Хлад – 1 - Алекс Каменев

исключительно на себя. Кооперация в таких вопросах пока не достигла необходимого уровня. Во-вторых, и это, пожалуй, главное, во многих африканских племенах присутствуют шаманы, использующие природную магию, опирающуюся на племенные тотемы. Последние, в свою очередь, делают сильней не только шамана, но и каждого воина племени, готового умереть, но не сдаться белокожим захватчикам.

– Захватчикам? – ведущая растерялась. – Но ведь их никто не захватывает. Уже больше пятидесяти лет Африка предоставлена самой себе. Даже родовые корпорации сильнейших кланов не суются туда, предпочитая добывать сырье в других местах.

По слащавой физиономии эксперта растеклась не менее слащавая улыбочка.

– Вы, конечно, сейчас говорите об эффекте «ловцов душ» и «похитителей лоа – темных духов». На самом деле указанная сила шаманов сильно преувеличена. Они, конечно, могут доставить немало проблем, но вряд ли хоть один сможет сравниться с квалифицированным боевым магом, подготовленным по методикам кланов. Это просто невозможно.

Несмотря на уверенный тон эксперта, лицо ведущей выражало скепсис.

– И тем не менее на африканский континент уже больше полувека ни одна компания не рискует заходить, предпочитая более безопасные районы. Что вы на это скажете?

– Что никто не хочет, чтобы его член отрезали и сожрали, – буркнул я, переключая канал.

– Торговая палата Усть-Илимского Удела решительно заявляет о недопустимости нарушения закона о поддержке производителей на внутреннем рынке и дальнейшем снижении заградительных пошлин на уровень позапрошлого года. Это нанесет непоправимый урон всем предприятиям, связанным с производством…

Я снова зевнул. Скука. Кто-то подкупил чиновников и давит через Торговую палату удела, пытаясь обойти дополнительные налоговые сборы на ввозимую на территорию княжества продукцию. Сговор вскрылся, и начались бурления.

– Мы решительно требуем полного расследования. Виновные должны быть наказаны по всей строгости закона, – один из пострадавших предпринимателей тряс кулачком, глядя в глазок камеры. – Это происходит не первый раз. Тарифы меняются, налоги повышаются, а ситуация с производством и сбытом становится только хуже. Надо немедленно запретить ввоз всей иностранной продукции.

– Это все коррумпированные чиновники. Надо их повесить или посадить на кол, чтобы другим неповадно было, – кровожадно заявил еще один и добавил: – В Северном Уделе знают, как обращаться с преступниками, а у нас только говорят, но ни черта не делают!

О, а это про меня. Казнь тех придурков мне еще долго будет аукаться. А ведь формально это даже был не я, меня тогда вел автопилот Хлада и шок от того, что стихия проникла так глубоко. Внутри все слово выморозило, не оставив ни эмоций, ни чувств.

Те кретины даже людьми не воспринимались, а некоей угрозой, которую следовало устранить.

– И все равно, это продолжается уже очень долго. Почему договор о перемещении товаров внутри границ Конфедерации подвергся изменению исключительно на местном уровне? Разве это честно, когда один удел имеет такое высокое конкурентное преимущество? – а это уже другая сторона отстаивала свою точку зрения. К чести СМИ, они давали выговориться всем участникам конфликта.

Нет ничего более скучного, чем разборки из-за таможенных пошлин, тем более в пределах внутренних границ Конфедерации. Следующий канал.

– Оренбургское управление миграции и натурализации уже заявило, что подаст прошение о расширении полномочий для работы с незаконными мигрантами. Документ будет отправлен одновременно в канцелярию князя и столичный Департамент по делам иностранных граждан. Активное привлечение низкоквалифицированных работников из ближнего зарубежья уже повысило уровень преступности в городе на тридцать процентов, чему способствовали появившиеся этнические криминальные группировки и местные диаспоры, как правило, связанные с данными преступными сообществами крепкими связями, в том числе родственными.

Бич приграничных уделов – нелегальная миграция, достигшая в последнее время небывалых высот. Огромное количество жителей среднеазиатских территорий приезжали в Конфедерацию, зачастую не оформляя документов. Итог – огромный наплыв в города.

Для предпринимателей подарок, многие из приезжих были готовы работать чуть ли не за еду. Для обычных жителей – неприятности и стремительный рост преступности.

Показали кадры центров временного содержания. Палаточные лагеря раскинулись на огромной площади. По периметру сетчатый забор и охрана. Но даже это не помогало, наплыв не останавливался, становясь в некоторых краях настоящим бедствием.

Каждый удел боролся с нелегальной миграцией по-своему. Кто-то ловил и отправлял обратно, применяя закон о депортации в щадящем режиме. Кто-то заставлял отрабатывать билет домой, создавая трудовые лагеря.

Я едва подавил зевок. Повесили бы пару сотен, и дело с концом. По крайней мере на уровень преступности это бы точно повлияло.

– Бесчеловечное обращение с этими людьми не должно остаться незамеченным. Общество обязано позаботиться о них, предоставив кров и возможность работы, – с экрана заявил тип с внешностью типичного интеллигента.

А вот и защитники появились «бедных и обездоленных». Классика жанра. И ничего удивительного, всегда находятся подобные персонажи. Но когда доходит до дела, они быстро сливаются. Болтать языком, давая интервью с важным видом, чтобы засветиться по ящику, и действительно что-то делать – совершенно разные вещи.

– Взял бы и пригласил к себе домой пожить пару мигрантских семей, – я не сдержался и все же зевнул.

Судя по лицу берущего интервью репортера, ему тоже пришла в голову похожая мысль.

– А как вы лично готовы помочь приезжим из среднеазиатских республик? Возможно, перечисление части зарплаты или единоразовый взнос в фонд помощи мигрантам помог бы несчастным обустроится на новом месте? – провокационно спросил он.

Лицо интеллигента скривилось, впрочем, он быстро пришел в себя, выправив физиономию и важно ответив:

– Безусловно, это обязанность каждого цивилизованного человека. Я предлагаю…

Что предлагал придурок, мне было не интересно. Я встал с кресла, подошел к окну. Хотя какое к черту окно, вся стена стеклянная. И стекло непростое. Приложив кончик пальца к поверхности, я почувствовал тонкую вибрацию. Работали защитные артефакты. Такое «стекло» в теории должно сдержать даже выстрел из гранатомета.

Комната находилась на втором этаже, отсюда открывался потрясающий вид на видневшуюся вдали опушку небольшой рощи и части открытого поля, с уходящей за горизонт лентой скоростного шоссе.

На стене продолжал бубнить телевизор, а я смотрел на засыпанные снегом деревья и думал о том, что, сообщая определенные новости, можно вкладывать людям в голову чужие мысли, заставлять переживать за чужие проблемы, тем самым отвлекая от реальности. Скрывая, обманывая и маскируя, что происходит на самом деле.

Поймал себя на этом и усмехнулся. Забавно, когда это я стал таким умным? Возможно, и правда, что неправильно прошедшая инициация состарила меня, сожрав несколько лет и сделав взрослым? Не замечал раньше за собой такой рассудительности. Хотя нет, скорее цинизма, который всегда присутствовал со времен детдома. Просто сейчас это проступило ярче, острее. Подчеркнулось и стало выразительнее.

Захотелось вдруг к озеру, его не было видно,