Проклятый Лекарь. Том 9 - Виктор Молотов

Наркотическая зависимость, только на магическом уровне. Изящно и отвратительно одновременно.

— Сколько людей вы так завербовали?

Морозов задумался:

— Лично я — троих. Но Орден существует триста лет. У нас были поколения, чтобы расставить своих людей на ключевые посты. Думаю… сотни. Может быть, тысячи.

Сотни. Тысячи. Метаморфы на ключевых постах, контролируемые угрозой обратной трансформации.

Это объясняло многое: ресурсы Ордена, их дерзость, их способность уходить от преследования. Когда у тебя в кармане судьи, прокуроры, начальники полиции, можно позволить себе очень многое.

— А теперь самое главное, — сказал я, наклоняясь ближе к лицу Морозова. — Кто стоит за всем этим? Кто руководит Орденом?

— Не знаю, — и на этот раз он явно говорил правду — в его голосе звучало искреннее сожаление. — Правда не знаю. Мы общались только через посредников. Голоса без лиц, приказы без объяснений.

— Альтруист?

— Альтруист — исполнитель. Как и я. Только рангом повыше.

Тупик. Или почти тупик.

— Ладно, — я выпрямился. — Ещё один вопрос, и мы закончим. Что происходит сейчас? Какой у Ордена план?

Морозов ехидно улыбнулся — той самой улыбкой, которую я так хорошо помнил. Улыбкой человека, который знает что-то, чего не знаешь ты.

— А вот это — самое интересное, Пирогов. Видите ли… пока вы развлекались здесь, играя в героев… Орден не сидел сложа руки.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что прямо сейчас… — он сделал паузу, наслаждаясь моментом, — ваш драгоценный граф Ливенталь в смертельной опасности.

Эта новость мне не понравилась.

— Что?

— Вы думали, мы откажемся от плана только потому, что вы убили нескольких пешек? — Морозов рассмеялся. — Пока вы геройствовали в этом подвале, наши люди уже в его особняке. План «Б», так сказать. Если не получается через дочь — действуем напрямую.

Нет. Этого допустить нельзя.

— Аглая! — я потянулся к ментальной связи, к тонкому каналу, который мы установили ещё в начале операции.

Сосредоточился. Представил её лицо, её ауру. Попытался пробиться, докричаться…

Ничего.

Пустота. Как будто кто-то включил глушилку на всех частотах сразу.

Канал был заблокирован. Мощный ментальный «белый шум» перекрывал любую попытку установить связь. Как радиопомехи, только в магическом спектре.

— Не получится, — хихикнул Морозов, наблюдая за моим лицом. — У нас хорошие глушилки. Военного образца, между прочим. Очень дорогие.

Атака на Ливенталя уже началась. Пока мы сражались здесь, пока я допрашивал Морозова, Орден нанёс главный удар.

Я вскочил на ноги.

— Стрельцов! — крикнул я.

— Слушаю! — инквизитор мгновенно подобрался, рука легла на кобуру.

— Ваше первое задание в новом статусе, — я указал на скорчившегося Морозова. — Берите этого мерзавца и возвращайтесь к Аглае. Её нужно предупредить, чтобы связалась с отцом любой ценой. Любым способом. Если связь не работает — пусть едет к нему лично.

— А потом?

— После этого доставьте его на базу «Северный форт» и заприте в самую надёжную камеру. Под усиленной охраной. Под подавителями магии. Под чем угодно, но чтобы он никуда не делся.

— А вы?

— Мы с Кириллом продолжим. Альтруист где-то здесь, внизу. Я чувствую его след.

Стрельцов заколебался. Я видел борьбу на его лице: профессиональный долг говорил ему оставаться со мной, но приказ был ясен.

— Это опасно, — сказал он. — Вдвоём против Альтруиста и бог знает чего ещё…

— Капитан, — я посмотрел ему в глаза. — У нас нет времени на дискуссии. Ливенталь — приоритет. Если Орден его получит, если превратят в марионетку — всё остальное не будет иметь значения.

Стрельцов стиснул зубы. Потом резко кивнул и ответил:

— Понял. Выполняю.

Он достал наручники — специальные, с подавителями магии — и защёлкнул их на запястьях Морозова. Бывший главврач даже не сопротивлялся — то ли слишком слаб, то ли понял, что это бессмысленно.

— Вставай, — Стрельцов рывком поднял его на ноги. — Пойдёшь со мной. И если попробуешь сбежать или выкинуть что-нибудь, получишь пулю в правое колено. Потом в левое. Потом… ну, ты понял.

— Понял, понял… — проскулил Морозов. — Я же сотрудничаю! Всё рассказал!

— Расскажешь ещё больше. На допросе.

Стрельцов потащил его к выходу. На пороге обернулся:

— Пирогов.

— Да? — вскинул я бровь.

— Удачи. И будьте осторожны.

— Вам тоже, капитан. Вам тоже.

Он ушёл. Звук шагов затих в коридоре.

Мы с Кириллом остались вдвоём.

— Учитель… — голос парня был тихим, неуверенным. — Что теперь?

Хороший вопрос.

Я огляделся. Зал с воронкой, трупы — нет, ещё живые, но неподвижные — «младших» метаморфов, люди в стазисе, плавающие в кроваво-красном энергетическом потоке. Бардак, одним словом.

— Теперь мы идём за Альтруистом, — сказал я. — Морозов говорил про нижний уровень и тайный выход. Нужно найти.

— А эти? — Кирилл кивнул на людей в воронке. — Мы можем их спасти?

Мог ли я? Теоретически — да. Отключить воронку, прервать поток энергии, вывести людей из стазиса. Но это требовало времени — минимум час на каждого. У нас не было часа. У нас не было даже минуты.

— Позже, — сказал я. — Сначала Альтруист. Если мы его не остановим, то эти люди будут наименьшей из наших проблем.

Кирилл кивнул, хотя было видно, что решение ему не нравится. Молодой идеализм. Желание спасти всех и сразу. Со временем это пройдёт или сломает его. Надеюсь, первое.

Мы двинулись через зал, обходя воронку по широкой дуге. Некроэнергия здесь была такой плотной, что я чувствовал её давление на кожу — как погружение в воду, только вода была невидимой и пахла смертью.

След Альтруиста вёл к неприметной двери в дальней стене. Я чувствовал остаточный запах его теневой магии.

— Он прошёл здесь, — сказал я. — Недавно. Может быть, десять минут назад.

— Мы его догоним? — спросил маг света.

— Должны.

Дверь была заперта — простой механический замок, никакой магии. Странно. Я ожидал ловушек, защитных заклинаний, чего-нибудь более серьёзного.

Возможно, Альтруист торопился. Не успел подготовить оборону.

А возможно, это очередная ловушка. В любом случае — у нас не было выбора.

Я вскрыл замок простым импульсом некроэнергии — металл проржавел изнутри за секунду, механизм рассыпался. Дверь открылась с протяжным скрипом.

За ней была лестница. Узкая, крутая, уходящая ещё глубже под землю. Воздух здесь был затхлым, пахло сыростью и чем-то ещё — химическим, медицинским.

Формалин. Антисептик. Дезинфицирующие средства.

Знакомые запахи. Запахи больницы. Или морга.

— Идём, — сказал я.

Мы начали спуск. Ступени были каменными, покрытыми скользким налётом влаги. Кирилл держал наготове световое заклинание — мягкое свечение его ладоней разгоняло темноту, отбрасывало причудливые тени на стены.

Лестница казалась бесконечной. Десять ступеней, двадцать, пятьдесят. Мы спускались всё глубже, и воздух становился всё холоднее. Температура упала градусов до десяти.

Наконец, лестница закончилась.