Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

Бандит заковыристо выругался, а его собеседник вспомнил, что сам пахан на зоне вёл себя точно так же. Обитатели барака валили лес и за себя, и за него с приближёнными урками, которые если и брали в руки пилы с топорами, то лишь когда большие шишки приезжали. Начальник же с кумом всё знали, но закрывали глаза. Заключённые выполняли план, а в остальном хоть трава не расти!

— Взорвать бы уродов! — продолжал разоряться Водяной. — Чтоб неповадно было такие подляны делать! Глядишь, и бараны из тех трёх бригад призадумаются…

— Большого ты риска человек, но не выйдет, — охладил его пыл Драгомир. — Во-первых, их менты охраняют. Во-вторых, то же ментовское начальство, которое сплошь родичи да кореша Кондоле, из штанов выпрыгнут, но дело раскроют. И выйдем мы на свободу в лучшем случае к старости — а то ещё могут гэбуху подключить, терроризм пришить и к стенке поставить. В-третьих, толку нет: этих похоронят с музыкой, других на их место пригонят.

— Это очень хорошо, что пока всё плохо! — Директор «Ромашки» фальшиво пропел строчку из детской радиопьесы о приключениях неунывающих лесных зверюшек, скомкал газету и швырнул её в угол. — Ты ведь «Царь-уголь» читал?

— Мы вообще-то в один год её в школе на литературе проходили…

— И все тут проходили. Значит, как начнётся, поймут, что делать. И мы подскажем, особенно ты. Зря, что ли, я тебя придурком в библиотеку оформил?

Не зря, конечно. Топором Драго махал недолго: скоро земляк пристроил его в лагерную читальню, на место вышедшего на свободу пожилого фальшивомонетчика. И велел изучать всё, что найдёт по рабочему движению. От законов о труде до детских книжек и того же романа «Царь-уголь» про забастовку и восстание горняков в последние годы царствования Сретана III, незадолго до Второй великой войны.

Своих планов Цвето не скрывал — он желал отодвинуть клан Кондоле от руководства Чёрнопартизанском. Одному ему джалнуты, которые здесь официальная власть, не по зубам. Зато коли привлечь на свою сторону недовольных шахтёров да поставить во главе их своего человечка…

Освободившись, они вернулись в город и стали подбирать надёжных мужиков. Рудый ещё и продолжал учиться — благо городская библиотека куда богаче лагерной. Да и у интеллигентных родителей Мрежица толковых книжек нашлось дома немало.

— Если из-за ревсомольской мрази порежут расценки, может грохнуть. — Водяной для убедительности сам грохнул кулачищем по столу.

— Хорошо бы, да народишко нынче уж больно квёлый пошёл… — покачал головой Драго. — Помнишь анекдот? Урезали на шахте зарплату — стерпели. Перестали платить вообще — утёрлись. Издали приказ всем завтра повеситься — вылезает мужичок и спрашивает: «Товарищ директор, на своих верёвках вешаться или профсоюз выдаст?»

— Ваш профсоюзник и веревки зажмёт, сусел толстожопый! — хохотнул пахан. — Но терпелка и у баранов не вечная. Я рыба тёртая, с крючком в губе, жабрами чую: что-то будет! А пока позови-ка сюда своего бухгалтера, побазарим с ним.

Орлеания, научный центр корпорации Аvaland Pharmacevtic

— Милость пустынных богов снизошла на вашего оформителя! — Ариэль с восхищением оглядел новое украшение хозяйского кабинета. — Брат — как живой! Заявись сюда грабители, их в темноте со страху кондрашка хватит!

Вышло и вправду впечатляюще. Картина с вылезающим из зарослей гигантским скорпионом разместилась в углублении стены. Перед ней из ниши торчали ветки с искусственными листьями, а из них грозно выдвигались жуткая бронированная морда и огромная зазубренная клешня. Родная сестра той, что вместе со смертоносным хвостом висела над столом редактора «Рассвета».

— Идея — моя собственная! — похвастался Аваланд. — Теперь здесь есть маленький кусочек Радуги, и мне не так грустно от мысли, что я никогда больше её не увижу. Кстати, тут внезапно обнаружился ещё один гость оттуда… вернее, гостья. Тебе это прелестное личико никого не напоминает?

Заглянув в протянутую газету, Ари удивлённо присвистнул.

— Но откуда…

— Вот и мне стало интересно откуда. Пришлось провести небольшое расследование. Помнишь, я рассказывал про слабоумного мальчика, которого мы привезли из первой экспедиции?

— Он работал у вас дворником и умер, сожрав сырую поганку?

— Именно. Хотя голова его и соображала плохо, зато между ног всё было в порядке. Девочку подкинули в вендский монастырский приют аккурат через год после того, как у нас уволилась и уехала в неизвестном направлении уборщица-вендка. А мы-то не сомневались, что женщины от него понести не могут!

— То есть вы устраивали ему… как это называется у животноводов… — Бывший командир гвардии президента Джамхиры не смог сразу подобрать термин. — Вязку? Или случку?

— Её самую! — Суар Арман от волнения несколько раз прошёлся по кабинету взад-вперёд. — Причём не только с женщинами, но и с самками крупных человекообразных обезьян. Все остались довольны, но ни одна не забеременела, а тут… Вот ведь безмозглая! Зачем она сбежала? С неё бы и с младенца тут пылинки сдували!

— Возможно, не хотела становиться объектом исследования. — Майор Ираклис почему-то вспомнил свою мать, выданную замуж без её согласия. Тем не менее с отцом они жили счастливо, пока не пришли уммаханцы. — Вы желаете, чтобы я доставил прекрасную деву для продолжения научных работ?

— Желаю, но позже, — махнул рукой Аваланд. — Дева, именуемая Дреной, свернула шею другой деве, и, если верить этому листку, по заданию самого Арклана. Где она сейчас — неизвестно. Может, у него и прячется. Когда выяснится, попробуем договориться. Интересно, могут ли у неё самой появиться дети? Если да, то мы с аборигенами Радуги один вид, если нет, то разные. Примерно, как ослы и лошади. А красавица наша, соответственно, что-то вроде бесплодного мула.

Ари представил себе, как Дрена спаривается с самцом шимпанзе, обезьян вырывается и жалобно пищит, а босс вдохновенно снимает процесс на камеру. Зрелище не для слабонервных, хотя извращенцы за каждый кадр с радостью чистым золотом заплатят. Или брильянтами.

Видение оказалось столь захватывающим, что Ариэль едва от него оторвался. И перешёл к делу, ради которого, собственно, и явился.

— Хорошо, что не сейчас. Тут у меня проблема. Мой друг Радое Нишич из Народного Союза… Ну, редактор «Рассвета», он ещё с нами на Радугу рвался…

— Помню, — кивнул король таблеток и микстур. — Заболел и требуется редкое лекарство?

— Как бы не хуже… — вздохнул майор. — Приглашает приехать, а зачем, не объясняет. И у меня нет уверенности, что эфирограмму прислал он. А если всё же он, то непонятно: добровольно или нет?

— «Жду в гости. Есть подарок». — Аваланд прочел эфирограмму, нахмурился. — За тобой там ничего не числится?

Ари возвёл глаза к небу, и это было красноречивее любых слов. Миллиардер прекрасно