Мастер - Дмитрий Александрович Билик

Как и в остальном путешествии, Юти не составило особого труда сойти за мальчишку. Даже несмотря на отросшие волосы. Этому большей частью способствовало жилистое крепкое тело, которое уже покинула детская мягкость и податливость. Ныне Одарённая более походила на подростка, ещё гадкого птенца, которому только предстоит стать прекрасным лебедем.

— Надеюсь, ты не много его потратил, — вместо благодарности крикнул Алави.

— Когда мы будем в Верхнем Горле? — спросила Юти вслед торговцу.

Вопрос интересовал её довольно сильно. Путешествие, на которое у них ушла бы пара дней, теперь растянулось на полторы недели. Аншара знает, ждут ли ещё Вороны её вместе с Оливерио в городе или решили перепрятать её жертву.

Фахрутдин остановился и весь напрягся. Что самое забавное, Юти знала, что невероятно раздражает его. Именно тем, что слишком наглядно проявляла исключительное спокойствие, когда погонщик кричал и топал ногами. Этим девочка будто лишала силы Алави, делала его беспомощным и глупым.

Потому перегонщик сам считал дни, когда поскорее расстанется со странной парочкой. Глухой старик, который будто бы читал по губам и даже не смотрел в сторону Фахрутдина и его племянник, задающий дурацкие вопросы.

— У нас осталось две деревни. К третьему дню мы окажемся в Верхнем Горле, где, надеюсь, распрощаемся навсегда.

Юти проводила взглядом вышедшего из вместительного хлева злобного мужчину и погладила Бурзу, молодого и своевольного осла. После она заглянула ему прямо в глаза, применив новое Кольцо, третье по счёту в направлении миели. Старик говорил, что при взаимодействии с животными, необходим зрительный контакт и постоянное общение. Когда осёл привыкнет к ней, то между ними установится нечто вроде сильной связи, и Юти сможет управлять Бурзой на незначительном расстоянии лишь своей волей. Как это станет выглядеть на практике, оставалось серьёзной загадкой.

— Хорошо, — девочка улыбнулась, когда осёл не отвёл взгляд, как делал четыре раза прежде. — А теперь дойди до стены и вернись.

Бурза даже ухом не повёл. Он всё так же стоял, с самым равнодушным видом глядя на Юти. И только теперь девочка хлопнула себя по голове. Ерикан говорил, что общение с животными отличается от разговора с человеком. Команды для управления нужны простые и понятные. Она ещё бы стала пересказывать Бурзе странствия Аншары и просить его всё повторить на своём, ослином, складывая копыта лодочкой.

— Туда, — спокойно произнесла Юти, указав рукой.

И неожиданно для самой себя поняла, что всё получилось. Бурза развернулся и медленно (а быстро в этой жизни он ничего не делал), поплёлся к обмазанной глиной деревянной стене. Дошел до неё, постоял в задумчивости и обернулся к Юти.

— Теперь иди ко мне, — улыбнулась девочка и тут же поправила сама себя. — Ко мне.

Бурза громко ответил по-ослиному, что означало нечто вроде «иду», по крайней мере, так поняла это Одарённая и поплёлся к ней. Юти погладила длинные уши и задумалась.

Раньше она считала, что дрессировка животных — обычное дело. Каждый пределец мог договориться с конём, указать собаке на её место или отогнать одинокого степного волка. Животные были частью мира у южан. Более того, частью их самих.

Лишь когда Юти увидела странствующего заклинателя скорпионов, что ручными крысами бегали по его телу, составляли собой короткие слова или устраивали шуточные поединки, то поняла — это искусство. Изучать которое необходимо не меньше, чем способности собственного тела.

После дочь Наместника Шестого Предела видела ирхов, которые перегоняли скот для архасейцев и узнала, что управление животными довольно распространённая и обыденная способность. Да, не столь привлекательная как развитие собственного тела, но невероятно необходимая. Однако вспомнила Юти о ней лишь сейчас. Когда увидела Фахрутдина и его караван. И подумала в очередной раз о своём пути. Наблюдение и Хаос. Концентрация и наблюдение. Впитывание этого мира в себя без остатка.

Юти даже отдалённо не представляла, как может помочь её новое Кольцо в становлении воина. Впрочем, как говорил Ерикан, многое открывается для постижения смысла со временем. Необходимо лишь уметь ждать и не сворачивать с выбранного пути.

С этим, к слову, и было самое сложное. Как узнать, что ты идёшь правильной дорогой, если судьба, большую часть твоей жизни будет хлестать вожжами и испытывать на прочность? Как и где найти силы, чтобы не свернуть на более простой и удобный путь. Как, в конце концов, понять, в чём твоё истинное призвание? По мнению Юти, это было на порядок сложнее, чем приручить скорпионов.

Стоило девочке подумать о старике, как в хлев вошёл Ерикан, держа что-то за своей спиной. Судя по самодовольному выражению лица учителя, Одарённую ждал очередной урок.

— Тренируешься? — спросил он.

— Да, пытаюсь заставить этого осла быть понятливым и не таким тупым, — улыбаясь Бурзе, ответила Юти, не переставая гладить животное.

— Пытаешься уговорить яблоню родить тебе вишню, — кивнул Ерикан, не скрывая иронию. — Хорошее занятие, продолжай.

— Обойди хлев и вернись обратно, — приказала Юти, глядя на осла.

Бурза недоуменно посмотрел на девочку, потом на её учителя, но всё же со всей покорностью, на которую только был способен, медленно потопал наружу. Напоследок он обернулся, словно чтобы ещё раз убедиться в приказе Одарённой, а затем его задница скрылась в проходе.

Юти подобно Надираль Победительнице, в одиночку одолевшей отряд Осквернённых при заставе, посмотрела на старика. Тот, продолжая держать нечто принесённое с собой за спиной, подошёл к входу и проводил осла взглядом, а затем какое-то время следил за ним, после чего вновь кивнул. Теперь уже словно подтверждая свою догадку.

— Твой Бурза захромал к реке. Надо будет потом привести его обратно, чтобы не потерялся. Видимо, на ослином нет понятия «хлев». Как нет слов дворец, особняк, резиденция. Нужно было говорить «дом».

— Это оказалось труднее, чем я думала, — устало вздохнула Юти. — Может я просто выбрала неудачное животное?

— Всё, к чему прикасается воин — ведет его к цели, — ответил Ерикан. — К тому же, говорят: «Если научишься сражаться плохим мечом, то сбалансированный клинок станет продолжением руки».

— Надеюсь, этот осёл не станет ни чьим продолжением, — нахмурилась Юти и подошла к выходу, чтобы убедиться в словах Ерикана. Так и есть, Бурза неторопливо, согласно своему темпераменту и ещё не зажившей ране под копытом, направлялся к освободившейся от льда речке.

— Не переставай практиковаться и узнаешь. Смотри, что я принёс тебе.

Ерикан наконец вытащил из-за спины сплетённый из лозы небольшой шар-ловушку, в котором не метался, а застыл, в ожидании своей участи, испуганный скворец. Юти осознала, что смогла почувствовать состояние птицы, будто читала написанные в книге слова. И предположила, что это из-за до сих пор горевшего Кольца