Мастер - Дмитрий Александрович Билик

— Когда ты закончишь с этим гордым и красивым животным, вернув его с реки, то начни практиковаться со скворцом. Это будет труднее. Они меньше времени проводят среди людей. Отчего почти не знают наши привычки и сложнее понимают человека.

— Разве это возможно с одним Кольцом? — взяла Юти в руки ловушку, разглядывая чёрное оперение скворца и его торчащий острым кинжалом крохотный жёлтый клюв.

— Если ты попробуешь и у тебя не получится, то эффект будет всё равно лучше, чем если не попробуешь вовсе, — ответил учитель.

— Через три дня мы прибудем в Верхний Горл, а ты говоришь мне разговаривать с птицей, — грозно сдвинула брови Юти, будто бы рассердившись. — Оливерио, по всей видимости, охраняют лучше Императора. И надо думать, как проникнуть к нему в покои, а не…

Юти вдруг осеклась под ухмыляющимся взглядом Ерикана. Девочка удивилась даже не этому, а что кольцо логического умозаключение покоилось на пальце её ноги в виде обычной татуировки, без намёка на активность. И только сейчас, когда оно запоздало загорелось, Одарённая получила лишнее подтверждение своей догадке.

— Я думала, что ты не помогаешь мне в моём деле.

— Месть — не твоё дело. Твой путь в ином, просто в данный момент этой дорогой можно дойти сразу к двум целям. Но надеюсь, что вскоре ты поймёшь, это всё не имеет подлинного значения.

— А если не пойму?

— То всё было зря, — спокойно ответил Ерикан. — И я в очередной раз ошибся. Сначала под натиском Инрада рухнет Империя, а следом и остальной мир. И власть «серых» станет крепка, как никогда. Что до помощи, то я ничем тебе не помог. А лишь предложил упражнение для выбранной способности, не больше, не меньше.

— Да, конечно, — ухмыльнулась Юти. — Пусть будет так.

Она поднесла самодельную клетку со скворцом к самому лицу и взглянула на того будто впервые. Не как человек, а словно такая же птица. И на мгновение её новый знакомец перестал трепетать. Его крохотное сердечко замедлил свой ход, а клюв выдал вопросительное щебетание.

— Неужели ты что-то придумала? — спросил Ерикан, ехидно глядя на девочку.

Юти не могла понять, действительно ли он не понимает, либо только делает вид. Ведь именно учитель буквально подтолкнул её к решению сложной проблемы. Или правда всего лишь принёс птицу для тренировок.

Одарённая с трудом оторвала взгляд от скворца. Теперь она посмотрела на собственные пальцы, где плясали в вечном танце, не собираясь останавливаться или взять передышку, два серых кольца.

— Да, только для этого потребуется чуть больше, чем сейчас у меня есть.

Глава 22

Чем ближе была конечная цель, тем сильнее напрягалась Юти. Одарённая кожей ощущала напряжение, точно на её бедную голову был готов обрушиться целый мир.

Как-то Ерикан, возможно, сам того не осознавая, сказал одну верную вещь, которую девочка крепко запомнила.

«Мы сами и есть причина всех наших радостей и горестей. Если человек постоянно ожидает беды, то та непременно случится, в очередной раз подтверждая его предположение. Если воин открыт лишь светлому, то все неприятности будут только небольшими кочками на пути к грандиозному торжеству жизни».

Юти понимала это, но зачастую решительно ничего не могла сделать. Её уровня осознания мира пока не хватало, чтобы перестроить себя, и, соответственно, мир вокруг. Жизнь приучила, что от судьбы ей стоит получать тумаки и шишки, а короткие перерывы, вроде вкусного ужина, тёплой постели или интересного знакомства — лишь забавные случайности, но не более.

И утверждение Ерикана, в справедливости которого Одарённая не сомневалась, в очередной раз подтвердило свою правдивость.

Возвращаясь к неприятностям, то всё началось с деревни. Называлась она Бележая, была довольно большой и предпоследней на их пути к Верхнему Горлу. Несмотря на обширность поселения, дел у Фахрутдина здесь почти не оказалось. Он продал только Бурзу, будто бы и не ради выгоды вовсе, а дабы лишний раз насолить Юти, и теперь приказал седлать лошадей и выдвигаться. Алави намеревался до ночи добраться до Долины трёх рек, а к обеду оказаться в Верхнем Горле.

Но именно в тот момент, когда они уже собирались отправиться дальше, в деревню вошел самый крупный отряд солдат, прежде попадавшиеся им по пути.

Раньше при встрече патрулей всё проходило довольно просто. Ерикан как-то внезапно отделялся от каравана и представал одиноким путником, в то время как Юти начинала напротив держаться поближе к остальным мальчишкам-помощникам. На их фоне она выглядела просто как крепкий парнишка, не более.

Фахрутдин видел подобные уловки, однако ни словом, ни делом не выдавал своих спутников. Как бы зол не был погонщик, он оказался не глуп и понимал, что Кайриш подложил ему свинью в виде двух законоотступников. И Фахрутдин уже оказался замаран самим фактом совместного путешествия с ними. Более того, Алави даже не разговаривал с Юти или Ериканом по этому поводу. Понимал, что внятного ему ничего не ответят.

Одарённая была уверена, что по возвращению в Книрон, Фахрутдин серьёзно спросит с Кайриша. И судя по всему, добьётся своего.

Так было раньше, но при одном взгляде на многочисленный отряд Юти поняла, теперь всё будет по-другому. Никогда прежде среди встреченных на тракте солдат им не попадались сразу три егеря. И никогда прежде отрядом не управлял сам Ворон, кряжистый мужчина средних лет с шрамом возле верхней губы с пером над бровью.

Юти облегчённо выдохнула только из-за того, что он был не один из тех серебренноплечих, которых она встречала на прежде. Впрочем, поняла ещё, что это всё, в чём ей повезло. Далее на её голову будут обрушиваться неприятности, наваливаясь друг на друга, как снежный ком.

Ворон что-то крикнул селянам и почти сразу к ним выскочил староста. Юти отошла подальше, к притихшим мальчишкам, и теперь из-за их спин поглядывала за тем, как разворачивались события. Разве что вытащила из-за пазухи пригревшегося скворца, погладила пальцем по голове и, вложив силу двух Колец миели в данном направлении, произнесла:

— Найдёшь меня позже. Лети!

У птицы были свои мысли на сей счёт. С большим удовольствием скворец бы продолжил дремать в тепле, за короткое время привыкнув к новой беззаботной жизни, полной вкусной еды и сна. Однако он почему-то не мог противиться воле друга. Поэтому легко поднялся в воздух, сделал круг над солдатами и скрылся в сером, затянутом тучами небе.

Староста, меж тем, ткнул на вытянувшийся вдоль дороги караван, затем на не менее сурового, чем раскинувшаяся над ним хмарь Фахрутдина, а после показал Ворону растопыренные пальцы правой руки. «Погонщик и