Хлад – 1 - Алекс Каменев

– Несомненно, ваша светлость. Они только и умеют вводить разные запреты, ограничивая кругозор научной мысли. Вот если бы я работал на понимающую персону, способную оценить перспективы новых открытий, то уверен, это принесло бы пользу всему человечеству.

Я скривился.

– О человечестве пока забудем. Лучше подумаем о пользе для Северного Удела и корпорации Бельских. Но еще лучше, сделаем это вашим отдельным проектом.

Глебов нахмурился.

– То есть я не буду работать в штате корпорации?

Надо отдать ему должное, соображал он действительно быстро, моментально улавливая намеки. Должно быть, навострился в борьбе за место на кафедре. У ученой братии конкуренция бывает не менее жестокой, чем борьба за власть среди кланов.

– У вас будет собственная лаборатория со всем необходимым для исследований и полным финансированием, – пообещал я.

Деньги на проект были, почти сразу после получения кредитной линии от советников я вывел значительные суммы, раскидав по разным банковским счетам, в том числе анонимным (в этом очень помогли знания, полученные на уроках по бизнесу в «Серебряном ручье»).

Что касается Глебова и его исследований, то я решил их придержать для себя, не посвящая остальных Бельских (и тем более советников) в детали.

– Так что, мы договорились? – я протянул руку.

Ученый помедлил, явно не веря, что вылазка в запретную зону закончился столь неожиданным образом, но потом шагнул вперед и уверенно сжал мою руку.

– Договорились, ваша светлость. Я весь в вашем распоряжении.

24

И снова одиночество на берегу. Вода медленно движется, оказывая гипнотический эффект. Взгляд стекленеет, сознание затягивает в темный водоворот. Окружающая реальность рассыпается осколками подобно разбитому зеркалу. Разум теряется, пока не обнаруживает себя посреди великого ничто. Это не пустота в привычном понимании слова. Это нечто намного большее, настолько огромное, что человеческий разум едва ли может постичь.

И приходит понимание – отсюда зародились стихии. Это их родина, их родной дом. Откуда все пришло и сюда однажды все уйдет, в том числе каждый из живущих людей. Это начало и конец. Альфа и омега. То, откуда мы все произошли и куда все уйдем.

Я понял это с кристальной ясностью, и рассудком овладел страх. Это длилось мгновение, но его хватило, чтобы нечто неосязаемое проявило в возникшей пустоте интерес.

За долю секунды меня просеяли, взвесили, оценили, разбив сознание на осколки, и аккуратно собрали, словно хрупкую вазу. На мгновение я почувствовал себя пустым сосудом, который заполняет морозный туман. Но ощущение схлынуло, выталкивая обратно. В следующий миг я вновь осознал себя сидящим на берегу.

– Что за черт, – я встряхнул головой, прогоняя остатки видения.

Что это? Галлюцинации или реальность? Нужно дышать и не думать. Концентрация и медиативная техника, не дать Хладу завладеть сознанием. Не дать поглотить, превращая в безумца.

Но вместо спокойствия я вдруг вспомнил недавнюю встречу. Забавно, но смешной ученый по фамилии Глебов не усомнился в моем праве заключать столь серьезные сделки. На возраст он даже не посмотрел. Интересно, почему? Любой другой задумался бы, а этот без колебаний пожал руку.

Спросил и тут ответил. Возможно, потому, что видел перед собой не шестнадцатилетнего пацана? Для людей важен титул, но еще важнее отношение к древнему роду, обладающему магическим даром. Это советники и Бельские видели перед собой сопляка (по крайней мере, вначале, сейчас ситуация слегка изменилась). Обычные люди в первую очередь видели князя, пусть и молодого, но князя, законного властителя одного из уделов.

Поэтому Глебов так легко согласился. Он заключал сделку не с пацаном, а с полноправным аристо из знатного рода, обладающего значительными финансовыми возможностями.

Кстати о деньгах… Надо перевести определенную сумму на специальный счет для начала работ. Полагаю, пары миллионов золотом хватит. Позже подкину еще.

И словно в насмешку вновь послышался едва заметный скрип снега.

Да они издеваются. Это и впрямь проходной двор.

Мягко ступая, они появилась из-за деревьев. Трое в арктическом камуфляже без знаков различия. Двигались плавно, бесшумно, с грацией опытных бойцов. Судя по ухваткам, опытные наемники со штурмовыми винтовками наперевес.

Из-за спин боевиков вышла Лидия, тоже в зимней экипировке, но без оружия. В плавности движений она не уступала вооруженному эскорту. Странно, не замечал за ней подобной пластичности. До этого производила впечатление изнеженной бизнес-леди, корпоративной шпионки из тех, что договаривается о продаже секретов за ужином, но не лазит лично по вентиляционным трубам, взламывая сейфы или скачивая информацию с закрытых терминалов.

Притворство? Еще один способ выглядеть беззащитной? Если нападут, не будут ожидать сопротивления и сильно удивятся, когда ухоженная женщина превратится в сметающую всех со своего пути боевую машину.

– Я знал, что ты меня найдешь, – спокойно произнес я.

– Проявились способности к предвидению? – пошутила Лидия.

– Нет. Всего лишь логика и трезвый расчет.

Секундная пауза. Наемники настороженно оглядывали берег озера и стоящие вдоль кромки деревья. По лицу Лидии скользнула усмешка.

– Не боишься умереть?

– Здесь меня невозможно убить, – я кивнул в сторону озера. – Оно не даст.

Пауза, как молчаливое признание сказанных слов.

– А это кто? – она указала на ледяные фигуры.

– Заблудились, пытались спросить дорогу, но были невежливы, – я улыбнулся в ответ. – Кажется, они связаны с контрабандой конденсата, о которой упоминал дядя Герман и в которой замешаны советники.

Брови женщины взметнулись вверх.

– Уже познакомился с неформальным лидером большинства Бельских? И как?..

Я на секунду задумался, добросовестно пытаясь передать впечатление от встречи с одним из неформальных лидеров рода Бельских.

– Есть такое старинное выражение, вроде девиз одного из дворянских родов: быть, а не казаться. Так вот, похоже, дядя Герман больше пытается казаться, а не быть.

Лидия поняла игру слов и вновь усмехнулась. В следующую секунду усмешка слетела с ее лица.

– Никому не двигаться. Это смерть, – прошипела Лидия, застывая на месте.

По земле скользнула белая дымка. Густая, непроницаемая, она пришла от озера, подобно туману, и несла с собой жгучий мороз.

Я шевельнул ладонью, и патока потекла в обратную сторону. Лидия тревожно следила за ней, одновременно не отводя от меня напряженного взгляда.

– Не думала, что оно настолько хорошо тебя слушается, – прошептала женщина, завороженно глядя, как дымка скользит у моих ног, будто ластится к хозяину.

Вместо ответа я приподнял руку, вокруг ладони закружился миниатюрный вихрь снежинок. Сложился в вытянутую форму и материализовался кинжал. Изящный, древней работы с восточными мотивами, но полностью изо льда.

– Классный фокус, да? Недавно научили. Вместе с еще парочкой