, а для повторных браков — даже медовый и салатный. Платьям полагается подчеркивать хрупкость и непорочность невесты. Непорочность Дрены сгинула в крысиной яме, а хрупкость напрочь отсутствовала изначально. Зато присутствовали короткие толстые ноги, слишком широкие для небольшого роста плечи, плоская подростковая грудь и жуткая полузвериная физиономия. Любое одеяние светлых тонов делало из новобрачной злобную тумбочку. Тёмный цвет в сочетании с острым вырезом и наколкой с вуалью на голове слегка исправлял положение, но превращал свадьбу в похороны.

И всё же Венца нашла решение: пёстрый, затканный страшными четырёхкрылыми змеями джалнутский шёлк стоил безумно дорого, но дело того стоило. По замыслу певицы, чуть приталенное, струящееся и переливающееся одеяние притягивало взгляд, отвлекая внимание от лица невесты, а фигура под ним лишь угадывалась. Получилось ещё лучше, чем задумывалось: зубастые змеиные морды и их извивающиеся хвосты так удачно разместились на силуэте, что, казалось, Дрена парит над землей, вознесённая стаей крылатых тварей.

Платье стало свадебным подарком Венцелины, верная Жика лично привезла его из Лютеции, а потом ещё и подогнала. Сама звезда сияла в золотистом наряде — том самом, в котором спасла в туалете ныне покойную Аньелку от покойного же капитана Кастрела, и, на горе хонорке, посоветовала ей учиться драться. Непривычный к белому костюму Ивко смотрелся ещё ангелоподобнее, чем обычно, и держался несколько скованно. Зато на друге жениха Арклане бежевая тройка сидела, как всегда, безупречно. Ещё элегантнее выглядели двое мужчин в тёмно-синих костюмах в первом ряду зрителей. В одном из них Стано узнал строгого командира «дракончиков», а второй показывал, каким тот станет лет через шестьдесят.

— Ну да! — подтвердил всезнающий Лерич. — Свентослав, внук великого князя Божидара Караджеровича. И хорошо бы, Ивко возложил корону именно на его голову. Дед — славный старикан, но ему уже под девяносто, а папаша у Свенто совсем квёлый.

Молодые поклялись хранить верность и в горе, и в радости, прочли вслед за священником положенную молитву и поцеловались. Затем отец Вукор благословил на празднество, и вышедшие из храма повалили в огромный шатёр, поставленный рядом с гостевым домом. За ними потянулись те, что в церкви не поместились, но от выпивки с закуской отказываться не собирались. Хватить должно всем — предусмотрительный дядюшка Осрин вызвал из города поваров двух лучших ресторанов племянника.

Стано выглядел едва ли не счастливее новобрачных. В Лютеции он рискнул, погнался за машиной Арклана и сорвал банк.

План капитана ясен — князь-внук сговорится в Хинтерланде с предводителями фанатских банд, а деньги им пойдут из дедушкиного фонда в Народном Союзе! Значит, перед тем, как сводить Свентослава и его будущих партнёров, надо перетереть тему с ними самими, разъяснить, что он в фонде не последнее лицо (пойдите, проверьте: редактор «Рассвета» — официальный член правления!) и выговорить себе долю за посредничество. Немного — он не жадный, но и обделять себя не согласен! То, что предстоит сделать, уже не журналистика, значит, и оплачиваться должно по-иному!

Ладно, к чёрту дела — сейчас свадьба, будем пить, веселиться и получать подарочки… Тьфу! Какие ему подарки? Самому надо чго-то дарить жениху с невестой, а ничего нет! Ладно, отдам часть того, что выиграл, поставив на невесту, когда она того бугая душила. Вон как раз и гостей с блюдом обходят… О, старый князь просит слова и желает вручить нечто особенное…

— Мир, каким мы его знаем, скоро рухнет, — задумчиво произнёс Божидар. — Четыре года назад лучший мастер моего ювелирного дома изготовил три кольца для трёх девушек, которые должны сыграть особую роль в судьбе нашего народа. Одно из них, с сапфиром, украшает пальчик прелестной блондинки из Светлоградово. Другое, с рубином — восхитившей меня певчей птички, которая сейчас сидит здесь, — князь покосился на Венцелину, а та гордо продемонстрировала перстенёк. — Самая интересная история вышла с третьим кольцом. Судя по изумруду, оно предназначалось рыжей и зеленоглазой, и почему-то вышло очень большим, словно делалось не для женской руки. Я даже усомнился: найдёт ли столь необычное украшение свою хозяйку? Но мастер оказался воистину пророком, и пусть третье кольцо станет сегодня свадебным подарком той, которая бесстрашно защитила честь нашего народа в нелёгком бою!

Дрена тряхнула