За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— Чего тебе, Рощин? — поднял он глаза на Доната.

— Проблема у меня, старший, — хмуро сказал Донат. — Я два раза в неделю по вечерам на курсы младшего командного состава должен ходить. Вот сегодня вечером занятие. Ходить надо, экзамен скоро. Как быть?

— Вот ещё ты мне будешь проблем подкидывать, Рощин, — с отвращением заметил ритер. — Не знаю я как быть. Десятник твой что сказал?

— Десятник сказал, что не может такие вопросы решать, и к вам отправил.

— Ну так и я не могу, — хмыкнул Крамер. — В приказе ясно сказано: повышенная готовность и казарменное положение без увольнений. Нет у меня власти приказы командования отменять.

— Казармы ведь не поставили ещё, — напомнил очевидный факт Донат.

— Да ты, Рощин, ещё тот крючкотвор-законник, как я погляжу, — развеселился ритер. — Ладно, отправлю тебя на рапорт к Медведю. Он твой вопрос тоже не решит, но напрямую к командиру полка я тебя направить не могу. Объяснишь Медведю свою ситуацию — если он войдёт в положение, то отправит тебя в полк на рапорт, а там уж как Вадовский решит. Сейчас напишу тебе направление.

Он нацарапал несколько слов на вырванном из блокнота листочке и протянул его Донату.

— Ты, главное, Медведю под горячую лапу не попадайся, — усмехаясь, напутствовал его Крамер. — А то и учиться не понадобится.

Палатка сотника была совсем недалеко, но дорогу полностью перегородили электрики с толстыми бронированными кабелями, и Донату пришлось сделать изрядный крюк, чтобы добраться до берлоги Медведя. Он осторожно заглянул в палатку из-за отогнутого клапана. Игнат Бер что-то писал — то есть, это так выглядело, потому что ручка совершенно терялась в его лапе.

— Кто там топчется? Заходи, — рыкнул сотник, не отрываясь от своего занятия.

— Ратник Донат Рощин на рапорт, — доложил Донат, протягивая свою бумажку.

— Чего тебе? — наконец, поднял глаза Бер, не глядя кинув его листок на стол.

— Я на курсах учусь, — ответил Донат без особой надежды в голосе. — Посещать надо.

— Посещать надо, — передразнил Бер. — Ты в каком копье? Что ритер сказал?

— У Крамера я. Он сказал, что вы не поможете, и что надо просить отправить меня на рапорт к командиру полка.

— Командиру полка делать нечего, кроме как с тобой разбираться, — недовольно заметил сотник. — У нас, вообще-то, по приказу казарменное положение и запрет увольнений. Ты это знаешь?

— Знаю, объявляли, — хмуро кивнул Донат.

— И на что надеешься? Что он тебе персонально увольнение даст?

— Решить вопрос всё равно надо, — упрямо сказал Донат. — Если нельзя, пусть так и скажет, что нельзя.

— Ну ты и наглый, боец, — хмыкнул Бер. — С командира полка собрался чего-то требовать.

Он откинулся на стуле и задумчиво посмотрел на Рощина, что-то для себя прикидывая, а затем решительно поставил свою отметку на листке.

— Ладно, иди ищи Вадовского и требуй с него, ха-ха. Всё, исчезни с глаз моих.

Донат двинулся дальше, мучительно соображая, где искать палатку командира. Старый фабричный городок и сам по себе напоминал лабиринт, а то, что сейчас в нём творилось, превратило и без того непростое место в кипящий хаос. Донат осторожно обогнул субъекта в слегка запылённом деловом костюме, который орал на работягу в каске, размахивая папкой с бумагами. Впрочем, работяга, который, судя по всему, был бригадиром, виноватым себя вовсе не считал и тоже без всякого стеснения орал в ответ.

— Стоять! — послышалась команда откуда-то сбоку. — Кто такой?

Донат завертел головой и сразу же обнаружил рядом троих ратников с повязками патруля.

— Донат Рощин, первое копьё второй сотни, — послушно отрапортовал он.

— Зачем здесь шляешься? — требовательно спросил старший патруля. — Почему не в расположении сотни?

— Направлен на рапорт к командиру полка, — ответили Донат, подавая записку.

Старший внимательно прочитал записку и вернул её Рощину.

— Куда идти знаешь? — уже гораздо более дружелюбным тоном спросил он.

— Сказали куда-то в ту сторону идти.

— Туда лучше не ходи. Там начали цех ломать, кирпичи только так летают. Пришибёт запросто. Обойди вон то здание, пройди три цеха и сразу сворачивай налево. Ещё немного пройдёшь и увидишь палатку с жёлтым флажком. Там командир и сидит.

— Спасибо, старший, — поблагодарил Донат и направился дальше.

Совет и впрямь оказался хорош — на дальней аллее жизнь тоже бурлила, но идти ничто не мешало, и минут через десять он действительно вышел к большой штабной палатке, рядом с которой стоял невысокий флагшток с треугольным жёлтым флажком. Возле часового пришлось задержаться, но в конце концов Донат уговорил его вызвать дежурного. Дежурный тоже не горел желанием отвлекать командира, но всё же взял записку сотника и скрылся в палатке. Через пару минут он вышел обратно и махнул рукой, разрешая войти.

В палатке работа тоже кипела. Слева шелестели бумагами штабные, а справа возле большого стола с расстеленной на нём картой командир полка Вадовский что-то негромко обсуждал со Станиславом Лазовичем. Донат тихо стоял, терпеливо дожидаясь, когда на него обратят внимание.

— Подойди доложись, — наконец махнул ему рукой комполка.

— Донат Рощин, первое копьё второй сотни, направлен на рапорт к командиру полка, — доложил Донат, вытянувшись по стойке смирно.

— Что у тебя за срочное дело? Давай выкладывай быстро, некогда мне.

— Я должен два раза в неделю на курсах младшего командного состава быть, сегодня вечером занятие, — сказал Донат, уже предчувствуя, что будет дальше.

— Чего-чего? — командир даже потряс головой в изумлении. — Ты совсем охренел, боец? Нет, то, что ты охренел, это я вижу, мне непонятно, с чего это вдруг Медведь так охренел, что взялся ко мне бойцов с такой хернёй посылать? Пошёл вон, короче, а с Медведем у меня насчёт этого отдельный разговор будет.

— Погоди, Тихомир, не гони так, — вдруг вмешался командир дружины. — Сделай ему увольнение на время занятий.

— Ты что, Станислав? — вопросил Вадовский в полном ошеломлении. — Как я ему выдам увольнительную? За какие заслуги? И что я буду говорить тем, кто вслед за ним придёт увольнительные просить?

— А выдать всё-таки придётся, — меланхолично заметил Лазович. — Его Медведь потому к тебе и послал, что сам разрешить не мог, а запретить не имел права. И у нас с тобой тоже права нет запретить. Я этого бойца помню, его госпожа лично приказала направить на курсы. Или тебе хочется потом объяснять, почему ты отказался выполнять её приказ? А ты, боец, — обратился он к Донату нахмурившись, — почему умолчал, что ходишь на курсы по приказу госпожи? Подставить командира хотел?

— Ничего я не хотел, — совершенно растерялся тот от