Новгородец - Георгий Георгиевич Смородинский

— Не секрет, — чуть помедлив, ответила Зима. — Но многого ты не сможешь понять.

— Ну что-то же пойму? Мне правда интересно.

— Хорошо, я попробую рассказать просто, — пообещала девушка и, ненадолго задумавшись, пояснила: — Помимо воздуха, которым дышат живые, деревья выделяют много Силы, которую лес не может использовать самостоятельно. С помощью этой Силы мы закрываем появляющиеся разрывы в целостности лесного пространства. Другую часть вплетаем в защитный покров, чтобы таких ран появлялось как можно меньше.

— А как появляются эти разрывы? — воспользовавшись небольшой паузой, уточнил я. — Сами? Или есть какая-то причина?

— Сами они появляются редко. Мы такого не допускаем. В основном разрывы появляются из-за чьих-то злых чар и противных лесу существ. Ещё от сильных пожаров.

— Ясно, — я кивнул. — А что хозяин? Он разве лес не хранит?

— Он его защищает и направляет. Хозяин изгоняет враждебных существ и использует Силу там, где это нужно. Ведь только он способен слышать желания леса.

«М-да… А слуга-то Кощея совсем не дурак. Разработал целую операцию, — думал я, слушая девушку. — Убрал лешего и берегинь, чтобы они не мешали, и запустил в реку демона. Другой вопрос, какая у него конечная цель? Убить две сотни запертых в лесу бойцов? Или есть что-то еще?»

— А что должно было произойти утром? — спросил я, когда Зима договорила.

— Утром сущность хозяина изменится настолько, что лес его уже не сможет принять, — в голосе девушки мелькнула неприкрытая грусть. — Он навсегда останется здесь, и мы с сестрами тоже не сможем отсюда уйти. Лес будет долго болеть. Появится новый хозяин и новые духи-хранители, но поначалу они будут слабые. Это плохо для леса…

— Ну ты же сама сказала, что до утра мы успеем. Значит, все будет в порядке, — успокоил я свою собеседницу. — У леса останется старый хозяин.

— Я тоже очень хочу в это верить, — с той же грустью в голосе произнесла девушка, а потом неожиданно поинтересовалась:

— Объясни, что означает фраза: «понесли ботинки Митю?»

Самым интересным было то, что саму фразу она проговорила на русском языке — том, который из будущего. Причем так, словно всю жизнь на нем говорила.

— Ты читаешь мои мысли? — справившись с удивлением, осторожно уточнил я. — Но как…

— Нет, мысли я читать твои не могу, — с мелькнувшим в голосе сожалением ответила Зима, — но некоторые до меня долетают. Я же сейчас с тобой…

— И тебя совсем не смутил язык? Он же отличается от того, на котором я говорю.

— Нет, не смущает, — ответила Зима. — Я понимаю все языки, и могу говорить на любом, если узнаю достаточное количество слов. Эту фразу я тоже поняла, но смысл ее от меня ускользает. Митя — это же имя? Ботинки — животные? Здесь такие не водятся. К тому же ты Олег, а не Митя. Мне стало интересно, что ты хотел этим сказать. Вернее, о чем подумал.

— Митя — это действительно имя, — сдержав улыбку, пояснил я. — А ботинки — обувь навроде поршней. Кожаная и тоже с ремешками, которые называются шнурками. А сама фраза — это поговорка. Примерно как: дурная голова ногам покоя не дает. Это когда человек по собственной воле ищет приключений, некоторые из которых могут оказаться последними в его жизни.

— То есть думая так, ты имел в виду себя?

— Разумеется, — подтвердил я. — Поступки других меня не сильно заботят.

— Выходит, ты осознаешь, какая твоей жизни грозит опасность, но все равно твёрдо решил помочь? — задумчиво произнесла Зима. — Объясни почему?

— В этом лесу пропали две сотни бойцов, которых мой отец отправил в помощь своему брату, — я обошел торчащую на дороге корягу и посмотрел на висящую в просвете деревьев луну. — Изменившийся хозяин увёл этих парней за стену какого-то морока. Мне нужно, чтобы он их вернул. Для этого придётся вернуть его самого. Этим мы сейчас и займемся.

— Но ты же понимаешь, что шансов практически нет, — в голосе девушки послышалась обреченность. — Я почти уверена в том, что твой нож не сможет развеять чары слуги Неприкаянного. Понимаю, что это не простое оружие, но точно знаю, что колдун позаботился о защите наложенных чар.

— Ну это мы сейчас и проверим…

— Ты мог бы жить, — пропустив мимо ушей мою последнюю фразу, убежденно произнесла Зима. — Жизнь — это высшая награда, которую получают разумные. Почему ты готов ей рисковать, когда шансов победить так мало?

— И как бы я, по-твоему, жил, зная, что мог спасти и не спас? Как бы просыпался каждое утро? — я обошел очередной завал, подмигнул обернувшемуся Коксу и пояснил: — Жизнь тоже бывает разная. Самое поганое в ней — иметь возможность, и не попытаться ее осуществить. Отступить, пройти мимо. Потом весь остаток жизни будешь вспоминать и жалеть, о том, что так и не сделал. Ну а если говорить твоими словами… Там, на другой чаше весов, двести жизней — высших наград Мироздания. Моя же жизнь — только одна. Поэтому плевать на шансы. Награда стоит того, чтобы рискнуть.

— Вы, люди, странные, — после долгого молчания, произнесла наконец Зима. — Но, наверное, поэтому вас так любят боги.

— Наверное, — не стал спорить я и больше мы не разговаривали.

Весь остаток пути до узла я прислушивался к своему организму и с удивлением понимал, что с ним происходят странные вещи. Казалось бы, после пережитого за прошедшие сутки я должен ощущать себя выжатой тряпкой, но ничего подобного не было. Вот прямо сейчас я чувствовал себя замечательно. Так, словно проснулся утром и только что сделал зарядку. Есть пока не хотелось, и даже перестало чесаться плечо.

Нет, какие-то покалывания там ощущались, но зуд прошел, и это было прекрасно. Не знаю, с чем это связано, но вряд ли оно только от возраста. Возможно, парни в прошлом намного сильнее и выносливее моих соотечественников, но дело, скорее всего, в той штуке, что сейчас покалывает у меня на плече. Парню из комиксов хватило укуса паука, чтобы превратиться в супергероя, а тут метка целого бога. Нет, Перун меня,